Глава 85 «Пощечина»
Так чего же тогда ждать?
Лю Ии слегка склонила голову набок, в ее суставах раздался сухой хруст. В то же мгновение она почувствовала, как державшие ее за плечи руки разжались, а Фуху, сидевший неподалеку, потянул Хэ Лань за собой, заставляя ту отсесть чуть подальше.
— О-хо-хо… Что такое? Лю Ии, ты неужели драться собралась? Да я тебе скажу, это ведь…
Голос Лу Цзэ плелся позади ее движений.
Лю Ии растопырила пальцы и, резко вставая, мгновенно приняла идеальную для удара позу: левое плечо чуть приподнято, правое расслаблено и опущено; импульс пошел от поясницы к бедру, от бедра к плечу, а от плеча – к ладони.
Ее ладонь, словно кончик хлыста, вбирала в себя силу этого движения, сгущая воздух до свиста.
Фьють…
Лу Цзэ еще не успел договорить, как почувствовал, что его лицо начинает деформироваться.
Лю Ии видела, как ее ладонь с силой обрушилась на эту мерзкую, неровную физиономию Лу Цзэ, буквально разглаживая следы от прыщей. Лицо парня пошло волнами, изо рта, словно сорвавшись с якоря, вылетели зубы в брызгах крови, и сам он полетел кувырком.
ХЛЫСТЬ!!
ВЖУХ – БАМ!!
Вращаясь волчком, Лу Цзэ отлетел в сторону и рухнул прямо под ноги бойцам из отряда «Стриж». Их командир испуганно отдернул ноги, боясь испачкаться об это недоразумение.
А вот в команде Лю Ии никто даже бровью не повел – судя по их лицам, Дин Лин заранее сделала им всем «прививку» от удивления.
Только когда Лу Цзэ завершил этот сложнейший и лишенный всякой эстетики полет, его товарищи наконец пришли в себя.
Сунь Цянь – девица с татуировками и пышной химической завивкой – растерянно зыркнула на улетевшего лидера, а затем ткнула пальцем в сторону Лю Ии и завизжала:
— Лю… Лю Ии, сумасшедшая ты дрянь, что ты творишь?!
Лю Ии все еще наслаждалась тем непередаваемым чувством блаженства, которое подарила ей эта пощечина. С наслаждением выдохнув, она повернула голову к Сунь Цянь и ответила:
— А? Что я творю? Вашего командира в полет отправила, неужели не видно?
— Ах ты! Ах ты!
— Что «ах ты»? Тебе когда кудри крутили, плойкой язык прижгли?
С этими словами Лю Ии закатила глаза и отвернулась, больше не желая смотреть на эту девицу.
Дело сделано, почему бы и не позубоскалить.
Сунь Цянь никак не ожидала от Лю Ии такой неприкрытой наглости. Какая неслыханная дерзость! Ведь здесь присутствует сам Мэн Цюшань…
Точно, здесь же Мэн Цюшань!
Сунь Цянь бесцеремонно оттолкнула перепуганного до глубины души толстяка Лю Юфу, чьи похотливые глазки вмиг растеряли всю сальность, повернулась к стоявшему впереди улыбающемуся Мэн Цюшаню и закричала:
— Господин Мэн! И это… отношение Лю Ии к нам?!
В последний момент Сунь Цянь попыталась извернуться, но сделала это слишком неуклюже.
Эта недалекая девица явно и сама поняла, какую глупость сморозила. Сразу после этих слов она пожалела о сказанном и испуганно заозиралась по сторонам, обнаружив, что почти все присутствующие смотрят прямо на нее.
Разве здесь есть дураки?
Все прекрасно расслышали фразу, которая изначально должна была прозвучать как: «И это ваше отношение к нам?»
На самом деле все всё прекрасно понимали. Эти паршивые отряды были присланы верхами исключительно ради того, чтобы досадить «Созвездию». За ними стояли серьезные покровители, однако подобные вещи приличные люди держат при себе.
Выставлять это напоказ – верх неприличия.
Но Мэн Цюшань, к которому она обратилась, даже не изменился в лице. Он все так же мягко улыбнулся и произнес:
— Да, именно таково мое отношение.
После этих слов в зале мгновенно воцарилась гробовая тишина.
Даже Лю Ии опешила. Она просчитывала разные варианты развития событий.
