Глава 222 «Прорыв, первый меридиан (часть вторая)»
Стоило прозвучать словам «внешняя духовная кость», как трое Духовных Доуло почти одновременно вскочили со своих мест. Цинь Мин и вовсе подпрыгнул, будто его в спину ужалили.
Трое Духовных Доуло переглянулись. Обладая несравненно более острым взором, чем у Цинь Мина, они с первого же взгляда поняли, что Восемь паучьих копий за спиной Тан Саня – это духовная кость, а не проявление Боевого Духа. Но им и в голову не могло прийти, что перед ними редчайшая внешняя духовная кость.
Даже по одной лишь ауре, исходящей от Восьми паучьих копий, они могли ощутить скрытую в них колоссальную мощь.
Тринадцатилетний ребенок, чья духовная сила уже перешагнула тридцатый уровень, да еще и обладатель внешней духовной кости – сокровища, которое в табели рангов уступает лишь стотысячелетним духовным кольцам. Что это значило? Каким невероятным потенциалом он обладал? И какая разница, что его боевой дух – всего лишь Сине-серебряная трава?
— Это… это и вправду внешняя духовная кость? — Голос Мэн Шэньцзи ощутимо дрожал.
Мастер кивнул:
— Я могу подтвердить это. Однако прошу вас, господа наставники, сохранить это в тайне. Хотя внешняя духовная кость уже слилась с телом Тан Саня и, в отличие от прочих костей, не выпадает даже в случае его гибели, всё же «невинный пострадает из-за своего сокровища». Я бы не хотел, чтобы ему пришлось столкнуться с чересчур сильным противником до того, как он окрепнет.
— Мы всё понимаем, будьте спокойны, — в глазах Мэн Шэньцзи светилась искренняя признательность. — Мы клянемся своими боевыми духами, что эта тайна не сорвется ни с чьих губ.
Причина была проста: Шреки не стали утаивать наличие у Тан Саня внешней духовной кости, и один этот жест наглядно демонстрировал их глубокое уважение к Императорской академии Тяньдоу. Внешняя духовная кость была слишком ценной. Узнай о ней какой-нибудь могущественный и коварный мастер духа, он ни за что не дал бы Тан Саню возможности вырасти и набрать силу.
Впрочем, разве мог Мастер проявить неосторожность? Еще до прибытия сюда он досконально изучил Императорскую академию Тяньдоу. Трое Духовных Доуло перед ним были не просто высокопоставленными фигурами, но и добросердечными наставниками, пользующимися огромным авторитетом в мире мастеров духа. Иначе он никогда бы не раскрыл секрет Тан Саня так легко.
«Жарко…» – это было единственное, что Тан Сань чувствовал в данный момент. Неприятное ощущение давления на тело бесследно исчезло, сменившись чувством, будто его переплавляют в огромном горне. Это напоминало процесс поглощения кольца Демонического паука с человеческим лицом, но сейчас боли было куда меньше. Только обжигающий зной, лишенный былой режущей остроты.
Внутренняя энергия Навыка Небесного Гада замедлилась, но с каждым новым циклом она становилась всё плотнее, раз за разом обрушиваясь на особые, доселе закрытые меридианы. Тот звук хруста, что Тан Сань услышал мгновением ранее, судя по всему, был результатом прорыва одного из таких каналов.
В миг наивысшего напряжения Тан Сань не заметил, как в его левой ладони вспыхнул тусклый черный свет, но он отчетливо ощутил, как из глубины сердца вырывается волна первозданной мощи. Если бы не этот странный меридиан, пробитый в теле, то, вероятно, миру явился бы его второй боевой дух.
Сейчас Тан Сань утратил способность здраво рассуждать. Он лишь стойко принимал на себя волны жара. Навык Небесного Гада словно впитывал этот зной: с каждым завершенным кругом юноше становилось всё легче, и ему оставалось лишь продолжать.
После короткого оцепенения трое Духовных Доуло постепенно успокоились. Психологическая стойкость Цинь Мина оказалась слабее – он по-прежнему выглядел крайне взбудораженным. Мэн Шэньцзи глубоко выдохнул:
— Не ожидал… Поистине не ожидал, что в нашем мире мастеров духа может родиться такой гений. Я несказанно рад, что сегодня встретился со всеми вами.
Флендер тоже почувствовал облегчение. Он бросил вопросительный взгляд на Мастера, и тот едва заметно кивнул, давая понять, что с Тан Санем всё будет в порядке.
— Мы не смеем приписывать способности Тан Саня лишь своим заслугам, — обратился Флендер к Мэн Шэньцзи. — Он – личный ученик Мастера, и его природный дар сам по себе выдающийся. Все семеро детей – истинные таланты, каких не видела история нашей Академии Шрек. Не только Тан Сань, каждый из них обладает уникальным даром.
— …Мы решили прийти в Императорскую академию Тяньдоу только потому, что не хотели зарывать их таланты в землю. Мы надеемся, что здесь, в лучших условиях, они смогут раскрыться в полной мере. Они – последний выпуск Академии Шрек, и как директор я всем сердцем желаю увидеть день, когда все они станут Титулованными Доуло и превзойдут мои достижения.
