Глава 106
: «Только не попадись своей подружке»
~
— Сяо Мо, так тебе больше не нужно ходить на занятия? — Спросила Бай Жусиэ следующим утром, не сводя с него любопытных глаз. Они завтракали во дворе своего домика.
Накануне Сяо Мо честно рассказал ей о стычке в классе. Саму Бай Жусиэ спор с учителем ничуть не заботил: в крайнем случае, они могли бы просто сменить школу. А если и это не поможет – она была вполне готова выкрасть парочку церемониймейстеров из Конфуцианской Академии, чтобы те учили Сяо Мо лично.
— Видимо, нет, — с улыбкой покачал он головой. — Но это не беда. Пойду сегодня к господину Ци, узнаю, как быть дальше.
— И спрашивать не нужно!
Едва он договорил, как из-за ограды раздался звонкий женский голос. Сяо Мо и Бай Жусиэ обернулись: у калитки стояла Шан Цзюли.
— Доброе утро вам обоим! — Весело помахала она рукой.
— Старшая сестра, — Сяо Мо поднялся, приветствуя ее поклоном.
Бай Жусиэ лишь недовольно фыркнула и отвернулась. Эта девица ей по-прежнему не нравилась.
Шан Цзюли вошла во двор, сияя улыбкой:
— Наставник велел передать: на общие лекции можешь больше не ходить. С сегодняшнего дня, младший брат, будешь учиться вместе с нами, прямо под его началом.
Она лукаво подошла ближе, заложив руки за спину:
— Я-то думала, тебе понадобится года два-три, чтобы выбраться из общей аудитории, а ты справился за три месяца. Весьма недурно! — Она по-свойски похлопала его по плечу. — Сразу видно – мой младший брат!
Не успела она хлопнуть его и второй раз, как Бай Жусиэ решительно вклинилась между ними, оттесняя Сяо Мо. Она смерила гостью колючим взглядом:
— Барышня Шан! Мужчине и женщине не подобает подобная близость! Прошу вас соблюдать дистанцию!
— Но вы двое вообще живете под одной крышей, — Шан Цзюли опустила взгляд на их руки: Бай Жусиэ крепко вцепилась в ладонь Сяо Мо. — И даже за руки держитесь.
— Это… это другое! Мы – друзья детства! — Щеки Бай Жусиэ залил нежный румянец.
— Ну ладно, ладно… — рассмеялась Шан Цзюли и обратилась к юноше:
— Идем, Сяо Мо. Пора на занятия. Наставник не любит, когда опаздывают.
— Иду, сестра, — кивнул он и обернулся к Жусиэ:
— Я ухожу.
— Угу… возвращайся скорее, — в ее голосе проскользнула тревога.
Сяо Мо ласково потрепал ее по макушке и последовал за Шан Цзюли вверх по склону.
Бай Жусиэ смотрела им в спины, и на душе у нее становилось всё тревожнее.
«А не утопить ли мне эту Шан Цзюли в море, пока Сяо Мо не видит?», – мелькнула в ее голове коварная мысль. Но она тут же одернула себя: «Нет, нельзя. Если он узнает, то возненавидит меня!»
«Но как же быть? Она ведь красавица, к тому же так заботлива… Теперь они будут учиться вместе, а если возникнет чувство от долгого общения…»
Чем больше она думала, тем мрачнее становилась. Бай Жусиэ закусила губу, нервно переплетая пальцы. В воображении уже рисовались страшные картины: вот Сяо Мо бросает её и ведет Шан Цзюли под венец…
— Ох, что же мне делать-то?
Тем временем по дороге к вершине Сяо Мо спросил спутницу:
— Старшая сестра, ты не знаешь, где живет господин Ван?
Шан Цзюли взглянула на него с прищуром:
— Что такое? Вчерашнего скандала мало показалось? Хочешь пойти и еще разок довести старика до белого каления?
Сяо Мо улыбнулся:
— Вовсе нет. Я хотел бы извиниться.
— Значит, признаешь, что был не прав? — Испытующе спросила она.
— В споре – нет, я по-прежнему стою на своем. Но вчера я действительно повел себя непочтительно, — пояснил он.
— Господин Ван уже уехал в Академию, — усмехнулась Шан Цзюли. — Не переживай, он не в обиде. Напротив, он просил передать: путь, который ты выбрал, будет тяжким. Береги себя.
Услышав это напутствие, Сяо Мо надолго замолчал. Лишь спустя время он тихо произнес:
— Понимаю. Спасибо.
Вскоре они достигли вершины Пика Перьевой Туши. Там, во дворе, их уже поджидал «ледяной» брат Ло. Поклонившись учителю и старшему брату, Сяо Мо приступил к занятиям.
Он быстро заметил, что Ци Даомин учит каждого по-своему. К брату Ло он был строг и требователен, часто заставляя его переписывать древние трактаты. С Шан Цзюли он вел себя как добрый дедушка: облекал сложные конфуцианские догматы в форму поучительных историй. А вот с Сяо Мо он предпочитал вести бесконечные дискуссии. Наставник вынуждал его отстаивать свое «единство знания и действия», и раз за разом Сяо Мо оказывался загнан в угол, признавая поражение.
После каждого такого разгрома Ци Даомин отправлял его думать и учиться дальше, пока не созреет новый аргумент. Но эти споры давали Сяо Мо колоссальный рост – он всё глубже проникал в суть «учения о сердце», которое в его прошлом мире проповедовал мастер Ван Янмин.
Бывали моменты, когда Сяо Мо впадал в отчаяние, сомневаясь, не ошибочны ли его выводы. Но в нем жило упрямство, не дававшее отступить. Он поглощал горы книг – не только конфуцианских, но и труды других школ. Он днями напролет размышлял над доктринами сердца. Порой он мог часами неподвижно сидеть на камне, глядя на рощу бамбука, совсем как некогда сам Янмин.
— На сегодня закончим. Ступайте отдыхать, — объявил Ци Даомин два месяца спустя, когда солнце уже начало клониться к закату.
Ученики поклонились и вышли со двора. Брат Ло, по обыкновению, тут же сорвался с места и улетел куда-то вниз по своим делам. Шан Цзюли уже собиралась пойти к себе, но Сяо Мо окликнул ее.
— Ого, редкость какая! Неужто сегодня наш младший брат не пойдет смотреть на бамбук? — Подколола его она. Обычно после жарких споров с наставником Сяо Мо уходил в рощу и замирал там в оцепенении.
— Не смейся надо мной, сестра, — улыбнулся он. — У меня есть к тебе просьба. Найдется ли у тебя свободное время?
— Хм? Ну, излагай, — в ее глазах вспыхнул живой интерес.
Сяо Мо вкратце объяснил, что ему нужно. Шан Цзюли выслушала и кивнула:
— Идет. Но днем я занята уроками наставника. Давай так: с сегодняшнего дня приходи ко мне по вечерам.
— Не будет ли это… неудобным?
— С чего бы? — Рассмеялась она. — На Пике Перьевой Туши всё равно никого больше нет.
— Но всё же…
— Решено! — Отрезала она. Шан Цзюли заложила руки за спину и, склонившись к самому его лицу, заглянула в глаза. Голос ее стал вкрадчивым, с лукавой хрипотцой:
— Буду ждать тебя ночью. Только прокрадывайся потише… И смотри – не попадись своей маленькой подружке!
(Конец главы)