Глава 168 «Не бросать, не сдаваться (Часть 2)»
Ма Хунцзюнь с изумлением уставился на Дай Мубая. — Босс Дай, ты как, еще держишься?
Дай Мубай расправил плечи. — Толстяк, запомни: мужчина не имеет права говорить «не могу». Давай сюда.
Пока Дай Мубай перекладывал камни из корзины Ма Хунцзюня в свою, Тан Сань подошел к Чжу Чжуцин. Он не совсем понимал, почему Дай Мубай не помог именно ей, но видел, что, хотя девушка и молчала, ее силы тоже были на исходе. Сам Тан Сань сейчас чувствовал себя не лучше босса Дая.
— Давай я помогу тебе, Чжуцин, — Тан Сань протянул руку к ее корзине.
Чжу Чжуцин резко развернулась, уклоняясь. — Не нужно, я справлюсь. Тебе бежать на два круга больше, чем нам, и ты потратил слишком много сил. Как ты собираешься тянуть до конца?
Тан Сань замер, глядя ей в след. Он вдруг осознал, что в этой ледяной девушке на самом деле гораздо больше тепла, чем кажется на первый взгляд.
Изнурительный путь возобновился. Группа снова сбавила темп. Дай Мубай не произносил ни слова, но было видно, насколько тяжелым стал его шаг. Пот лил с него сильнее, чем с кого-либо другого. Лишние десять килограммов, взятые у Толстяка, довели его ношу до тридцати килограммов. Для человека, чьи силы и так были почти на нуле, это стало колоссальным испытанием.
Когда восьмой круг завершился, Мастер, подавая им теплую подсоленную воду, внимательно окинул взглядом корзины за их спинами, но не сказал ни слова.
Начался девятый круг. Несмотря на отсутствие груза, Оскар и Нин Ронрон были уже на грани обморока. Ма Хунцзюнь немного восстановился, Сяо Ву еще держалась, а вот шаг Чжу Чжуцин становился все медленнее. Только Тан Сань, казалось, стиснув зубы, преодолел критическую точку – по крайней мере, признаков полного истощения он пока не подавал.
Когда город Сото уже показался на горизонте и половина девятого круга осталась позади, Дай Мубай внезапно пошатнулся и рухнул вперед.
В обычное время с его силой он бы мгновенно вскочил на ноги, но сейчас истощение было слишком велико.
Тан Сань, бежавший рядом, среагировал мгновенно. Он рванулся вперед и подхватил друга за плечи.
Зрачки в звериных глазах Дай Мубая уже слились в один – Тан Сань видел такое лишь в моменты смертельной опасности. Это был признак того, что предел достигнут.
Дай Мубай не мог стоять сам. Он тяжело навалился на плечо Тан Саня, а его грудь вздымалась, словно кузнечные меха. Он выглядел так, будто в его теле совсем не осталось влаги.
— Босс Дай, ты как?! — Друзья тут же окружили его, засыпая встревоженными вопросами.
Тан Сань, не говоря ни слова, достал из корзины Дай Мубая самый тяжелый камень – весом в пятнадцать килограммов – и переложил его в свою.
— Сяо Сань, не надо… я выдержу, — Дай Мубай через силу выпрямился. В его взгляде, устремленном на Тан Саня, горела стальная решимость. — Ты смог выстоять, когда духовное кольцо Демонического паука с человеческим лицом терзало тебя чудовищной болью, так почему я не смогу? Я справлюсь. Братья, мы выстоим вместе. Никто не должен отстать.
С этими словами он упрямо забрал пятнадцатикилограммовый камень из корзины Тан Саня и вернул его на место.
— Босс Дай. Верни мне мой груз, — внезапно подал голос Ма Хунцзюнь. До конца испытания оставалось еще полтора круга, и все понимали: Дай Мубай не дойдет с тридцатью килограммами.
Нин Ронрон тоже сделала шаг вперед:
— И мой. Мне стало лучше, я могу нести его сама.
— Ронрон, не стоит, — отрезал Тан Сань. — Толстяк, а ты забирай.
Ма Хунцзюнь вернул свой груз себе на спину, облегчив ношу Дай Мубая на десять килограммов. По настоянию Тан Саня пятитилограммовый камень Нин Ронрон тоже перекочевал из корзины босса Дая в его собственную. Теперь Тан Сань нес двадцать пять килограммов.
Они двинулись дальше. Каждый шаг давался с неимоверным трудом. Дай Мубай, лишившись пятнадцати килограммов, держался лишь на чистом упрямстве.
Девятый круг они преодолели, буквально подпирая друг друга. К этому моменту их бег едва ли был быстрее шага. С начала наказания прошло уже три долгих часа.
Жадно глотая соленую воду, все семеро выглядели так, будто их только что вытащили из пруда. Мастер по-прежнему стоял рядом, храня молчание.
