Глава 139 «Зловещий убийца – Демонический паук с человеческим лицом (часть первая)»
Нин Ронрон, находившаяся рядом с Оскаром, едва очнувшись от полуобморочного состояния, вскрикнула в изумлении:
— Сяо О, что ты творишь?!
Ее голос мгновенно привлек внимание остальных. Чжао Уцзи, будучи человеком неглупым, сразу почуял неладное. К несчастью, они опоздали на мгновение.
Тан Сань стал первым, кто проглотил грибную сосиску. За его спиной призрачно проступили три пары полупрозрачных крыльев, и в тот самый миг, когда Чжао Уцзи бросился к нему, юноша, подхваченный неведомой силой, взмыл в небо.
— Простите, учитель Чжао. Я обязан найти Сяо Ву. Даже если она погибла, я должен вернуть ее тело. — Наконец все увидели его глаза – налитые кровью, пугающе алые. Стало ясно: скорбь и ярость внутри него достигли предела.
— Семь Сокровищ являют свет! Второе – Скорость! — Раздался звонкий голос Нин Ронрон. Яркий всполох радужного сияния окутал Тан Саня, и шесть призрачных крыльев за его спиной затрепетали в разы быстрее.
— Сяо Сань, лети! Я поддержу тебя! — Закричала она, игнорируя свирепый, почти убийственный взгляд Чжао Уцзи. — Я увеличила отдачу духовной силы, так что ускорение продержится еще минуту после того, как ты покинешь радиус моего действия. Обязательно найди Сяо Ву… она ведь и моя подруга тоже!
Тан Сань бросил на Нин Ронрон долгий, пристальный взгляд. Слова благодарности застряли в горле – он не знал, выпадет ли ему еще шанс поблагодарить ее. Под действием полета, дарованного грибной сосиской, он стремительно понесся в ту сторону, где исчезла Титан-обезьяна.
— Ты… Да вы оба… — Чжао Уцзи смотрел на Оскара и Нин Ронрон, задыхаясь от негодования.
— Учитель Чжао, вы видели глаза Сяо Саня, — горько усмехнулся Оскар. — Если бы мы его не отпустили, он бы погнался за ней пешком. Я понимаю его чувства. Если хотите кого-то винить, вините меня.
Чжао Уцзи взревел:
— Винить?! Какого черта! Быстро делай свои грибные сосиски! Раз уж решили догонять, пойдем все вместе. Умирать, так помирать. Сдохнем одной толпой. А кто не хочет – валите вон из Великого леса Звездного Доу!
Голос его дрожал от гнева, но в глазах каждого, кто слышал эти слова, проступила непоколебимая решимость. Даже Толстяк Ма Хунцзюнь твердо кивнул.
Дай Мубай широким шагом подошел к Оскару, ведя за руку Чжу Чжуцин, и коротко бросил:
— Оскар, живей.
С тех пор как он вытащил Чжу Чжуцин из ямы, он ни на миг не выпускал ее ладонь. Он видел, как схватили Сяо Ву, и невольно думал: что бы он сделал, будь на ее месте Чжу Чжуцин? Пожалуй, он бы обезумел еще сильнее, чем Тан Сань. Поддавшись чувству тревоги, он крепко сжимал холодную ручку девушки, не позволяя ей вырваться, как бы она ни сопротивлялась. Чжу Чжуцин тоже не пыталась вырваться. Прежняя ледяная маска исчезла с ее лица; она лишь изредка поглядывала на Дай Мубая и хранила молчание.
…
Титан-обезьяна неслась сквозь чащу. Казалось, он знал наизусть каждый дюйм Великого леса Звездного Доу – никакое препятствие не заставляло его замедлиться, и в то же время он ни разу ни во что не врезался. Огромное тело двигалось с поразительной грацией: каждый прыжок переносил его на сотню метров вперед. Духовные звери леса, какими бы многочисленными и разнообразными они ни были, едва почуяв его ауру, спешили убраться с пути. Кто осмелится преградить дорогу самому Королю Леса?
Тан Сань, хоть и летел на скорости Гребенчатой змеи благодаря сосиске Оскара, все равно безнадежно отставал от титанического примата. К тому же Титан-обезьяна не придерживалась прямого пути, постоянно меняя направление, так что шансов догнать ее у юноши попросту не было.
Если бы остальные ученики Академии Шрек увидели сейчас Титана-обезьяну, они бы лишились дара речи. Сяо Ву больше не сжимали в когтистой лапе – она спокойно сидела на широком плече монстра. Бег существа был настолько стремительным, но в то же время мягким, что девушка почти не чувствовала тряски. Лицо Сяо Ву выражало крайнюю обеспоенность. Она то и дело оглядывалась назад.
— Эрмин, остановись здесь. Хватит. Мне нужно скорее вернуться, иначе они будут волноваться. Эрмин, тебе действительно не стоило приходить за мной.
