Глава 73 «Иньцзе наступает конец»
В тот самый момент, когда Песочные Часы уже приготовились к скорой смерти, чтобы затем потратить четыре часа на очередную перезагрузку, они вдруг обнаружили, что Хань Хэ развернулся и побежал обратно.
Он мчался туда, где ему ни в коем случае нельзя было оказываться.
«Ж-ж-ж-ж-ж-ж!!»
Вот теперь Песочные Часы по-настоящему запаниковали. Они мгновенно поменялись местами с «трупом» Клоуна, позволив останкам своего сородича со свистом и хлюпаньем стекать по потолку, словно выброшенный пакет с жидкими отходами.
Но разве могли они сравниться в скорости с Хань Хэ?
Хань Хэ слегка пригнул голову, уклоняясь от занесенной руки, которая с воем рассекла воздух, а затем уперся ладонями в последний ряд морозильных ларей перед собой и взмыл в воздух, легко и плавно, словно дикий зверь, перемахивающий через кусты.
Вслед за этим движением Хань Хэ в воздухе внезапно раздался глухой электрический гул.
З-з-з… ц-ц-ц-ц…
Люминесцентные лампы начали бешено мигать, а окружающее пространство – все Отражение первого и цокольного этажей – принялось переворачиваться и перековываться.
Все, что было опрокинуто, разбито вдребезги и взорвано, завертелось в обратной перемотке, стремительно возвращаясь в прежнее состояние.
Растекшиеся по потолку останки Клоуна тоже начали бледнеть и втягиваться обратно, вновь обретая пестрые краски, а его уродливые черты лица принялись прорастать прямо из потолка, возвращаясь на первый этаж.
Этот уровень начал расходовать четыре часа на перезапуск.
Глядя на стремительно поднимающийся стеллаж с овощами, который вот-вот должен был преградить ему путь, Хань Хэ ощутил в своем теле невиданную прежде легкость и силу.
Он выхватил кинжал, перехватил его обратным хватом и слегка приподнял руку.
Оказавшись вплотную к уже поднявшемуся стеллажу с луком-шалотом, Хань Хэ сделал легкое круговое движение – по диагонали справа налево.
Вжик.
Сочные луковицы при разрезании издали отчетливый хруст. Стоило лезвию коснуться их светло-коричневой шелухи, как обнажилась пурпурная мякоть, и в воздухе тут же разлился резкий, едкий аромат.
Срез оказался гладким, точно зеркало.
Как у самого лука, так и у металлического каркаса стеллажа.
Грох!!
Полая металлическая рама, разрубленная пополам, с грохотом повалилась в обе стороны, преградив путь тянущимся когтям порождений зла.
Прежде чем эхо этого грохота успело затихнуть в ушах Хань Хэ, он, окутанный облаком пряных брызг, уже подлетел к той самой двери.
К единственной двери, ведущей на лестничную клетку.
Хань Хэ стоял так близко, что стоило лишь протянуть руку, и он бы открыл ее.
Но он этого не сделал.
В этот миг Хань Хэ чувствовал, как ликует каждая клетка его тела, как даже кончики волос вибрируют в такт его дыханию. Сердце колотилось подобно глухим раскатам грома, кончики пальцев подрагивали от сладкого предвкушения.
Он крепче сжал правой рукой верный кинжал, прошедший с ним сквозь долгие годы, а основание левой ладони прижал к его торцу.
Удар, рывок, пробить цель. Все предельно просто.
Перед глазами на миг возник силуэт дедушки, чьи движения сейчас с поразительной точностью совпадали с его собственными.
Итак.
Удар, рывок, пробить цель.
Холодное лезвие кинжала без труда ушло в дверное полотно, заставив двух порождений зла за спиной Хань Хэ издать испуганный вопль.
Но для самого Хань Хэ их крики утонули в отчетливом треске.
Вслед за этим от места удара во все стороны побежала паутина трещин, похожая на разрастающиеся корни дерева.
Хань Хэ чутко воспринимал все, что происходило вокруг.
Рев врагов, их панику, ощущение рукояти в пальцах, сухой треск лопающегося дерева.
Он едва заметно повернул запястье, заставив кинжал провернуться в ране двери.
Хрусь!!
Бабах!!
Дверное полотно разлетелось на тысячи мелких щепок, сокрушительно взорвавшись, словно тонкий лед, в который швырнули тяжелый камень!
Охоту пора заканчивать.
