Глава 64 «Нарушенное правило»
— Это еще не конец, не радуйся раньше времени, — Фан Мяомяо не прекращала работу. Она выпрямилась во весь рост и быстрым движением собрала в хвост свои растрепанные волосы.
— Что значит не конец? — Не понял Ху Цзыхао, однако очень скоро до него дошло.
Изувеченное, раздробленное порождение зла, которое только что лежало без движения, вдруг снова зашевелилось.
Только на этот раз задвигались не руки – оно начало переворачиваться.
Точь-в-точь как в самом начале.
Внутри рамки песочных часов бесформенные очертания ромба и треугольника вновь медленно поплыли по кругу. По мере этого вращения плоть чудовища принималась регенерировать. Ромб возвращался наверх, а треугольник опускался в нижнюю часть часов.
Но Ху Цзыхао не собирался играть роль карикатурного злодея, безропотно ждущего, пока герой завершит трансформацию. Едва заметив первые признаки Перековки у порождения зла, он подпрыгнул, сжимая кулаки для нового сокрушительного удара.
Однако в этот раз его планам не суждено было сбыться. Глядя на приближающееся и стремительно восстанавливающееся чудовище, он уже занес кулак, как вдруг до его ушей долетел резкий окрик:
— Стой!!
Голос принадлежал Фан Мяомяо.
Ху Цзыхао хоть и удивился, зачем его останавливают, все же подчинился приказу. Он рванулся в сторону, собираясь ухватиться за стеллаж со специями, чтобы погасить инерцию и развернуться.
Но вместо ожидаемого прикосновения к холодному металлу полки его ладонь ощутила что-то влажное и мягкое. В нос ударил слабый запах свежей зелени.
Ошеломленный Ху Цзыхао приземлился на пол и недоуменно уставился на свою руку.
Не успел он разглядеть, в чем дело, как все его тело пронзила невыносимая вспышка боли – словно в него одновременно вонзились сотни тысяч раскаленных игл.
— А-а-а-а-а!!
Ху Цзыхао согнулся пополам от этой муки, но благодаря Стойкости и навыку «Непреклонность» сумел превозмочь боль и заставил себя открыть глаза. Он почувствовал, как закрепленный на руке «Яростный Взор» мощно завибрировал, однако это не помогло рассеять морок. Ему по-прежнему казалось, что он стоит возле стеллажа со специями, просто попал под какую-то неведомую атаку.
Но стоявшая в стороне Фан Мяомяо видела совершенно иную картину.
Сейчас Ху Цзыхао с головы до ног был залит кровью, которая сочилась буквально из каждой поры его тела.
Его лицо облепили две тонкие, длинные кисти рук, плотно закрывая глаза и уши. Стоявшее неподалеку порождение зла издавало странный, вибрирующий гул, а от его туловища тянулись две новые, не виданные ранее руки, оканчивавшиеся как раз на лице Ху Цзыхао.
Сам же Усач стоял на одном колене прямо возле корзины с листовым салатом, намертво зажав в кулаке несколько раздавленных зеленых листьев.
«В период закрытия цокольного этажа перемещение свежих продуктов строго запрещено!»
Он нарушил правило.
Непрекращающийся утробный гул порождения зла казался Фан Мяомяо каким-то издевательским, приглушенным смехом.
Теперь у «Песочных часов», помимо тех двух рук, что закрывали лицо-ромб, появились еще четыре свободные конечности.
Руки, тянувшиеся к лицу Ху Цзыхао, были намного тоньше прежних. По своей структуре они походили на полупрозрачное кофейное желе, внутри которого пульсировали причудливые прожилки, перекачивая невидимую темную энергию прямо к глазам жертвы.
Фан Мяомяо мгновенно все поняла.
Именно это порождение зла до этого лишило ее зрения и слуха!
Глядя на Ху Цзыхао, который из последних сил пытался подняться с пола, Фан Мяомяо стиснула зубы и принялась лихорадочно шарить по карманам.
«Проклятье…» – мысленно выругалась она. Выигрышная ситуация в одно мгновение превратилась в критическую.
Впрочем, стойкость напарника поразила девушку: нарушив правило и подвергшись столь жестокой каре, он не просто остался жив, но и находил в себе силы подняться.
Фан Мяомяо отчетливо ощущала, как внутри Ху Цзыхао закипает сила. Его источник, подобно хлещущей из ран крови, пришел в бурное движение, и это присутствие невозможно было игнорировать.
Идущих по пути Стойкости так просто не сломить!
Опираясь ладонями о пол, Ху Цзыхао видел перед собой лишь сплошную багровую пелену. Заметив под ногами лужу собственной крови, он провел по лицу испачканной ладонью, пытаясь утереть глаза.
Раздался влажный, липкий звук – от этого жеста грязи и крови на лице стало только больше.
«Это не иллюзия? Яростный Взор вообще не реагирует… Но мои глаза снова обманули меня… И, похоже, слух тоже…»
Сейчас Ху Цзыхао не смел делать резких движений. В ушах стояла абсолютная, звенящая тишина. Он поднимался с величайшей осторожностью. Тело было словно истыкано миллионами невидимых игл, и малейшее шевеление отзывалось резкой болью, расползающейся по нервным окончаниям.
«Тварь… Опять я в таком жалком положении… Теперь вся надежда только на Фан Мяомяо».
И напарница не заставила себя ждать. Фан Мяомяо уже перешла к активным действиям.
Она успела закрепить на прочных металлических конструкциях стеллажей шнур, сплетенный из разноцветных нитей, на котором через равные промежутки висели крошечные бубенцы. Стараясь не задевать ящики со свежими овощами, Фан Мяомяо натянула свободный конец шнура и стремительно побежала в обход порождения зла.
На бегу она крикнула в сторону Лю Ваньжу:
— Эй! Тетушка! Мне нужна ваша помощь! Быстро идите сюда и помогите, иначе мы все тут ляжем!
Лю Ваньжу, прятавшаяся в отделе корнеплодов, тряслась всем телом. Обхватив голову руками, она молила лишь о том, чтобы ее не заметили, и отчаянно надеялась, что все происходящее – просто кошмарный сон.
Но резкий призыв Фан Мяомяо бесцеремонно вырвал ее из этого оцепенения.
«Помочь…? Мне помогать? Да вы с ума сошли!»
«Вы же полицейские! Вы обязаны меня защищать! Это ваша работа – оберегать меня!!»
Услышав крик, Лю Ваньжу испуганно отползла еще на несколько метров назад, забилась в самый темный угол и затихла, боясь издать даже вздох.
Слова Фан Мяомяо канули в пустоту, словно брошенный в бездонное болото камень.
— Тьфу.
Ладно, сейчас было не время отвлекаться на эту бесполезную бабу.
Чудовище, заметив бегущую к нему Фан Мяомяо, начало раздувать свой верхний ромб, словно туда под давлением закачивали воздух.
Вслед за этим вперед рванулись две толстые, уродливо изогнутые руки. На этот раз они изменили траекторию атаки: огибая поваленные и разбитые холодильные витрины, конечности, подобные двум ядовитым змеям, устремились прямо к девушке.
Свист разрезаемого воздуха ударил по ушам.
Фан Мяомяо нахмурилась, глядя на стремительно приближающуюся угрозу.
Она не обладала такой же физической подготовкой и реакцией, как Ху Цзыхао.
Но у Шаманов всегда найдутся свои методы борьбы.