Удивительно, но, услышав ее слова, Титан-обезьяна послушно замер и пригнулся к земле, позволяя Сяо Ву спуститься. Гигантская голова мотнулась из стороны в сторону, а в глазах мелькнуло виноватое, почти невинное выражение.
— Сяо Сань ранен, — пробормотала она себе под нос. — То, что ты меня утащил, должно быть, привело его в отчаяние. Сяо Сань, умоляю, не делай глупостей, я скоро вернусь… Эрмин, в следующий раз, если почуешь мою ауру, сначала понаблюдай издалека. Не смей нападать так внезапно. Ты же мог навредить моим друзьям!
Появление зверя стало неожиданностью и для нее самой, но в той суматохе она не могла ничего объяснить. Ей оставалось лишь использовать особые знаки, призывая его не убивать людей. И все же Титан-обезьяна унес ее. Сяо Ву понимала, что он просто заботился о ней, но сложившаяся ситуация была ей совсем не по душе. Особенно ее терзала тревога за раненого Тан Саня. Титан-обезьяна словно понимал каждое слово. Его глаза размером с фонари то вспыхивали, то гасли, но смотрел он необычайно кротко.
Сяо Ву подняла на него взгляд:
— Эрмин, как там Дамин?
Титан-обезьяна кивнул.
— Ну и хорошо, — вздохнула она. — Я боюсь, что друзья места себе не находят, так что мне пора. Раз уж ты меня все равно вытащил, завершу-ка я здесь формирование своего третьего духовного кольца, чтобы потом не искать повода. Начнем сейчас. Охраняй меня. Прости, Эрмин… хоть я и не стану помогать им охотиться на духовных зверей, я не могу им помешать.
Титан-обезьяна Эрмин мотнул головой и внезапно издал глухой, утробный рык. Звук был не слишком громким, но разнесся на целую милю. Все звери в этом радиусе, охваченные первобытным террором, мгновенно бросили свои логова и бросились прочь.
Сяо Ву, не теряя времени, села в позу лотоса прямо перед Эрмином. Пальцы обеих рук сложились в жесты «цветка лотоса», правая ладонь легла на бедро тыльной стороной вверх, левая замерла у груди. Из ее уст потекла череда странных, таинственных звуков.
С этим пением глаза девушки постепенно налились красным, и вокруг ее тела плавно заскользили два желтых кольца. Одновременно с этим за ее спиной начал оформляться огромный белый силуэт – форма ее Боевого Духа, Нефритового кролика. От тела Сяо Ву поползло слабое алое свечение, которое с каждой секундой становилось все ярче, пока не стало густым и багряным, словно кровь.
Эрмин припал к земле рядом с ней, глядя на окутанную сиянием девушку, и в его огромных глазах читалась некая жажда.
Время шло, и в яростном багрянце начали проступать фиолетовые искры. Они собирались в мириады звезд, пока не соткались в четкий контур. Фиолетовое кольцо опустилось и слилось с аурой Сяо Ву. Поначалу оно никак не могло войти в резонанс с двумя другими, но под давлением алого света смирилось и стабилизировалось. Это было подлинное тысячелетнее духовное кольцо.
Даже если бы здесь присутствовал Мастер – учитель Тан Саня, чей ум глубже всех проник в тайны духов, он не смог бы постичь, что происходит с Сяо Ву, и уж тем более не понял бы, как она умудрилась создать кольцо сама по себе. Призрачный кролик за ее спиной стал намного четче после появления третьего кольца.
Тан Сань привалился к стволу огромного дерева, тяжело и часто дыша. Летающая грибная сосиска Оскара действовала всего минуту. Несмотря на поддержку Нин Ронрон, юноша успел преодолеть не более трех тысяч метров, прежде чем рухнул на землю.
Во время полета Тан Сань до предела напрягал свой Магический Взор Пурпурного Рассвета, надеясь уловить хоть тень Титана-обезьяны. Но все было напрасно. Как бы он ни всматривался, следов исполина не было. Тан Сань не желал сдаваться. В голове его постоянно проносились обрывки воспоминаний.
Жизнерадостная Сяо Ву, ее невероятное Мягкое мастерство, то, как она признала его братом, ее молчаливая преданность и милый образ… каждое воспоминание резало сердце, словно острый нож. Раньше Тан Сань не верил в богов, но теперь исступленно молился им, умоляя лишь об одном: чтобы Сяо Ву чудом осталась жива.
Лишившись возможности лететь, он продолжал двигаться вперед, пробираясь сквозь чащу в ту сторону, где, как ему казалось, скрылся враг, в надежде отыскать хоть какую-то зацепку. Благодаря восстанавливающим сосискам духовная сила понемногу возвращалась, но физические силы были на исходе. Ему пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Алость в глазах немного померкла, но тяжесть на душе не стала легче.
— Сяо Ву, ты жива. Ты точно жива! — Твердил он себе снова и снова.
(Конец главы)