Глава 70 «Умение тысячелетнего духовного кольца Трансформация Алмазного Белого Тигра (часть III)»
Убранство отеля «Роза» невольно вызывало симпатию: простое и уютное сочетание цветов в купе с едва уловимым ароматом роз дарило ощущение покоя и тепла.
В самом конце коридора на верхнем этаже Тан Сань отыскал табличку с названием «Красный Океан». На этом этаже было всего несколько номеров, и надписи на дверях гласили: «Голубая Мечта», «Розовая Нежность», «Желтая Искренность», «Белая Чистота», «Зеленая Разлука». Лишь в самом тупике скрывался их номер. Как он понял позже, названия соответствовали различным оттенкам роз.
Цвет двери вторил названию: на ярко-алом полотне красовалась изящная роза из темно-красного хрусталя, а рядом шла вертикальная надпись помельче: «Красный Океан – море любви».
Даже Тан Сань при всей своей сдержанности почувствовал некую неловкость. Обернувшись к спутнице, он заметил, что Сяо Ву тоже пристально на него смотрит. Смутившись, он пробормотал:
— Неужели этот отель предназначен исключительно для свиданий влюбленных пар?
Сяо Ву лишь хлопнула своими огромными глазами и, выхватив ключ из рук Тан Саня, беспечно бросила:
— Да какая разница? Главное, что есть где заночевать. — С этими словами она толкнула дверь и вошла внутрь.
Тан Сань последовал за ней, но Сяо Ву вдруг резко замерла на пороге. Он не успел среагировать и легонько врезался в нее, ощутив спиной мягкую упругость ее тела.
— Почему ты остановилась? — Тан Сань поспешно отступил на полшага, увеличивая дистанцию. Впрочем, стоило ему задать этот вопрос, как ответ нашелся сам собой.
Несмотря на предчувствия, увиденное внутри заставило Тан Саня застыть в изумлении. Гостиная была огромной – более пятидесяти квадратных метров. Вся мебель была серебристой, украшенной искусной резьбой, а по ярко-алому ковру тянулись рельефные узоры из роз. Но больше всего их поразило огромное алое сердце из живых цветов в самом центре зала.
На это украшение площадью почти в два квадратных метра ушло не меньше тысячи бутонов. Над сердцем тянулась тонкая шелковая лента с надписью: «Тысяча и одна роза – ты моя единственная».
Помимо этой инсталляции, по всей комнате в изящных вазах стояли огненно-красные розы. Густой аромат заполнял каждый угол, создавая чарующую, почти дурманящую атмосферу, от которой кружилась голова.
Тан Сань горько усмехнулся:
— Похоже, я оказался прав. Неудивительно, что Дай Мубай водит сюда девушек. Сяо Ву, если тебе не нравится этот запах, я попрошу слуг унести цветы.
Сяо Ву, оправившись от первого шока, шутливо закатила глаза, хотя в ее взгляде читался искренний восторг. — Брат, ну и глупый же ты! — Воскликнула она. — Какая девушка не любит роз? Если ты будешь таким недогадливым, как же ты себе жену найдешь?
Тан Сань лишь коснулся кончика носа:
— Мне всего двенадцать. Не рановато ли об этом думать?
Сяо Ву подошла к цветам, сорвала одну розу и вдохнула ее аромат. — Тут так красиво… Кажется, мне здесь начинает нравиться. Брат, давай будем заходить сюда почаще, а?
— Что еще за «почаще»? — Тан Сань нахмурился. — Мы же брат и сестра, нам в таких местах делать нечего. Ладно, дорога была долгой, нам нужно отдохнуть.
Тан Сань направился в спальню, а Сяо Ву за его спиной кокетливо высунула язык, но все же последовала за ним.
Оказавшись в спальне, они снова замерли. Как и следовало ожидать, кровать была всего одна, но зато какая – в форме огромного сердца, занимающая почти половину комнаты. С потолка спускался нежно-розовый полог, окутывающий ложе и придающий всему помещению какой-то сказочный, нереальный вид.
Тан Сань повернулся к Сяо Ву:
— Похоже, прийти сюда по твоему совету было ошибкой. Отдыхай здесь, а я устроиюсь на диване в гостиной.
Сяо Ву не стала его задерживать. С радостным возгласом она одним заячьим прыжком запрыгнула на упругую кровать и принялась восторженно кувыркаться, не скрывая своего возбуждения.
Глядя на ее бурный восторг, Тан Сань невольно улыбнулся – в конце концов, она была еще совсем ребенком. Плотно прикрыв дверь спальни, он устроился на диване, скрестил ноги и тут же начал циркуляцию внутренней энергии.
Последние годы Тан Сань вел довольно однообразную жизнь, что помогло ему выработать полезные привычки: он не только окреп физически, но и закалил дух. Несмотря на юный возраст, в его манерах сквозила рассудительность взрослого человека. Сама Сяо Ву, правда, называла это преждевременным старением.
Чистая энергия Навыка Небесного Гада медленно текла по его каналам, пока в мыслях Тан Сань прокручивал детали недавней схватки с Дай Мубаем. Тщательный анализ каждого движения, разбор ошибок и достижений – это было качество, которое Мастер считал обязательным для боевого мастера духа. Обычно он тренировался лишь с Сяо Ву, но столкновение с новым, более сильным противником стало для него ценным уроком, даже несмотря на скоротечность боя.
Боевые Духи бывают самыми разными, и опыт сражений с мастерами, обладающими иными способностями, был для него крайне важен.
В памяти всплыл момент, когда Дай Мубай применил Трансформацию Алмазного Белого Тигра. Тан Сань размышлял: насколько сильно этот навык увеличивает атаку? Золотистое сияние, окутавшее противника, явно напоминало защитную энергию, своего рода барьер. Среди его скрытого оружия были виды, предназначенные именно для пробития подобной защиты – интересно, сработали бы они против него?
Сине-серебряная трава никогда не была главным козырем Тан Саня. Его истинная сила крылась в скрытом оружии. С ростом внутренней энергии совершенствовалось и его мастерство в этом искусстве; теперь он мог использовать множество техник, описанных в Энциклопедии Скрытого Оружия. Однако он свято помнил заветы из Тайного Писания Небесного Гада: не применять эти средства без крайней нужды. Это оставалось его тайной, о которой даже Сяо Ву знала лишь в общих чертах.
(Конец главы)