Глава 196. Засада на сотню учеников Яошань
Местом для засады была избрана каменистая пустошь на самой границе бескрайней степи. Это место, усеянное хаотичным нагромождением валунов и скальных обломков, словно сама природа создала его для скрытной, смертоносной атаки.
После того как всё было готово, третий отряд оставил один из взводов в засаде, а Сюн Цзэ с двумя другими выдвинулся вперёд, чтобы сыграть роль приманки. К этому моменту расстояние между противниками сократилось до пятидесяти ли, и ученики Биюнь уже могли отчётливо разглядеть форменные одежды вражеских сект.
Приблизившись на тридцать ли, Сюн Цзэ и его люди прекратили скрытное передвижение. Они демонстративно вышли на открытое пространство и, изображая крайнюю усталость, начали медленно отступать.
Чжао Синь, летевший во главе своего огромного отряда, тут же заметил их. Ему даже не понадобился доклад разведчиков.
— Старший брат Чжао, это они, ученики Биюнь! — тут же подлетел к нему младший брат У. — И тот, что впереди, — один из тех, кого мы ранили и пометили «ароматом тысячи ли»! Правда, их стало меньше, человек на десять.
— Хех, — холодно усмехнулся Чжао Синь. — Сначала бежали на юг, теперь возвращаются на север. Видимо, нарвались на кого-то и понесли потери. А теперь судьба сама бросила их нам в руки. Всем отрядам, на полной скорости! Догнать и уничтожить!
Отряд Сюн Цзэ играл свою роль безупречно. Они двигались медленно, с видимым усилием, словно были измотаны долгой дорогой и отчаянной погоней. Расстояние между ними и преследователями, летевшими беспорядочной толпой, словно стадо овец, сокращалось с каждой секундой. Вскоре их разделяло не более одного ли.
В нужный момент Сюн Цзэ завёл свой отряд прямо в центр засады и, заняв заранее подготовленную позицию, отдал приказ готовиться к обороне.
Чжао Синь, увидев это, лишь презрительно скривил губы. По его приказу весь его разношёрстный отряд приземлился и, не соблюдая никакого строя, начал приближаться к группе Сюн Цзэ.
— Бросайте оружие и готовьтесь к смерти! — проревел Чжао Синь. — И, возможно, я дарую вам быструю и лёгкую кончину!
Его приспешники разразились хохотом, вторя своему командиру.
Тем временем в укрытии Цао Чэнъюй, наблюдая за происходящим, с ненавистью прошипел:
— Это он. Тот самый ублюдок. На Великом Собрании постоянно провоцировал нас. Гений клана Чжао… Хмф. Наконец-то мы его поймали.
— Он мой, — спокойно ответил Ян Линь. — Ему не уйти. Мой личный охранный взвод переходит под твоё командование. Я пойду первым, сломаю их строй.
— Слишком опасно! — возразил Цао Чэнъюй. — Сотня артефактов и заклинаний! Подожди хотя бы до четвёртой волны!
— Не беспокойся, — Ян Линь достал свой щит Алой Птицы. — Если я внесу сумятицу в их ряды, вам будет гораздо легче. Я пошёл.
С этими словами он вырвался из укрытия.
После прорыва его физическая сила возросла на тридцать процентов, а скорость бега — на двадцать. Это, в свою очередь, увеличило базовую скорость техники Лесной Поступи более чем на треть. Он активировал талисман Быстрого Ветра, Искусство Повеления Ветром, свой комплект из четырёх артефактов, технику «Дракона-Змея, Покоряющего Моря» и перчатки Громового Тигра. Его тело окутал бирюзовый ветряной барьер, и он, превратившись в размытый силуэт, оставляя за собой лишь мерцающий шлейф, понёсся прямо на Чжао Синя.
Враги, медленно приближавшиеся к отряду Сюн Цзэ, в изумлении обернулись, увидев несущийся на них из-за камней вихрь. Скорость была немыслимой — тридцать чжанов он преодолел в мгновение ока. Десятки учеников инстинктивно взмахнули мечами, посылая навстречу ему рой из лезвий ци.
Но Ян Линь уже ожидал этого. В последнюю секунду он резко изменил траекторию. Используя валуны как точки опоры, он зигзагами, не сбавляя скорости, нёсся вперёд. Бесчисленные лезвия ци врезались в камни, кроша их в пыль и поднимая тучи осколков.
