Глава 503. Третий сектор
— Ски... — Скиталец подхватил когтистой лапой уснувшую незваную гостью, подлетел к окну и выбросил её наружу.
Затем он обернулся, взглянул на крепко спящего старшего брата Я-Сокровище и, покачав головой, озабоченно вздохнул.
«Что бы вы без меня делали?..»
…
Глубокая ночь, безлюдная улица.
— Гляди-ка, да это же Крепышка-Кречет! — чернокожий лысый мужчина, шатаясь, подошёл ближе и пнул ногой неподвижно лежащую на земле пурпурную птицу.
Рядом с ним, присев на корточки, замер молодой белокожий парень, чьи глаза тоже выдавали изрядную долю выпитого. Он склонился над птицей, всматриваясь в её облик. И в тот же миг хмель испарился из его глаз:
— Точно! Крепышка-Кречет! И к тому же дикий! Посмотри, не похожа ли она на ту, о которой недавно писали в новостях?
Услышав это, лысый тоже протрезвел.
Он поднял птицу, внимательно оглядел её, и его лицо озарилось радостью:
— Она самая! В новостях говорили, что у той Крепышки-Кречета лапы повреждены. И у этой лапы в том же состоянии!
Крепышка-Кречет, как питомец стального типа, славился своей защитой. Сколько же могло найтись таких, у кого повреждены лапы? Едва взглянув на состояние птицы, лысый сразу понял: перед ним именно та самая Крепышка-Кречет, которую не так давно объявили в розыск.
Белый парень засверкал глазами:
— Помнится, награда за Крепышку-Кречета — двадцать тысяч, верно?
Лысый одобрительно присвистнул:
— Награда, объявленная властями, — двадцать тысяч. Но на чёрном рынке она стоит куда дороже. Вон те перья — первоклассный материал.
Белый парень мгновенно уловил намёк.
Рыночная цена Крепышки-Кречета составляла около шестидесяти тысяч, но это касалось питомцев из центров разведения.
Диких питомцев, если только они не вылупились из яйца на глазах у повелителя и не принадлежат к исчезающе редким видам, перепродать на обычном рынке практически невозможно из-за их дикого нрава. Чёрный рынок же не боится трудностей — его клиенты часто приобретают питомцев вовсе не для заключения контракта.
Продать на чёрном рынке Крепышку-Кречета, рыночная стоимость которой достигает шестидесяти тысяч, можно явно дороже, чем получить двадцать тысяч от властей.
«Обычно таких питомцев, как Крепышка-Кречет, днём с огнём не сыщешь, а уж тем более разыскиваемую. И что она делает посреди улицы?..» — мысли белого парня лихорадочно заметались. Затем он перевёл взгляд на лысого:
— Как делить будем?
— Что значит «как делить»? — лысый нахмурился. — Эту птицу первым заметил я.
В их взглядах, внезапно ставших острыми, не осталось и следа недавнего опьянения.
Там, где лысый не мог видеть, белый парень сложил за спиной руки в печать.
Вспыхнул белый звёздный массив.
В такой момент тайно призывать питомца — любой, у кого есть хоть капля ума, догадался бы, что замышляет его обладатель.
— Мерзавец! — лысый, чьё лицо исказила ярость, лихорадочно сложил ладони в ответный жест.
Но было уже поздно.
Из белого звёздного массива появился Ядовитый Мотылёк, на крыльях которого розовели кольцеобразные узоры.
— Сонная пыльца! — быстро скомандовал белый парень.
Мотылёк взмахнул крыльями, и в воздух взметнулось облако светящейся пыльцы, окутавшее лысого.
Тот даже не успел завершить призыв — с глухим стуком рухнул на землю и заснул мертвецким сном.
— Ещё тягаться со мной вздумал, — с презрительной усмешкой бросил белый парень, пнув лежащего ногой. Затем наклонился, подхватил Крепышку-Кречета и, развернувшись, зашагал прочь.
Он не заметил, как птица украдкой приоткрыла глаза, бросила взгляд на идентификационный браслет на лапке мотылька и вновь сомкнула веки.
На следующее утро, уже ближе к полудню, Цяо Сан наконец, зевая, выбралась из постели.
Взглянув на телефон, она обомлела: 11:41.
Она перевела взгляд на Ян Цзяи, только что вышедшую из ванной:
— Почти двенадцать, а ты меня даже не разбудила?