— Братья, остался последний круг, — Дай Мубай попытался взбодрить товарищей. — Мы должны продержаться.
— Сяо Сань, верни мне мои камни, — вдруг заговорил Оскар. — Всего один круг остался, я справлюсь.
Тан Сань на мгновение замер. Он заметил, что во взгляде Оскара появилось нечто новое. Но, посмотрев на его дрожащие ноги, Тан Сань покачал головой:
— Не нужно, я в порядке.
Оскар подошел вплотную. Пот градом катился по его лицу, но глаза светились твердостью. — Если ты считаешь меня братом – верни. Я смогу.
Нин Ронрон, стоявшая рядом, тяжело дышала. Ее лицо было бледным, как полотно, но, видя, как Оскар забирает свои пять килограммов из корзины Тан Саня, она не удержалась:
— Ма… Ма… О… ты… сегодня… настоящий… мужчина…
У Оскара не было сил даже на улыбку. Он лишь выпятил грудь, принимая похвалу как должное.
Семь Монстров Шрека были полностью истощены, но никто не расслаблялся. Порой разница между гением и посредственностью заключается лишь в силе воли. Преодоление этого предела меняет всё.
Десятый, финальный круг начался. Бежать было невозможно. Они едва передвигали ноги, шаг за шагом продвигаясь вперед.
«Неужели всё? Нет, мы сможем. Мы все сможем». С камнями за спиной, свинцовой тяжестью в ногах, они упорно ползли к цели.
Через километр Оскар едва не лишился чувств, и его камни снова оказались в корзине Тан Саня.
Через два километра груз Чжу Чжуцин перекочевал к Сяо Ву.
На третьем километре Нин Ронрон упала в обморок. Тан Сань отдал свои камни Дай Мубаю и взвалил девушку на спину.
На обратном пути, когда оставался километр, сознание потерял Оскар. Чжу Чжуцин забрала свои камни обратно, груз Сяо Ву перешел к Ма Хунцзюню. Сяо Ву взяла на спину Нин Ронрон, а Тан Сань поднял Оскара.
За два километра до финиша отключилась Чжу Чжуцин. Дай Мубай из последних сил подхватил ее на руки.
До финиша оставалось меньше пятисот метров. У Тан Саня в корзине на груди лежал прежний груз Чжу Чжуцин и пятнадцать килограммов, забранных у Дай Мубая, а на спине он тащил Оскара.
Дай Мубай нес Чжу Чжуцин.
Сяо Ву несла Нин Ронрон.
Ма Хунцзюнь тащил на себе двадцать килограммов камней.
Они не шли – они крошечными шажками смещались в сторону финиша.
— От… отпусти меня… — послышался слабый голос Нин Ронрон за спиной Сяо Ву. Сяо Ву пошатнулась, едва не рухнув на землю, и Ронрон сползла на дорогу. Поддерживая друг друга, они медленно поплелись вперед.
Оскар тоже пришел в себя. Он с трудом высвободился и сполз со спины Тан Саня, продолжая путь, опираясь на плечо друга.
Чжу Чжуцин так и не очнулась. Хотя она всегда молчала, ее истощение было даже более глубоким, чем у Оскара или Нин Ронрон. Ма Хунцзюнь, несмотря на лишний вес, оказался выносливее ее, к тому же Дай Мубай часть пути помогал ему с грузом.
Впрочем, и Толстяк уже был на пределе. Он примкнул к Тан Саню и Оскару, и троица, подпирая друг друга, двинулась к цели.
Будь это наказание для одного, Нин Ронрон или Оскар сдались бы давным-давно.
Но их было семеро. Взаимная поддержка и готовность помочь пробудили в их сердцах невероятное упрямство.
Мир перед глазами плыл, но в тумане уже виднелся финиш. Тела их давно отказали, и только железная воля заставляла их двигаться.
Тан Сань, обвешанный камнями, обеими руками поддерживал Ма Хунцзюня и Оскара, принимая на себя часть их веса. И хотя он не мог использовать духовную силу, в момент предельного напряжения проявилась врожденная стойкость Навыка Небесного Гада. Без нее он бы не продержался.
Спина Дай Мубая согнулась под тяжестью, в его глазах лопались сосуды, окрашивая белки красным. Каждый шаг казался ему преодолением веса целой горы.
Четыреста метров… триста… двести… сто…
Перед ними возникло застывшее лицо Мастера. Видя, как они, цепляясь друг за друга, идут к цели, даже он не смог сдержать волнения.
Этот последний круг занял у них целый час. Но они вернулись. Все вместе.
Тяжелые звуки падения один за другим огласили тишину.
Семь тел рухнули на землю. Оскар, Нин Ронрон и Ма Хунцзюнь мгновенно провалились в беспамятство.