В этот миг во взгляде Флендера не осталось и следа прежней хитрости – лишь чистая искренность. Слушая его, Шесть Монстров Шрека ощутили странный трепет. Им показалось, что Флендер внезапно постарел, а его сутулая спина выглядела пронзительно одинокой. И правда, каково ему, директору, вести своих учеников в чужую академию? Как должен чувствовать себя человек, столь гордый от природы? Хоть он и старался не подавать виду, в его душе вряд ли царил покой.
Мэн Шэньцзи, глядя на Флендера, согласно кивнул:
— Директор Флендер, будьте спокойны. Мы втроем обещаем вам приложить все силы, чтобы предоставить этим детям лучшие возможности для совершенствования. И мы ничего не потребуем взамен. Даже если в будущем они не пожелают выступать от имени нашей академии – пусть будет так.
— …Представьте только: когда-нибудь, стоя на самой вершине мира мастеров духа, в их биографиях будет значиться название Императорской академии Тяньдоу. Одного этого нам будет достаточно.
Флендер поднялся и глубоко поклонился трем Духовным Доуло:
— Благодарю вас, старшие.
Глядя на эту сцену, Мастер наконец позволил улыбке тронуть свои губы. «Эх, Флендер, Флендер…» – подумал он про себя. — «Если бы я не изучил характеры этих троих наставников, разве привел бы я тебя сюда? Что бы ни случилось в прошлом, в моем сердце ты всегда останешься старшим братом. Разумеется, я хочу, чтобы твоя старость была спокойной».
В этот момент протяжный выдох привлек всеобщее внимание. Тан Сань выпустил изо рта струю густого белого пара. В отличие от прежней прозрачной дымки, этот туман казался почти осязаемым. Юноша выдохнул его ртом, а затем снова втянул через нос. Краснота на его коже окончательно сошла, а отечность спала. На вид он полностью пришел в норму.
Когда белый туман без остатка вернулся в его тело, Тан Сань медленно открыл глаза. На мгновение в главном зале академии словно вспыхнули две холодные звезды. И хотя этот ясный блеск погас так же быстро, как и появился, всем стало ясно: Тан Сань изменился. Восемь паучьих копий убрались внутрь его тела едва ли не за один миг – теперь это происходило в несколько раз быстрее, чем раньше.
Жаль только, одежду на спине спасти не удалось. Пожалуй, это был единственный изъян Восьми паучьих копий. Тан Сань, всегда отличавшийся бережливостью, в душе сокрушался о потерянных вещах. Заметив на себе взгляды окружающих, он с невозмутимым видом поклонился трем Духовным Доуло и, не проронив ни слова, со скромным видом вернулся за спину Мастера.
Сейчас у Тан Саня не было ни малейшего желания прислушиваться к их разговорам – всё внимание юноши было сосредоточено на собственных ощущениях. В тот момент, когда в его теле раздался звук хруста под гнетом чудовищного давления, он не мог понять, какие именно перемены произошли. Но теперь, придя в себя, он мгновенно ощутил разницу.
Во-первых, его духовная сила выросла еще на один уровень. Но что более важно – все его характеристики, казалось, значительно улучшились. Такого результата нельзя было достичь простым повышением уровня. Первопричиной послужило то, что под колоссальным давлением он умудрился пробить один из своих меридианов. Этот канал не только позволил Восьми паучьим копьям идеально слиться с его естеством, но и заметно преобразил всё тело.
Духовная сила была на тридцать четвертом уровне, но физические параметры теперь соответствовали как минимум сороковому.
Даже Мастер вряд ли смог бы внятно объяснить суть этого прорыва, но сам Тан Сань всё прекрасно понимал. Ведь это был один из восьми необычных меридианов, описанных в Тайном Писании Небесного Гада. В Тайном Писании четко говорилось: прорыв любого из восьми необычных меридианов приносит огромную пользу Навыку Небесного Гада. Одним же из критериев достижения мастерства в этой технике, помимо восьмого яруса, было полное очищение всех восьми каналов. Писание гласило: «Тому, кто открыл восемь необычных меридианов, подвластны и небо, и земля, и нет для него ничего невозможного».
И хотя это была всего лишь краткая фраза, она в полной мере подтверждала колоссальное значение этого прорыва. Своими познаниями об этих меридианах Тан Сань был обязан исключительно Тайному Писанию Небесного Гада, где всё описывалось в мельчайших подробностях.
Восемь точек на конечностях – Ле-цюэ, Хоу-си, Нэй-гуань, Вай-гуань, Чжао-хай, Шэнь-май, Гун-сунь и Цзу-линь-ци – ведут соответственно к меридианам Жэнь-май, Ду-май, Инь-вэй-май, Ян-вэй-май, Инь-цяо-май, Ян-цяо-май, Чун-май и Дай-май. Это означало, что каждая из акупунктурных точек связывает определенные части головы и туловища с соответствующими необычными меридианами.