Глава 171 «Мастер – сущий дьявол (Часть 2)»
Наконец-то выдалась возможность отдохнуть. Оскар, не теряя ни минуты, зарылся в постель и предался сладостному сну. Тан Сань, верный своим привычкам, погрузился в медитацию. Чжу Чжуцин решила не прерывать базовые тренировки, и Дай Мубай вызвался составить ей компанию. Сяо Ву и Нин Ронрон последовали примеру Оскара, решив потратить эти семь дней на заслуженный покой. Лишь Ма Хунцзюнь не мог усидеть на месте. Больше всех нывший во время «дьявольских тренировок», теперь, едва получив свободу, Толстяк тут же ускользнул из академии в город Сото – утолять свое «порочное пламя».
Под мерный храп Оскара Тан Сань принялся за сборку деталей, доставленных из «Кузницы». Наконец-то у него нашлось для этого время. Мастерство братьев Те его более чем устраивало. К этому моменту компоненты для Бесшумных наручных стрел, «Разящей Тени» и Спинного арбалета «Поклон смерти» были полностью готовы. Лишь Божественный Арбалет Чжугэ, требовавший особой точности, всё еще находился в работе. Тан Сань планировал за эти несколько дней отдыха не только продвинуться в самосовершенствовании, но и собрать готовые механизмы, чтобы раздать их товарищам и обучить их обращению со скрытым оружием.
За работой время пролетело незаметно. Когда проснувшийся Оскар позвал его ужинать, Тан Сань с удивлением обнаружил, что солнечный свет за окном давно сменился лунным – так и миновал весь день.
Друзья покинули общежитие и направились к столовой, как вдруг заметили впереди чью-то шатающуюся фигуру.
— Ох, елки… — Оскар преувеличенно громко ахнул. — Это еще кто? Откуда здесь взялась свиная голова?
Тан Сань присмотрелся. Человеком, что брел к ним неуверенной, ковыляющей походкой, оказался не кто иной, как Ма Хунцзюнь. Выглядел он плачевно: одежда в лохмотьях, лицо в пыли и грязи, а круглая физиономия распухла так, что стала вдвое шире. Под глазами налились иссиня-черные синяки, а в углах рта запеклась кровь.
— Толстяк, что с тобой случилось? — Тан Сань поспешил навстречу и подхватил едва державшегося на ногах Ма Хунцзюня. Оскар привычным жестом призвал Большую восстанавливающую сосиску и протянул ее пострадавшему.
Ма Хунцзюнь не заставил себя ждать. В три укуса проглотив сосиску, он заметно пришел в себя.
— Проклятье, ну и позорище… — прошипел он с нескрываемой злобой. Лицо его и без того было пухлым, а глаза – маленькими, но теперь из-за отека они и вовсе превратились в едва заметные щелочки среди жирных складок.
— Кто тебя так разукрасил? — В голосе Тан Саня отчетливо засквозил холод. За три месяца «дьявольских тренировок», пройденных бок о бок, они стали друг другу больше чем просто одноклассниками. Видеть брата в таком состоянии было невыносимо.
— Один мерзкий тип, — сквозь зубы процедил Ма Хунцзюнь. — Взрослый мужик, а так отдубасил… Позор, какой же позор.
Оскар нахмурился:
— Погоди, Толстяк. Ты часом не из-за ревности в драку влез?
— Какая к черту ревность?! — Возмутился Ма Хунцзюнь. — Эту крошку первым приметил я! А этот извращенец просто совести не имеет.
Услышав это, Тан Сань всё понял. Очевидно, Оскар попал в точку: Толстяка поколотили как раз тогда, когда он пытался унять свое «порочное пламя».
— Пошли, — Тан Сань похлопал Ма Хунцзюня по плечу. — Сначала перекуси в столовой, а там всё и расскажешь.
Благодаря восстанавливающей сосиске Оскара Ма Хунцзюню стало значительно лучше, и троица вошла в столовую. Там за столом вовсю уплетал еду Дай Мубай, но Чжу Чжуцин рядом с ним не было.
— Твою ж… Толстяк, это тебя как угораздило? — Дай Мубай вздрогнул, увидев его. Его нрав был куда вспыльчивее, чем у Тан Саня; он мгновенно вскочил со стула, и в его глазах вспыхнул яростный огонь.
— Босс Дай, ты должен восстановить справедливость! — Жалобно завыл Ма Хунцзюнь. — Посмотри, что они со мной сделали! Мое прекрасное лицо теперь всё перекошено. Как я теперь к девчонкам подкатывать буду?!
— Тоже мне, «прекрасное лицо», — прыснул Оскар. — Опух так, что на свиное рыло похож. Ну, выкладывай, что стряслось.
Ма Хунцзюнь придвинул стул и сел. Наконец он поведал о случившемся:
— Я ушел еще утром, хотел в городе Сото со своим «пламенем» разобраться. Прихожу на место, и надо же – среди навоза в «Соломенном гнезде» отыскал настоящую золотую фениксиху! Только собрался позвать крошку уединиться, как из ниоткуда выныривает какой-то извращенец. Мужику под сорок, волосы короткие, на первый взгляд – тюфяк тюфяком, а приглядишься – в глазах один разврат. Одна рука бинтами замотана, а он всё равно лезет, девчонку отбить хочет. Я его и спросил: «Дядя, ты на руку-то свою глянь, как ты в таком виде развлекаться собрался?». А он мне, представляете, что выдает? — …Он сказал: «А мне для этого дела руки не нужны». Видал я пошляков, но таких озабоченных – никогда!
