Глава 70 «Хань Хэ. Двойная угроза двух ярусов» (содержит описания гниения и разложения)
…
Пятьдесят минут назад.
Хань Хэ без малейших колебаний вышел на лестничную площадку и толкнул единственную дверь.
Картина, представшая перед его глазами, поражала воображение.
Перед Хань Хэ раскинулся весь супермаркет.
Да, именно так: и первый этаж, и цокольный находились здесь одновременно.
Они существовали в едином пространстве, отражая друг друга сверху вниз. Прямо перед Хань Хэ располагался обычный цокольный этаж супермаркета: все морозильные лари, овощные развалы, лотки с яйцами, крупы и растительное масло послушно стояли на своих местах.
А на потолке, совершенно перевернутый, находился первый этаж.
Множество белых стеллажей свисали вниз, подобно ледяным сосулькам на зимнем карнизе. Бесчисленные товары аккуратно лежали на полках, словно ожидая покупателей. Конфеты и орехи будто приклеились к прилавкам – они мелко дрожали, вися вниз головой, но ни одна штучка не падала.
Весь первый этаж супермаркета существовал на потолке вопреки законам гравитации, зеркально отражая цокольный ярус.
Хань Хэ прищурился и сделал шаг вперед.
Раздался негромкий щелчок.
Дверь позади него, отрезая путь назад, закрылась.
Хань Хэ оглянулся и увидел, что дверь никуда не исчезла – она словно ждала, когда он передумает и решит вернуться.
В тот же миг, едва стих щелчок замка, раздался глуховатый, но довольно выразительный женский электронный голос. Звучал он так, будто исходил из запертой коробки.
«Уважаемый покупатель, возможно, вы и сами не понимаете, от чего отказываетесь. Если вы передумаете прямо сейчас, мы могли бы чудесно провести время вместе».
Хань Хэ проигнорировал этот голос и принялся быстро осматривать окрестности.
Никого. Он здесь один.
Обостренные чувства Охотника позволили Хань Хэ мгновенно сделать этот вывод.
Однако женский голос явно остался недоволен его молчанием. Динамик зазвучал чуть громче:
«Уважаемый, удачливый покупатель! Если вы передумаете прямо сейчас, еще не поздно все исправить!»
Хань Хэ, уже дошедший до зоны замороженных продуктов, слегка подпрыгнул. Сила тяжести здесь оставалась прежней – от такого прыжка его не уносило к потолку.
На этот раз он даже не взглянул в сторону источника звука.
Собеседник, похоже, пришел в ярость. Из динамиков снова донесся сигнал, но теперь это был не вкрадчивый женский голос, а долгий, пронзительный треск статического электричества.
З-з-з-ж-ж-ж…
Услышав этот невыносимо резкий высокочастотный скрежет, Хань Хэ нахмурился. Он только собирался предпринять ответные действия, как вдруг заметил, что окружение вокруг него начало меняться.
В самых дальних углах некогда светлое пространство начало погружаться во тьму, а подарочные коробки с печеньем на свисающих сверху полках стали медленно усыхать, покрываясь морщинами и дряхлея.
Внизу, прямо в морозильных камерах, говядина стремительно покрылась слоем зеленовато-белой плесени. Грибковые нити разрастались с бешеной скоростью, и в считаные секунды мясо загнило, источая зловоние.
И это безумие продолжало распространяться.
Яйца трескались, и из них лезли жирные опарыши. Замороженные пельмени в прозрачных пачках начали лопаться изнутри, выбрасывая наружу прокисший, испорченный фарш.
Овощи быстро вяли и чернели. Притаившиеся в них личинки насекомых начали лопаться, выпуская на волю тучи мошек. Те расправляли крылья и скопом выбирались из щелей плетеных корзин, устремляясь к потолку, чтобы лакомиться соком из раздувшихся, давших течь фруктов.
Свет, льющийся из неведомого источника, стал быстро меркнуть. Волна гниения и тлена катилась издалека, приближаясь прямо к Хань Хэ.
Хань Хэ нахмурился и быстро отступил назад, легким движением выхватив из рукава кинжал.
Он резким, отточенным движением ударил рукоятью кинжала по своему поясу. Раздался чистый хрустальный звон, и в воздухе мгновенно разлился леденящий аромат хвойной смолы.
Это был Зимний Сон.
Особое зелье, приготовленное Хань Хэ в ходе ритуала. Оно обладало высокой летучестью и прогоняло любые проявления злых сил в определенном радиусе. (Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru) Против миазмов гниения и смерти это средство было особенно эффективно, к тому же оно давало сильный охлаждающий эффект.
