Глава 256 «Бог Силы. Чистый и непорочный третий молодой господин Тан (Часть 1)»
Нин Ронрон крепко чмокнула Тан Саня в щеку и под странными, полными недоумения взглядами Сяо Ву и Оскара обратилась к нему:
— Сань-гэ, спасибо тебе. Огромное, искреннее спасибо. Пусть я и понимаю, что обычными словами не возместить ту милость, что ты мне оказал, но я правда не знаю, как выразить свои чувства иначе. Если бы ты уже не был занят Сяо Ву, я бы точно начала за тобой охоту. Посмотри, моя Пагода Семи Сокровищ превратилась в Пагоду Девяти Сокровищ! А это значит, что на меня больше не распространяются ограничения семейного наследия.
Тан Сань поднял руку и ласково погладил Нин Ронрон по голове. — Мы ведь товарищи, к чему эти церемонии? — Ответил он и медленно открыл глаза.
В то же мгновение деревянная хижина словно озарилась яркой вспышкой. Нин Ронрон, стоявшая ближе всех, увидела, как глаза Тан Саня наполнились глубоким золотисто-пурпурным свечением. Ослепительный блеск, ударивший по ее зрачкам, был столь силен, что перед глазами всё побелело – на краткий миг она полностью лишилась зрения.
Взгляд Тан Саня скользнул по Пагоде Девяти Сокровищ в руках девушки, но когда золотисто-пурпурное сияние его глаз коснулось Сяо Ву, тело юноши внезапно содрогнулось, а выражение лица стало пугающе странным.
Сяо Ву замерла. Хоть Тан Сань и успел приглушить свет, она всё равно почувствовала себя так, словно ее видят насквозь, до самой сокровенной глубины души. Сердце предательски ускорилось. Неужели… он что-то понял?
Но когда тревога Сяо Ву достигла предела, сияние в глазах Тан Саня окончательно померкло. Он как ни в чем не бывало опустил голову и заботливо спросил Нин Ронрон:
— Ронрон, ты в порядке? Я не сразу успел обуздать силу взора.
Белая пелена перед глазами девушки постепенно рассеялась, и к ней вернулось зрение. — Сань-гэ, что это за техника? — Выдохнула она, всё еще опасаясь смотреть ему прямо в глаза. — Почему я ослепла?
Тан Сань мягко улыбнулся:
— Это мой «Магический Взор Пурпурного Рассвета». Если я не ошибаюсь, он поднялся на новый уровень.
«Роса всевидящего ока» не зря считалась бессмертным сокровищем высшего ранга. Пусть она и не помогла Тан Саню нарастить духовную силу, зато позволила его магической технике глаз перешагнуть через стадию «Прозрения» и достичь третьего уровня из четырех возможных – «Горчичного зерна».
Более того, под воздействием «Росы» взор Тан Саня претерпел качественные изменения – теперь он перестал быть исключительно вспомогательным навыком.
— Сяо Сань, поздравляю тебя, — подошла к нему Сяо Ву с улыбкой. Она пристально всматривалась в его зрачки, пытаясь уловить хоть какую-то перемену, но, сколько ни старалась, Тан Сань выглядел совершенно обычным.
Он погладил Сяо Ву по волосам. — Если бы ты согласилась принять «Тоску по разлуке», твоя выгода была бы самой большой среди всех нас. Это редчайшее среди всех бессмертных растений, оно способно возвращать жизнь мертвым и исцелять любую плоть, вбирая в себя саму суть мироздания. Сейчас только ты во всем мире можешь его поглотить.
Сяо Ву крепче прижала цветок к груди. — Нет, ни за что. Мне жаль его съедать. Я хочу, чтобы он всегда был со мной.
— Мяу… — короткое, нежное кошачье мяуканье отвлекло всех от разговора. Обернувшись, друзья увидели, что Чжу Чжуцин наконец открыла глаза. Словно очнувшись от долгого сна, она растерянно обвела всех взглядом своих прекрасных глаз.
— Чжуцин, насколько ты выросла? — Сяо Ву, к которой вернулась привычная живость, вприпрыжку подбежала к ней.
Чжу Чжуцин в некотором замешательстве произнесла:
— Кажется… кажется, на семь уровней?
— Что значит «кажется»? Семь – значит семь! — Прыснула Сяо Ву. Загородив собой подругу от взглядов остальных, она бесцеремонно коснулась ее груди. — Не бойся, это не сон.
— Ах! — Вскрикнула Чжу Чжуцин от неожиданности, и ее щеки мгновенно залил густой румянец. — Что ты делаешь?
Сяо Ву с самым серьезным видом ответила:
— Я помогаю тебе ощутить реальность происходящего. Кто бы мог подумать, что эффект от твоего «Нарцисса нефритовой кости» окажется даже сильнее, чем у остальных. Целых семь уровней! Значит, сейчас у тебя тридцать восьмой ранг духовной силы?
Чжу Чжуцин перевела взгляд на Тан Саня за спиной подруги. Сяо Ву настороженно преградила ей путь, опасаясь, что та тоже бросится его целовать, но Чжуцин лишь вежливо поклонилась. — Сань-гэ, спасибо тебе.
