Глава 253 «Бессмертные дары для Семерки Монстров (Часть первая)»
— Бр-р, избавь меня от подробностей, — Тан Сань невольно содрогнулся. — Лучше ешь скорее. Никаких особых премудростей: разжуй и проглоти. Вкус у неё сладкий и нежный. Как и боссу Даю, тебе нужно будет собрать духовную силу, чтобы помочь лекарству усвоиться, а остальное доберешь со временем.
Ещё до возвращения Тан Сань тщательно продумал, какая трава лучше всего подойдет каждому из друзей. Хотя количество редчайших растений было ограничено, их едва хватило, чтобы наделить по одному экземпляру каждого из Семи Монстров Шрека. И дело было вовсе не в том, что он не хотел делиться дарами с учителями – просто чем в более юном возрасте принимаешь подобные средства, тем выше их эффективность. С годами же целебная сила попросту улетучивается.
Довольный Оскар поспешил в другой угол комнаты и, точно голодный волк, мигом проглотил «Восьмилепестковую сказочную орхидею», тут же погрузившись в медитацию.
Заметив, что Тан Сань распределяет травы по возрасту, Ма Хунцзюнь не выдержал и нетерпеливо подался вперед:
— Сань-гэ, а как же я? Где моя?
Глядя на сияющее лицо Толстяка, Тан Сань негромко рассмеялся:
— Не волнуйся, о тебе я не забыл. Послушай, я долго размышлял над твоим «порочным пламенем». Эта мутация дает огромную мощь, но в то же время она постепенно разъедает твое тело. Всё потому, что твое пламя Феникса недостаточно чистое. На этот раз я специально подобрал для тебя траву, обладающую мощнейшей энергией чистой Ян.
Нин Ронрон прыснула со смеху:
— Ему – и еще добавки? В последнее время этот боров и так частенько пропадал во всяких сомнительных местах. Жаловался еще, что в Тяньдоу всё страшно дорого, и он прилично там потратился. Если подкормить его еще сильнее, боюсь, он вообще перестанет оттуда вылезать.
— Вовсе нет, — с улыбкой возразил Тан Сань. — Я же сказал: именно нечистота пламени заставляет его бить по собственному телу. Если так пойдет и дальше, наступит день, когда он просто сгорит заживо. Лишь отсеяв лишние примеси в пламени Феникса, он по-настоящему заслужит право зваться мастером духа высшего ранга. Держи, Толстяк, это тебе.
В его руках оказался алый, подрагивающий стебель – мягкий и нежный на ощупь. С виду растение казалось совсем простым: лишь пучок красных листьев с навершием, напоминающим петушиный гребень. Но приглядевшись, можно было заметить его главную особенность: прожилки на листьях отливали чистым золотом. Стоило цветку показаться на свет, как температура в комнате резко подскочила.
— Это «Гребнистый фениксовый подсолнух», — пояснил Тан Сань. — Не вздумай жевать – только глотать целиком. Сразу направляй духовную силу, и какую бы боль ты ни почувствовал, ты обязан терпеть. Иначе все старания пойдут прахом. Эффект будет поразительным: твоя духовная сила и сила пламени возрастут многократно, но стоит тебе сдаться на полпути, и действие лекарства ослабнет.
Тан Сань вложил траву в руки Ма Хунцзюня, и Толстяк тут же поспешил уединиться для практики.
Мастер, наблюдая за тем, как Тан Сань один за другим раздает три вида чудесных растений, не смог скрыть волнения. О подобных травах он не то что не видел – даже не слышал никогда. Четвертой в очереди оказалась вовсе не Сяо Ву, а Нин Ронрон.
— Сань-гэ, а что припасено для меня?
Не дожидаясь, пока он заговорит, Нин Ронрон подскочила к нему и вцепилась в руку. Стоявшая позади Сяо Ву невольно нахмурилась, но промолчала. Тан Сань мягко улыбнулся и запустил руку в «Драгоценную сумку исполнения желаний». Сверкнула золотистая искра, и перед ними предстало диковинное растение.
Стебель и листья этого цветка напоминали спутанные лозы, густо переплетенные между собой, но венцом всему служил сияющий золотой тюльпан. Его густой аромат мгновенно вытеснил запах орхидеи Оскара, наполняя комнату ощущением истинного величия и роскоши.
— Твой боевой дух, Пагода Семи Сокровищ, весьма специфичен, — сказал Тан Сань, — я долго думал, прежде чем выбрать именно это. Перед тобой «Чудесный тюльпан» – воплощение благородства. Он способен вбирать в себя эссенцию небес и земли, сияние солнца и луны. Твоя Пагода сама по себе относится к сокровищным духам, и с помощью этого цветка вы достигнете полной гармонии. Его нельзя есть: нужно осторожно вдыхать пыльцу и высасывать сок из сердцевины, медленно пропуская эссенцию внутрь. Затем, направляя её духовной силой, позволь лекарству разойтись по всем меридианам.
Принимая подарок, Нин Ронрон озорно хихикнула:
— Сань-гэ, так и хочется тебя расцеловать! Но не буду, а то Сяо Ву еще захлебнется от ревности. Знай, (Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru) я никогда не забуду твоей доброты и обязательно отплачу за этот дар в будущем.
Четверо из Семерки Монстров Шрека уже получили свои дары, остались лишь Сяо Ву и Чжу Чжуцин. Сяо Ву держалась невозмутимо, ни капли не волнуясь – она знала, что Тан Сань ни за что её не обделит. Чжу Чжуцин же, тихая и застенчивая по натуре, хоть и сгорала от предвкушения, не решалась спросить сама, в отличие от бойкой Нин Ронрон.