— И вы сцепились? — Уточнил Дай Мубай.
Толстяк выпятил грудь:
— Еще бы! Он мне на голову сел, думаете, я бы стерпел? Хотел было просто вышвырнуть его, да куда там. Оказалось, этот гад тоже мастер духа, да еще и Духовный Предок сорокового уровня. Раз-два – и он меня отделал, а потом и вовсе выкинул из «Соломенного гнезда». Но что меня по-настоящему взбесило – он мне щелбан отвесил! Вы понимаете? Оскорбление для мужчины невыносимое! Я вскочил, кинулся на него снова, ну и… вот он я. Видели бы вы, как он важничал! Босс Дай, Оскар, брат Сань, вы должны отомстить за меня! Если бы не наши тренировки, я бы, может, вообще не вернулся.
Ма Хунцзюня явно избили не на шутку, но душевный удар был куда сильнее телесного. Он изливал душу, размазывая по лицу слезы и сопли, отчего Тан Сань и остальные невольно поморщились.
— Как его зовут? — Спросил Тан Сань.
Ма Хунцзюнь утер лицо рукавом:
— Слышал, старая сводня в «Соломенном гнезде» звала его Булэ. Наверняка имя ненастоящее.
— Булэ? Какой-то Духовный Предок посмел обидеть моего брата? Пошли, Толстяк, веди нас, сейчас разберемся. Сяо Сань, Сяо О, вы с нами? — Дай Мубай прекрасно понимал чувства Толстяка: сам в прошлом не раз ввязывался в драки из-за девчонок, хоть чаще всего и выходил победителем. Лишь с появлением Чжу Чжуцин он остепенился. Тем более Толстяка избили до позорного состояния – хоть кости и целы, но унижение было великим.
Тан Сань кивнул:
— Пойдемте, глянем на него.
В подобных историях трудно было сказать, кто прав, а кто виноват, но как тут не вступиться за своего? Если не постоять за брата, которого избили на твоих глазах, – какой ты тогда мужчина?
— Конечно, я в деле! — Оскар ухмыльнулся. — Хочу увидеть того, кто умудрился быть еще омерзительнее нашего Толстяка. А если не сдюжим, с моими Грибными сосисками мы вмиг улетим.
Услышав, что друзья готовы за него заступиться, Ма Хунцзюнь просиял:
— Настоящие братья! Пошли скорее, вдруг мы его еще перехватим! — Он тут же вскочил и бросился к выходу, будто и раны больше не болели.
Дай Мубай схватил его за шкирку:
— Куда несешься? Сначала поешь, силы пригодятся. И заодно расскажи, что там у него за боевой дух. Врага надо знать в лицо.
Толстяк хоть и торопился, но в животе и правда было пусто, так что он снова уселся за стол. Пока они ужинали, он в подробностях описывал драку:
— Роста он небольшого, метр шестьдесят с кепкой. Лицо черное, будто из шахты только вылез. А Дух у него престранный. Не на атаку, не на защиту, даже не на скорость. По ощущениям… — Толстяк перевел взгляд на Тан Саня. — …Похоже на твой дух, брат Сань. Только выглядит иначе.
Тан Сань и Дай Мубай переглянулись и почти в унисон произнесли:
— Мастер системы контроля?
Толстяк кивнул:
— Похоже на то. Его боевой дух выглядит как два полукруглых купола. Призовет их – и на голову напяливает, зрелище то еще. Против меня он использовал два навыка. Первый увеличил эти чаши в размерах и заблокировал мою Огненную Линию Феникса. Вторым он зажал меня между ними с двух сторон. Не знаю, из чего они сделаны, но даже пламя Феникса их не берет. Сдавил меня так, что я стал как рисовый сверток, а потом начал использовать меня вместо боксерской груши.
Розовые чаши? Что это за боевой дух такой? Даже Тан Сань, долгие годы учившийся у Мастера и считавшийся знатоком, не мог ничего припомнить.
— Значит, у него в запасе есть еще два навыка, которых он не показал, — подытожил Тан Сань.
— Брат Сань, — подал голос Толстяк, — нас трое Экспертов Духа и я, Великий Мастер Духа двадцать седьмого уровня. Неужели мы его не завалим? Ты же тоже контролер! — Он явно истолковал слова Тан Саня как признак страха.
— Мастера системы контроля особенные, — пояснил Тан Сань. — В схватке один на один у них огромное преимущество. План такой: Толстяк, ты наносишь беспокоящие удары издалека. Мы с боссом Даем идем в лобовую атаку. Оскар на поддержке. Ему против нас не выстоять. Контролер – это не штурмовик; если он не сможет сковать нас всех сразу, он неизбежно проиграет. Если я не ошибаюсь, его дух от природы наделен защитой от огня, иначе твое пламя хоть как-то бы сработало. Когда начнется бой, я возьму на себя контрконтроль. Пусть моей духовной силы меньше, но я буду мешать ему настолько, что он не сможет сковать вас. А в ближнем бою ни один контролер не выстоит против наших атак, будь он хоть сорокового уровня.
(Конец главы)