Тан Сань улыбнулся в ответ:
— Мы же товарищи, к чему эти благодарности. На самом деле нельзя сказать, что «Нарцисс нефритовой кости» сильнее других трав. Просто каждое бессмертное сокровище действует по-своему. Скажем, потенциал любого из них – это прирост примерно в десять уровней, но значительная часть энергии может уйти на перестройку самого организма, из-за чего чистый прирост силы оказывается меньше. Например, «Восьмилепестковая бессмертная орхидея» Сяо О поглощается крайне медленно, это постепенный процесс. Поэтому он прибавил всего пять уровней.
— Но не слишком ли быстро мы растем? — С долей тревоги спросила Чжу Чжуцин. — Мастер учил нас, что развитие требует последовательности, а фундамент – это самое важное.
— Не волнуйся, проблем не будет, — заверил ее Тан Сань. — Эти бессмертные травы по своей природе укрепляют саму основу жизни. Они не расшатывают корни, а делают их глубже и прочнее. Думаю, со временем, продолжая тренировки, ты сама это почувствуешь.
Вскоре и Мастер медленно открыл глаза. В его взгляде вспыхнул божественный свет, и весь он словно помолодел на добрый десяток лет. Однако из-за того, что сейчас он был с ног до головы покрыт вышедшими из тела нечистотами, он не стал задерживаться для разговоров, а поспешно покинул хижину, чтобы найти место для купания.
Пока ребята осознавали перемены в себе, почти одновременно раздались пронзительный крик феникса и низкий, мощный тигриный рык.
Золотисто-красное пламя внезапно вырвалось из тела Ма Хунцзюня. Деревянная крыша не стала преградой – огонь прожег в ней зияющую дыру, не оставив после себя даже пепла. Тело Толстяка в языках пламени заметно вытянулось. Пусть он всё еще выглядел упитанным, лишний жир на нем явно спал.
Его ирокез удлинился в несколько раз, спадая на спину, а маленькие глазки метали искры. В каждом движении юноши переливался огонь, а за спиной смутно проступал величественный силуэт феникса – он словно переродился в пепле. В тот миг в Толстяке не осталось и следа былой похотливости; его победный крик был полон такой мощи, что воздух вокруг него стал тяжелым от давления короля птиц.
Второй рык принадлежал Дай Мубаю. Он уже вскочил на ноги, удерживая бушующую энергию в радиусе одного метра вокруг себя. Его шерсть стала кристально-белой, а из суставов и мышц доносились звуки, подобные частым микровзрывам. В этом белом сиянии его зловещие глаза сверкали с пугающей, захватывающей дух силой.
— Как жарко! — Вскрикнул Ма Хунцзюнь и сделал глубокий вдох. Пламя вокруг него тонкими струйками втянулось ему в рот и мгновенно исчезло. Волосы вернули свой прежний цвет, но в глазах всё еще плясал огонь.
«Гребнистый фениксовый подсолнух», который съел Ма Хунцзюнь, и «Пылающий Абрикос», поглощенный когда-то Тан Санем, относились к категории чистой энергии Ян. Разница была лишь в том, что «Подсолнух» был питательным сокровищем, тогда как «Абрикос» – смертельным ядом. Энергия растения Ма Хунцзюня не была столь агрессивной снаружи, его можно было принимать сразу. Тан Сань же, съешь он свой абрикос без нейтрализации «Восьмиугольной Ледяной Травой», сгорел бы заживо. Одно растение обладало тягучим, бесконечным жаром, другое – взрывной и яростной мощью. С точки зрения легкости усвоения, «Подсолнух» Толстяка явно выигрывал.
— Красота! — Расхохотался Толстяк. — Мой огонь изменился, он стал куда чище и гуще. Вы чувствуете, какая от него исходит благородная мощь?
— Ох и горазд же ты хвастаться, Толстяк, — хихикнула Нин Ронрон. — На сколько уровней ты поднялся?
Нин Ронрон, Чжу Чжуцин и Ма Хунцзюнь совсем недавно получили свои третьи кольца и находились примерно на одной стартовой позиции. Если Чжуцин прибавила целых семь рангов, то и у него прогресс должен был быть значительным.
Толстяк прислушался к внутренним ощущениям и не сдержал крика:
— Обалдеть! Моя духовная сила достигла тридцать шестого ранга. Целых пять уровней разом!
— Все равно меньше, чем у нас, — поддела его Нин Ронрон. — Я поднялась на шесть, а Чжуцин и вовсе на семь.
Ма Хунцзюнь оторопел:
— Не может быть. Неужели так много? Сань-гэ, ты не мог так меня обделить!
— Никто тебя не обделял, — с долей иронии вздохнул Тан Сань. — Иди сначала отмойся. Эффект от твоего «Подсолнуха» ничуть не слабее, чем у девочек. Разве ты не чувствуешь, что твоя суть полностью преобразилась? Если я прав, больше «злой огонь» не будет тебя беспокоить. Не знаю, можно ли теперь назвать твой боевой дух истинным Фениксом, но он ему точно не уступит.
Только теперь Толстяк заметил, что покрыт слоем липкой и зловонной грязи. Ощутив жуткий дискомфорт, он пулей вылетел из хижины.
Дай Мубай же продолжал стоять неподвижно. Когда тигриный рык стих, он замер на месте с закрытыми глазами. Белая шерсть исчезла, а тело постепенно вернулось в привычную форму.
Чжу Чжуцин не решалась подойти, но ее тревожный взгляд был прикован к юноше. Видя, что он долго не открывает глаз и молчит, она невольно занервничала; ей хотелось сделать шаг навстречу, но мешала девичья скромность.