Возможно, это была бы дежурная дипломатия в духе «ах, простите, мы обязательно разберемся…», хотя на деле ее бы никто не пальцем не тронул.
Возможно, этот инцидент использовали бы как предлог, чтобы пригрозить незваным гостям – чисто на словах, чтобы те вернулись и передали своим хозяевам и «Теневому Дракону», что зубы ломать здесь никто не намерен.
Лю Ии даже думала, что старик просто решил дать ей выпустить пар, позволил хорошенько врезать негодяю, а потом накажет ее по всей строгости для вида – она была готова принять любое наказание, ведь хуже ее положение уже не станет.
Но такого ответа она никак не ожидала.
В «Созвездии» подобные слова мог бросить кто угодно, но только не Мэн Цюшань.
Потому что он и был «Созвездием».
Его отношение – это отношение всего «Созвездия».
Сунь Цянь шокированно округлила глаза. Услышали это и три других отряда избалованных юнцов, как раз собиравшихся войти. Они застыли на пороге как вкопанные.
А прямо за их спинами стояли трое пожилых мужчин с покрасневшими от гнева лицами.
Позади этих стариков неожиданно появились еще два отряда.
Сияо держала под руку короткостриженую Ли Юнь. Слегка прищурив глаза, она с мягкой улыбкой обошла застывших стариков. Проходя мимо, она повернула голову и одарила одного из мрачных старцев неторопливой, благодушной улыбкой.
Выглядела Сияо невероятно дружелюбно, но от этой улыбки почему-то мороз шел по коже.
Ступень пути «Палитры» способна стирать барьеры между вещами, и, конечно же, она могла смешивать и направлять чужие эмоции.
Ли Юнь нахмурилась и прибавила шагу. Она потащила за собой медлительную, демонстративно провоцирующую стариков Сияо к дверям, бесцеремонно растолкав плечами загородивших проход сынков влиятельных господ, и вошла в переговорную.
Она уже почувствовала этот едва уловимый сладковатый аромат – предвестник того, что Сияо вот-вот применит свои способности.
Когда развивающиеся длинные волосы Сияо скрылись в толпе растерянных юнцов, позади раздался звонкий, чистый юношеский голос:
— Ого, господин Цюй, господин Лю, господин Линь! Вышли на вечернюю прогулку после ужина, чтобы растрясти жирок? Какое обвинение вы хотите повесить на меня сегодня?
Три старика, услышав свои фамилии, со скрежетом зубовным обернулись к последнему отряду.
Это была «Тигриная Гора».
Лэ Тянь ухмыльнулся, обнажив симпатичные тигриные клыки. Он вальяжно шел вперед, приобняв за плечи шедшего рядом пожилого Сун Канъюаня и Пань Юаня, одетого в даосскую рясу.
Сам по себе Лэ Тянь был высоким, поджарым и опрятным парнем, но его так и подмывало назвать несносным. На ходу он отпустил своих товарищей, подошел вплотную к трем старикам и демонстративно втянул носом воздух.
Шмыг, шмыг…
— Ой-ой, какое неважное настроение. В вашем возрасте нужно внимательнее следить за давлением, господа.
С этими словами Лэ Тянь без лишних церемоний пихнул плечом одного из застывших мажоров, так что тот едва удержался на ногах.
— Дорогу! У тебя что, глаза на макушке выросли? Ты, кстати, не забывай, что все еще должен нашей «Тигриной Горе» за талисманы.
Позади Лэ Тяня, слегка сутулясь, шел Сун Канъюань, на чьем лице играла благообразная, добрая улыбка.
Пань Юань, проходя мимо застывшей у дверей компании, лишь презрительно хмыкнул, взмахнул рукавом своего одеяния и скрылся в комнате.
А по другую сторону дверей Шуй Янгэ, сидевшая перед экранами мониторов, наконец-то с облегчением выдохнула. Она сумела в нужное время доставить нужных людей в нужное место.
*Примечание:
Путь «Вестника»: Четвертая ступень: «Предзнаменование.»
«Я без тени сомнения ступаю на эту развилку, словно проходил здесь тысячи раз».
«В этом мире все подчинено непреложному закону: моменту любого свершения всегда предшествует миг, когда оно лишь готовится случиться. И мы зовем его предзнаменованием».