Глава 38. Мне конец
— Значит, все, кто сидит в нашем ряду, уже в курсе, — с досадой констатировала Цяо Сан.
— Так ведь «одна радость — не радость, а радость с друзьями — вот истинная радость», — просияла в ответ Фан Сысы.
Цяо Сан не выдержала и рассмеялась:
— Ха-ха-ха, в твоих словах есть доля истины!
— Ха-ха-ха-ха! — вторила ей Фан Сысы.
Хотя она уже пересказывала эту историю многим, каждый раз она казалась ей всё такой же уморительной.
Две девушки некоторое время глупо хихикали, а когда устали, Цяо Сан спросила:
— А почему бы классному просто не купить флакончик геля из Сюгэня?
Гель Сюгэнь добывают из Сюй Даньпэня.
Каждый раз, засыпая, Сюй Даньпэнь смыкает свою раковину, а просыпаясь утром, раскрывает её, и из неё выделяется капелька геля. Это и есть гель Сюгэнь.
Этот гель обладает чудодейственным свойством стимулировать рост волос, и он куда эффективнее и проще в применении, чем пересадка.
— Один флакон геля Сюгэнь стоит как полгода зарплаты классного! — воскликнула Фан Сысы. — Пересадка-то куда дешевле!
И правда, в наше время всё, что связано со сверхъестественными существами, стоит бешеных денег.
Хоть волосы для мужчины средних лет — это жизнь, но у классного есть жена и дети, которых нужно кормить. Не станет же он тратить бешеные суммы на какой-то там гель для себя.
При этой мысли Цяо Сан даже стало немного жаль классного.
На третьем уроке, «Питомцы и природа», учительница, госпожа Цзи, очень любила задавать вопросы. Особенно тем, у кого успеваемость похуже.
Раньше Цяо Сан частенько вызывали к доске. Но в последнее время её не было, и давление равномерно распределилось между теми, чьи фамилии стояли рядом с её в классном журнале.
— Пятнистый Росток в районе Лянькэ эволюционирует в Ядовитую Пушицу, — госпожа Цзи зачитывала правильный ответ на второй вопрос в тесте. Закончив, она поправила очки и спросила: — А кто знает, в кого эволюционирует Пятнистый Росток в районе Ляоси?
У некоторых питомцев эволюция строго предопределена. А у других, в зависимости от условий и используемых материалов, могут получаться разные формы.
Пятнистый Росток относился как раз ко второму типу. На данный момент было известно четыре его различные эволюционные формы, возникающие в разных условиях.
Все ученики, как по команде, уткнулись носами в тесты, молясь, чтобы учительница случайно не встретилась с ними взглядом.
Этот тест раздали ещё на прошлой неделе. У Цяо Сан своего не было, и она, повернувшись, заглядывала в листок Фан Сысы.
Взгляд госпожи Цзи скользнул по тому углу, где сидели хронические троечницы — Цяо Сан, Фан Сысы, Го Линьцзэ и компания.
Го Линьцзэ мгновенно напрягся. В последнее время его частенько вызывали к доске. Он забегал глазами по сторонам и наткнулся на Цяо Сан, сидевшую слева впереди.
— Цяо Сан, у тебя же нет теста, — прошептал он, тронув её за плечо. — Возьми мой.
«Она уже минут пятнадцать про этот тест талдычит, а ты мне сейчас его предлагаешь?»
Цяо Сан хотела отказаться, но, подняв глаза, чтобы повернуться, случайно встретилась взглядом с учительницей.
— Цяо Сан, отвечать будешь ты.
Цяо Сан: «…»
«Го Линьцзэ, ты коварный интриган!»
— Ледяная Пушица, — вставая, ответила Цяо Сан.
Госпожа Цзи, видя, что она ответила, задала новый вопрос:
— А в западном районе, в Силюй?
— Травяная Пушица, — сказала Цяо Сан.
— Отлично, садись, — удовлетворённо кивнула учительница. — И последний вопрос: кто знает, в каком районе эволюционирует Водяная Пушица?
Цяо Сан села и, повернувшись, ловко выхватила тест со стола Го Линьцзэ.
— Ну, я не буду стесняться, — улыбнулась она.
Го Линьцзэ, застигнутый врасплох, попытался прижать листок рукой, но промахнулся и с грохотом стукнул ладонью по парте.
— Го Линьцзэ, отвечать будешь ты.
Го Линьцзэ: «…!»
Вскоре наступила перемена.
— Цяо Сан, тебя классный зовёт, — подошла староста Ма Сяо.