Хань Хэ слегка приподнял руку и, глядя на открывшийся проем лестницы, резким взмахом швырнул в сторону недалекого электронного табло последние остатки серных кристаллов и перьевых стручков, что у него оставались.
Это было похоже на то, как щепотку соли бросают внутрь уже расколотого грецкого ореха.
Грохнуло так, что заложило уши!!
Морозильный ларь рядом с Фан Мяомяо снова перевернулся, но ей теперь было совершенно все равно. Она во весь голос прокричала Ху Цзыхао то, что не успела договорить раньше:
— Разбей часы на экране!
Ху Цзыхао, собиравшийся было броситься ей на выручку, замер лишь на мгновение, уловив сигнал, и тут же круто развернулся к электронному табло, висевшему на стыке зоны заморозки и отдела свежих продуктов.
Он рванулся с места, взмахнул руками и совершил мощный прыжок. Все его мышцы напружинились, суставы сжатых кулаков хрустнули, а Яростный Взор азартно блеснул.
Глядя на бегущие стрелки часов перед собой, Ху Цзыхао без малейших колебаний нанес сокрушительный удар!
Ши Юй посмотрел на Клоуна, которого вдруг охватила паника, и на его лице появилась довольно жуткая усмешка.
— Что такое, господин Клоун? Я вам больше не нравлюсь?
Ши Юй перевел взгляд на потолочный экран. Тот уже потерял былую целостность – в него вонзилось несколько тарелок, расколов циферблат часов надвое.
Сам же Клоун окончательно утратил свое шутовское самообладание. В истерике он бросился к электронному табло, сокрушая все на своем пути с оглушительным шорохом и грохотом катящихся шариков, превращая аккуратный первый этаж в хаос.
Но не успел он сделать и пары шагов, как замер на месте.
— А-а-а-а-а-а-а-а!! Гх-х-х-х-а-а-а-а!!
Он резко обхватил голову руками и истошно, истошно завопил.
Вслед за этим его пестрое тело начало трескаться и осыпаться кусками, которые с глухим, влажным стуком падали на пол.
А рассыпанные под ним металлические шарики с сухим щелканьем и треском взрывались мелкими цветными брызгами. И по всему первому этажу, даже там, куда Ши Юй не мог дотянуться взглядом, нескончаемой канонадой раздавался этот сухой, оглушительный треск.
В точно таком же положении на цокольном этаже оказались и Песочные Часы.
Они беспорядочно махали руками, круша все вокруг.
Но в этот раз им не удалось сдвинуть с места ни единой вещи. Ни морозильника, ни полки со специями.
Стоило их конечностям коснуться этих предметов, как те принимались рассыпаться и крошиться, с глухим шуршанием опадая на пол. Вслед за руками начало разрушаться и все их тело, состоящее из ромбов и треугольников.
По мере того как осыпались бурые куски плоти, их жужжание становилось все тише и слабее. Они все еще силились перевернуться, чтобы вернуть себе жизнь, но увы – из-за того, что закономерный Иньцзе был полностью разрушен, завершить это действие им было не суждено.
В конце концов, они уже «умирали» однажды.
Ху Цзыхао действовал предельно ловко. В то же мгновение, когда его кулак разнес часы, он сгруппировался, выполнил безупречный кувырок, гася инерцию удара, и эффектно замер на колене.
Будь здесь Хэ Сыин, она непременно поаплодировала бы ему.
Но рядом была только Фан Мяомяо.
Она поспешно подошла к Ху Цзыхао и вытащила из кармана несколько кривых обрубков корней, испещренных руническими знаками, аккуратно разложив их вокруг него.
Стоявшей поодаль Лю Ваньжу, судя по всему, стало немного легче. Она молча закрывала один глаз ладонью, а вторую руку держала за спиной, покачиваясь и медленно ковыляя в сторону Фан Мяомяо и Ху Цзыхао.
Фан Мяомяо, легонько потряхивая привязанным к правому запястью колокольчиком, подняла глаза на приближающуюся Лю Ваньжу:
— Тетушка, вам лучше пока не двигаться.
Темные, глубокие глаза Фан Мяомяо пристально вглядывались в Лю Ваньжу. В глубине ее зрачков отражалась странная, зловещая аура, окутывающая женщину.
Это был источник, без сомнения. Настоящий, чистый источник. Вот только эта аура…
Фан Мяомяо знала ее слишком хорошо.
Эта сила принадлежала к ступеням Первородного Зла.