Тан Сань подошел к ней:
— Чжуцин, для тебя я выбрал траву, которую легче всего усвоить. Её эффект превосходит остальные, она дает комплексное развитие всех сил. Но чтобы принять этот дар, тебе придется заплатить определенную цену. Я хочу, чтобы ты была к этому готова.
Скажи это кто-то другой, и Чжу Чжуцин заподозрила бы неладное, но от Тан Саня она не ждала подвоха. Они были знакомы достаточно долго, и хотя она редко вступала в разговоры, характер юноши знала прекрасно. Она согласно кивнула и тихо произнесла:
— Спасибо, Сань-гэ.
Она впервые обратилась к нему так просто, и Тан Сань, не сдержав улыбки, вновь потянулся к сумке. В его руках оказался цветок с белоснежными лепестками размером с ладонь, формой напоминающий пион. Листьев у него не было, а стебель уходил прямиком в огромный черный камень. По тому, как Тан Сань держал его, было ясно – этот булыжник весит невероятно много. На белых лепестках алели пятна, яркие, точно свежая кровь, и от этого зрелища по коже пробегал холодок.
— Это растение зовется «Тоской по разлуке», — серьезно произнес Тан Сань. — Среди бессмертных трав это – истинное сокровище богов. О нем живет легенда. Давным-давно жил юноша, чей нрав был кроток, а сердце отдано цветам. Его сад был прекрасен: лотосы, лилии, тысячи ярких красок. Он воспевал их красоту, но стоило лепестку упасть, как он погружался в печаль, бережно хороня остатки в земле. Его любовь была так велика, что тронула сердце лесной феи. Она спустилась к нему, и они стали мужем и женой. Но счастье было недолгим. Боги, узнав о союзе смертного и бессмертной, разгневались и насильно вернули её на небеса. Юноша же, лишившись любимой, зачах. Сад зарос, стены рухнули, и всё вокруг пришло в запустение. Однажды к нему пришел старец и сказал, что его любимый белый пион – это и есть его жена. Стоит уничтожить цветок, и она лишится божественного тела, навсегда оставшись с ним на земле. Но юноша, хоть и тосковал, не смог поднять руку на цветок. Он продолжал ухаживать за ним, рыдая ночи напролет, пока его сердце не разорвалось от горя. Перед самой смертью он хакнул кровью прямо на лепестки. Видишь эти алые пятна? Это капли его измученного сердца.
Слушая рассказ Тан Саня, и Чжу Чжуцин, и стоявшая рядом Сяо Ву замерли, завороженные. Даже Мастер ощутил, как дрогнуло что-то в его душе.
— Цветок этот – не чета обычным, он сам выбирает хозяина, — торжественно продолжил Тан Сань. — Чтобы сорвать его, нужно всем сердцем думать о любимом человеке, ощущая к нему искреннюю и чистую преданность, и окропить лепестки своей кровью. Если в твоих помыслах будет хоть тень сомнения, ты можешь истечь кровью до смерти, но цветок не поддастся. Сорванный же, он никогда не завянет, пока будет рядом с владельцем. Камень в его основании зовется Уцзюэ, и если попытаться разбить его силой, трава мгновенно утратит все свои свойства. «Тоска по разлуке» дарует почти божественное долголетие; по моим скромным оценкам, она способна поднять твой ранг сразу уровней на десять и полностью перестроить тело. Чжуцин, хоть я и не знаю всех подробностей ваших отношений с Мубаем, среди нас семерых вы – единственная пара, чьи чувства определены. Поэтому я принес этот цветок тебе, надеясь, что ты окажешься той самой избранницей.
Чжу Чжуцин завороженно смотрела на трепещущий пион, обагренный кровью. Слегка кивнув, она перевела взгляд на медитирующего Дай Мубая.
— Я попробую, — негромко ответила она.
Она сосредоточилась, разгоняя по жилам духовную силу, и, разомкнув алые губы, выплеснула кровь на белоснежные лепестки. В миг, когда кровь коснулась цветка, перед её взором стоял лишь образ Мубая. Но внезапно, сама того не желая, она вспомнила о его прошлом – о бесконечных похождениях и праздной жизни. Сердце предательски дрогнуло, а мысли на мгновение омрачились сомнениями.
Капли крови впитались в лепестки. «Тоска по разлуке» едва заметно вздрогнула. Тан Сань, Сяо Ву, Чжу Чжуцин и Мастер затаили дыхание, не сводя с цветка глаз. Однако надежды Тан Саня быстро угасли: дрожь постепенно стихла, но цветок так и остался на своем каменном основании.
— Прости, Сань-гэ, — поникла Чжу Чжуцин, — в моих мыслях не было должной чистоты, я не смогла его сорвать.
Тан Сань лишь тяжело вздохнул и сочувственно покачал головой:
— Не кори себя, Чжуцин. У меня припасены для тебя и другие травы. Погоди немного.
С этими словами он бережно поднес «Тоску по разлуке» к Мастеру:
— Учитель, ваши чувства к тетушке Эрлун прошли через многие испытания. Прошу, попробуйте вы. Быть может, это божественное лекарство сумеет исправить изъян в вашей мутации.
— Это растение поистине священно, — вздохнул Мастер, — но что толку мне его принимать? Я давно вышел из того возраста, когда можно чего-то достичь в совершенствовании. Если судьбе будет угодно, чтобы цветок выбрал меня, я просто оставлю его при себе как память.
Глядя на алые разводы на лепестках, Мастер невольно вспомнил всё то, что им с Лю Эрлун пришлось пережить. Горечь затопила его сердце. Не прибегая к духовной силе, он резко ударил себя кулаком в грудь и под испуганный возглас Тан Саня выплеснул кровь прямо на цветок.