Едва первая волна атаки иссякла, он уже был среди них. Выставив вперёд щит, он сбил с ног ученика из какой-то малой секты. Тот, харкнув кровью, отлетел назад. Правой рукой он нанёс удар в даньтянь другому. Его усиленное прорывом тело, помноженное на взрывную мощь духовной энергии, пробило защитный барьер, и противник, с раздробленным энергетическим центром, рухнул замертво.
Он метался в толпе, словно призрак. Один удар — одна жертва. Он даже не смотрел на результат, тут же переключаясь на следующего. За несколько вдохов семь или восемь человек уже лежали на земле. Эти культиваторы, не привыкшие к ближнему бою, были абсолютно беспомощны. Они не могли организовать сопротивление, боясь задеть своих же. Там, где проносился Ян Линь, оставались лишь паника и смерть.
В этот момент Цао Чэнъюй, увидев, что атака удалась, отдал приказ. Из-за камней с трёх сторон вырвались бойцы засады. Приблизившись на тридцать чжанов, они швырнули во врага тысячи талисманов. Небо над долиной взорвалось безумным калейдоскопом огненных шаров, лезвий ветра и водяных стрел. Взрывы гремели, не переставая.
Ученики Яошань и их союзники, лишённые всякой организации и дисциплины, в панике начали применять свои защитные техники, инстинктивно пытаясь отступить. Поле боя мгновенно превратилось в хаотичное месиво.
Ян Линь, защищённый своей невероятной физической силой, носился в самом эпицентре этого ада, не обращая внимания на низкоуровневые заклинания. Там, где он проходил, оставались лишь трупы.
Едва первая волна атаки стихла, как на врага обрушилась вторая — сотни летающих артефактов, окутанных сиянием длиной в чжан, а у некоторых — даже в два, с жужжанием и свистом устремились к цели. Ян Линь, прикрываясь щитом и сканируя пространство в радиусе тридцати чжанов, чтобы не попасть под дружественный огонь, продолжал свою кровавую жатву. В плотной толпе врагов артефакты находили свои цели с ужасающей точностью. Вокруг него раздавались глухие удары, сопровождаемые предсмертными криками.
Следом ударила третья волна — несколько десятков высокоуровневых заклинаний, на подготовку которых ушло время. Это были не просто быстрые заклинания с талисманов, а полноценные, мощные техники, в которые была вложена вся сила атакующих. Даже Ян Линь был вынужден укрыться за щитом. Удар этой волны был сокрушителен.
Пока маги готовились к следующему залпу, ученики из передовых отрядов, прикрывавшие их, забросали врага новой порцией талисманов, не давая им ни секунды передышки.
И вот началась четвёртая волна. Одновременно с ней Цзян Цзичуань во главе двух штурмовых взводов ринулся вперёд, чтобы разрезать и добить остатки вражеского отряда. За ними последовали и остальные штурмовые группы.
Словно обезумевший человекоподобный зверь, Ян Линь продолжал метаться в толпе. Стоило врагам попытаться сгруппироваться для обороны, как он тут же врезался в их ряды, сея хаос и смерть.
Наконец, раздался звук боевого рога. Цао Чэнъюй, Ван Чао и Сюн Цзэ повели все силы в общую атаку. Это стало последней каплей. Остатки вражеского отряда, потеряв всякую волю к сопротивлению, бросились бежать.
Чжао Синь тоже развернулся, чтобы спастись. Но Ян Линь всё это время не спускал с него глаз. Он ринулся наперерез. Чжао Синь, защищённый мощным артефактом, отбил своим золотым мечом три летевших в него клинка. В ближнем бою он действительно был хорош. Но не против Ян Линя.
Используя принципы тайцзи, Ян Линь с лёгкостью парировал его выпад, захватил запястье, вывернул локоть и, нанеся удар коленом в даньтянь, лишил его всякой возможности сопротивляться.
Чжао Синь, распластанный на земле, униженный, прижатый к пыли, даже не понял, как это произошло. I_free_dom-cy Один миг — и он, гений меча, элита секты Яошань, оказался в положении беспомощного насекомого, захваченный и обездвиженный приёмом, которого он никогда прежде не видел.
К этому моменту битва была окончена. Из почти сотни врагов в живых осталось не больше двадцати. Те немногие, кому удалось бежать, были выслежены и уничтожены разведкой и тыловым отрядом. На поле боя остались лишь победители, Чжао Синь, прижатый к земле Ян Линем, и ещё несколько сдавшихся в плен.