— Офицер Чэнь велел тебя не тревожить, — пояснила Ян Цзяи. — Он сказал, раз уж ты наконец уснула, нужно дать тебе как следует выспаться.
«Какой заботливый…» — подумала Цяо Сан, натягивая обувь.
— Во сколько мы выезжаем?
— Как только ты проснёшься, сразу и поедем.
Перекидываясь ничего не значащими фразами, Цяо Сан привела себя в порядок, собрала книги и, прижимая к себе Я-Сокровище, вышла из номера вслед за Ян Цзяи.
Отель «Юаньсинь» находился совсем рядом с аэропортом. Не прошло и пятнадцати минут неспешной прогулки, как они оказались в аэропорту Рад.
Билеты пришлось покупать в последний момент, так что места четверым достались в разных концах самолёта.
Соседкой Цяо Сан оказалась молодая женщина с чертами лица, напоминающими жительниц Юго-Восточной Азии.
Она говорила по телефону.
Цяо Сан, как повелительница трёх питомцев высокого ранга, невольно слышала каждое слово.
— Что? У Ядовитого Мотылька украли идентификационный браслет? Кто посмел?
— Это был дикий питомец. Я увидела его спящим прямо на дороге, пожалела, принесла домой. А когда проснулась — браслета как не бывало.
— Боже мой! Разве можно подбирать диких питомцев где попало?
— Я впервые, не знала, что так обернётся.
— Ты слишком добра, милая. Обещай мне, что больше никогда не будешь подбирать диких питомцев.
— Дорогой, я согласна на всё, что ты скажешь. Только теперь, без браслета, меня не пустят на борт, и тебе придётся подождать меня ещё денёк.
— О, моя дорогая, я подожду.
— Я тебя люблю.
— И я тебя люблю.
Цяо Сан, сохраняя бесстрастное выражение лица, сделала вид, что ничего не слышит, и уткнулась в книгу.
Три дня спустя самолёт приземлился в третьем секторе.
Дневное светило на Сверх-Обитаемой Звезде постоянно окружало себя сияющим ореолом, и Цяо Сан, едва сойдя с трапа, тут же принялась щёлкать телефоном, запечатлевая это завораживающее зрелище.
По пути в школу Сайнань Цяо Сан заметила, что диких питомцев на улицах стало заметно меньше, чем в тринадцатом секторе, зато крупных питомцев прибавилось.
Высотные здания здесь уходили шпилями в самое небо, и на спинах питомцев, парящих в вышине, почти всегда сидели люди.
Рекламные дирижабли медленно прокладывали путь сквозь стаи летающих питомцев.
По сравнению с тринадцатым сектором, третий выглядел гораздо более благоустроенным.
— Я-я! — Я-Сокровище, прижавшись мордой к стеклу, смотрел на крупных питомцев, снующих за окном, и его восторгу не было предела.
Водитель, попавшийся разговорчивый, не умолкал всю дорогу.
— Вы все учитесь в школе Сайнань? — тут же сам объяснил он. — Вы не подумайте ничего плохого, я просто спросил. Я хоть и постоянно здесь езжу, но учеников из школы Сайнань ещё ни разу не возил.
— Я не сомневаюсь, что вы там учитесь, просто… в Сайнань ученики в основном передвигаются верхом на питомцах. А тех, кто вызывает такси, я что-то не припоминаю.
— Впрочем, сразу видно, что вы оттуда. Скажите-ка, друг, а как зовут этого питомца, которого вы держите? Никогда такого не встречал.
В машине только у Цяо Сан питомец сидел на руках.
У Тан И не было лёгкого уменьшающего браслета, так что в транспорте он убирал своих питомцев в Кодекс повелителя.
А Ян Цзяи, чтобы Стебельник вновь не затеял ссору с Я-Сокровищем, последние дни тоже держала его в Кодексе.
— Звездопадный Пёс, — ответила Цяо Сан.
— Звездопадный Пёс… — водитель одобрительно хмыкнул. — Красивый питомец, сразу видно — редкая порода. Я даже названия такого не слышал.
— Ещё бы ты слышал, — офицер Чэнь уже приготовился с гордостью рассказать о трёх гениях из Страны Дракона.
Но тут машина остановилась.
— Приехали, школа Сайнань.