«Чему быть — того не миновать».
Цяо Сан отложила книгу и с совершенно иным, чем в прошлый раз, настроением направилась в учительскую.
— Ты столько дней отпрашивалась, давай, заполни теперь заявление задним числом, — классный выдвинул ящик стола и положил перед ней бланк.
Взгляд Цяо Сан невольно скользнул к его голове.
«Всё ещё парик. Интересно, что там под ним...»
— Цяо Сан, — голос классного прозвучал с лёгкой угрозой.
Цяо Сан поспешно схватила ручку и принялась заполнять бланк.
— С твоей мамой всё в порядке? — спросил он.
Цяо Сан на мгновение опешила, потом ответила:
— Да, всё хорошо.
Когда заявление было заполнено, классный подвинул к ней лежавшую рядом тетрадь.
— Ты за эти дни много пропустила. Вот, это конспекты моего прошлогоднего ученика. Он набрал на экзаменах шестьсот тридцать два балла. Посмотришь дома внимательно.
Шестьсот пятьдесят — максимум. Шестьсот тридцать два — это, безусловно, очень высокий результат.
Цяо Сан помолчала. Она не стала отказываться. Сейчас это было ей нужнее всего.
— Спасибо, учитель.
Классный махнул рукой — иди, мол.
Цяо Сан испытала сложные чувства. У классного, возможно, и есть недостатки, но у кого их нет? По крайней мере, к ученикам он относился по-человечески.
Даже если причиной потери его драгоценных волос была она, он не стал сводить с ней счёты.
Цяо Сан, переполненная благодарностью, с искренним участием спросила:
— Учитель, а с вашими волосами всё в порядке?
Лицо классного застыло. Он остолбенел на месте.
Через минуту он глубоко вздохнул и с расстановкой произнёс:
— Твоя мать и правда могла заболеть так серьёзно, что ты столько дней не ходила в школу?
...
Вернувшись домой после уроков, Цяо Сан решила во всём признаться матери.
Если мать узнает о её «подвигах» от неё самой или от классного, последствия будут совершенно разными.
Но, как назло, матери дома ещё не было.
— Огнезубый, ты вытираешь тут, а я — там, — Цяо Сан протянула псу мокрую тряпку и указала на правую половину гостиной.
Она уже всё продумала: когда мать вернётся и увидит, что в комнатах чисто прибрано, полы вымыты, а ужин готов, даже если она будет зла, гнев её поутихнет.
— Р-р! Гав! — радостно отозвался пёс и, наступив лапой на тряпку, приступил к работе.
Правой лапой он наступал на тряпку, левой отталкивался назад, и его тело вместе с тряпкой проезжало по полу вперёд.
— Р-р! — Р-р-р-р! — весело повизгивал он во время этого занятия.
Казалось бы, работа физическая, но пёс выполнял её так, будто играл в какую-то забавную игру.
«Хороший мальчик», — с умилением подумала Цяо Сан и, вооружившись шваброй, принялась за левую половину.
Вечернее солнце золотило горизонт, его мягкие оранжевые лучи проникали сквозь стекло, заливая пол тёплым светом и освещая девушку и её пса.
Всё было наполнено покоем и гармонией.
Огнезубый Пёс, раззадорившись, нажимал на тряпку всё быстрее и быстрее, скользя по полу с нарастающей скоростью.
— БАХ!
Оглушительный грохот разорвал тишину.
Цяо Сан подняла голову. Рядом с псом, на полу, валялись осколки фарфора.
Сердце её ёкнуло. Не успев ни о чём подумать, она бросила швабру, подбежала к псу, подхватила его на руки и, ощупывая, встревоженно спросила:
— Ты цел?
— Р-р! Гав! — звонко тявкнул пёс, вильнул хвостом, показывая, что с ним всё в порядке, и ткнул лапой в осколки на полу.
— Р-р-р-р! Гав!
— Р-р-р! Гав!
— Р-р-р! Гав! — принялся он объяснять, что случилось, а под конец виновато опустил уши.
— Подумаешь, ваза разбилась, — успокоила его Цяо Сан. — Главное, что ты цел.
Утешив пса, она наконец перевела взгляд на осколки.
Она помнила: мать привезла эту вазу из поездки в район Ляньбо. Кажется, на донышке даже была подпись какого-то повелителя, которым та восхищалась...
— Щёлк.
В этот самый момент дверь открылась.
Цяо Сан повернула голову, увидела лицо матери, и в голове у неё само собой всплыло одно выражение.
«Мне конец...»