Для обычных людей такое первоклассное зелье было редчайшим сокровищем, за которое отдавали целые состояния. Если бы покупатели увидели, что Хань Хэ просто разбивает целый флакон разом, они бы лишились сна от злости.
Аромат Зимнего Сна, вырвавшись из стеклянного плена, мгновенно распространился вокруг, подобно ледяному ветру, проносящемуся по зимнему сосновому бору. Он безжалостно смел всю скверну, подступавшую к Хань Хэ.
У-у-у-н-н-н…
Однако, вопреки ожиданиям Хань Хэ, волна гниения не рассеялась и не отступила, а лишь внезапно задрожала.
Зато у него за спиной раздался странный гул, в котором Хань Хэ уловил отчетливые нотки страдания.
Но колебания никогда не были свойственны Хань Хэ. Его главным качеством всегда оставалось умение действовать решительно.
Хань Хэ слегка отставил левую ногу назад, а левой рукой плавно вытянул пробирку из потайного кармашка на воротнике.
В следующий миг он развернулся всем телом. Откупоренная пробирка описала дугу справа налево, веером расплескивая жидкость, а сразу вслед за этим блеснула холодная сталь кинжала!
Вжик.
У-у-у-у-х!!
Острое лезвие кинжала Хань Хэ рассекло зависшую в воздухе жидкость, после чего он ощутил, как клинок перерезал что-то плотное. Это ощущение передалось через рукоять в ладонь, заставив кровь в его жилах возбужденно запульсировать.
В мгновение ока все вокруг приняло прежний вид. Прямо перед Хань Хэ на пол упали две длинные, полупрозрачные руки, которые тут же начали стремительно втягиваться обратно.
Чуть поодаль яростно рычало уродливое порождение зла, похожее на песочные часы. Две его другие руки, гораздо более толстые, резко взметнулись вверх, намереваясь раздавить Хань Хэ.
Лицо Хань Хэ оставалось холодным. Он начал шептать древние, полные дикой силы слова заклинания. Поворотом правого запястья он подцепил кончиком кинжала край потайного мешочка на поясе, и оттуда облаком посыпался серый порошок.
Хань Хэ медленно отступал. По мере его движения тени на его теле начали отделяться от света, словно сам он постепенно ускользал из этой реальности.
Он походил на дикого зверя, растворяющегося в густых ветвях деревьев – мгновение, и его уже не отыскать взглядом.
Но стоило Хань Хэ сделать шаг назад, как вокруг раздался чистый, отчетливый перезвон.
Дзинь. Дзинь.
Дзинь. Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь.
Так звучат стеклянные шарики, падающие на твердый пол.
Грудь Хань Хэ обожгло нестерпимым жаром – защитный амулет буквально горел!
Не колеблясь ни секунды, Хань Хэ бросился вперед и плавным, стремительным перекатом ушел с того места, где только что стоял.
Он резко обернулся.
Корзина с редисом, которая стояла там прежде, куда-то исчезла. Вместо нее высилась огромная корзина, доверху наполненная бурлящими разноцветными шариками.
Они стремительно переливались через край, словно вода из бьющего ключа, и с сухим звоном рассыпались по полу.
Вслед за этим все краски вокруг начали блекнуть.
Хань Хэ без лишних слов бросился бежать. Разбежавшись, он высоко подпрыгнул, легко уклоняясь от двух мощных ударов лап «песочных часов». Развернувшись прямо в воздухе, он нанес точный удар кинжалом, оставив глубокий порез на конечности монстра, на которой проступали искаженные ужасом лица.
Тап.
Хань Хэ перевернулся и мягко приземлился на ноги. Перехватив кинжал зубами, он запустил обе руки во внутренние карманы куртки и достал два небольших черных мешочка.
Он бросил взгляд на потолок, где на перевернутом первом этаже сидел пестро разкрашенный уродливый клоун. Хань Хэ быстрым движением ноги подцепил с нижней полки стеллажа со специями бутылку соевого соуса, подбросил ее в воздух и мощным ударом с разворота запустил прямо в скалящуюся рожу шута!
Вжих – бах!
Соленый соус с резким запахом лопнул прямо на физиономии клоуна. Темные капли, похожие на мелкий дождь, закапали на пол цокольного этажа.
Но Хань Хэ еще до того, как брызги коснулись земли, отскочил в сторону и на полной скорости устремился к замершим неподалеку «песочным часам»!
Примечание:
Зелье: «Зимний Сон.»
Создатель: «Охотник» Волчий Клык, Хань Хэ.
«О зима, ты навеваешь серебряный, холодный и хрупкий сон. В этом ледяном сиянии клинка я обрету свой покой».