Глава 63 «Бойцовские навыки Ху Цзыхао. Первая жизнь»
В этот момент гильзы на теле песочных часов начали сжиматься и срастаться. Одна за другой пули со звонким металлическим стуком посыпались на землю из затягивающихся вмятин.
Тварь медленно пересобирала свое бесформенное тело, издавая зловещий, леденящий душу гул.
— Совсем не подействовало? — Пробормотал Ху Цзыхао.
Напрягшись всем телом, он не сводил глаз с песочных часов и начал медленно обходить порождение зла по кругу. В памяти всплыли слова Лю Ии.
— Послушай, парень, — говорила она тогда, — эти патроны особые. Против слабых порождений зла они чудо как хороши, но с первым рангом уже придется повозиться. А если встретишь тварь второго ранга, то от них будет одно баловство, разве что ранг определить помогут.
Ху Цзыхао отчетливо помнил, как Лю Ии, одетая в спортивный топ, тяжело вздыхала, прислонившись к огромному плавильному горну, и утирала катившийся градом пот:
— И дело тут вовсе не в том, что у нас, у Плавильщиков и Умельцев, руки из одного места растут. Просто обычный металл из мира смертных слишком мал, он физически не может долго удерживать в себе источник. А если покрывать рунами каждый патрон, на это уйдет уйма времени, да и толку чуть. Поэтому все в основном пользуются холодным оружием. Вот уж действительно: повоевали-повоевали и вернулись к истокам.
Ху Цзыхао глубоко вздохнул, глядя, как тварь вытолкнула из себя последние две пули.
— Второй ранг… — тихо произнес он.
Кулаки Ху Цзыхао сжались, разжались и снова сжались до побелевших костяшек.
Он вскинул голову и хищно оскалился. В его глазах вспыхнул яростный, безрассудный азарт борца.
— Что ж, проверим тебя на прочность!
С приливом боевого духа под рукавами его одежды начали проступать багровые узоры. Они плавно побежали по рельефным, литым мускулам, покрывая всю руку до самых запястий, и скользнули под кастет «Яростный Взор». Ху Цзыхао почувствовал, как оружие отозвалось возбужденной дрожью.
С тех пор как он в совершенстве овладел способностями навыка «Непреклонность», каждый раз, когда он преобразовывал силу воли в физическую мощь, его руки покрывались этими дикими, налитыми силой алыми полосами.
Сам Ху Цзыхао считал, что это выглядит невероятно круто. К тому же, в отличие от Ши Юя с его явными изменениями, эту аномалию было легко скрыть – достаточно надеть кофту с длинными рукавами да перчатки, если, конечно, не брать в расчет его чудовищную силу.
Сам же «Яростный Взор» не только многократно увеличивал сокрушительную силу ударов, но и помогал до определенной степени видеть сквозь иллюзии.
Отличный подарок при знакомстве, идеально восполнивший его слабые стороны.
Свист! Грохот!!
Порождение зла не собиралось дожидаться, пока противник приготовится. Оно атаковало без предупреждения, наотмашь выбросив обе руки с невероятной скоростью с двух сторон.
Длинные конечности твари извивались в воздухе подобно обезумевшим гигантским змеям. Искаженные мукой лица, отпечатанные на ее плоти, завыли в унисон движению. От этого жуткого вопля закладывало уши, и невозможно было разобрать, свист ли это ветра или предсмертный плач.
Одна из рук рванулась снизу вверх, в щепки разнося и подбрасывая в воздух все холодильные лари на своем пути. Воздух со свистом взрывался от каждого ее взмаха!
Вторая рука неслась наперерез слева направо. Ху Цзыхао мгновенно оценил траекторию удара и мысленно выругался: какая же подлая тварь!
Если он уклонится, этот сокрушительный удар по инерции снесет стоящих чуть поодаль Лю Ваньжу и Фан Мяомяо.
— Останови его быстрее!! — Взвизгнула Лю Ваньжу.
Она тоже сообразила, куда летит удар, и, не теряя ни секунды, припустила в сторону овощного отдела. Сбежала, даже не взглянув на Фан Мяомяо.
Лю Ваньжу была напугана до полусмерти, ноги ее дрожали и подкашивались, словно вареная лапша. В голове настойчиво билась одна и та же мысль:
«Это ведь сон?! Скажите, что это просто страшный сон!!»
Но кошмарный вой, доносившийся совсем рядом, и треск ломающейся мебели безжалостно рушили ее глупые надежды.
Недавняя наглость этого лохматого паренька теперь казалась сущим пустяком по сравнению с первобытным ужасом, сковавшим ее тело, но вместе с тем в ней закипала злость.
Если бы не этот придурок и не эта оборванка, разве оказалась бы она в такой смертельной ловушке?
Глаза Лю Ваньжу лихорадочно забегали.
Она не должна умереть!! Ей нужно выжить любой ценой!!
Ху Цзыхао не обратил никакого внимания на бесполезную девицу. Быстрым, отточенным движением он перемахнул через ближайший холодильник, уходя от летящей снизу руки. Мясо и куски льда из разбитого прилавка взметнулись в воздух.
Смахнув с плеча упавшее куриное крылышко, Ху Цзыхао резко затормозил, с силой вбил левую ногу в пол и передал инерцию всему телу.
Прижав левую руку к правому плечу, он всем корпусом пошел на таран, принимая удар летящей наперерез конечности на себя!
Бабах!!
Удар вышел чудовищной силы. Ху Цзыхао жестким блоком отбросил похожую на щупальце руку врага, тут же довернул корпус и мощным пинком с разворота отправил в полет застывшую в воздухе кисть твари!
Всего за два месяца его бойцовские навыки отточились до совершенства. Сила, скорость, реакция – все было на высочайшем уровне!
В то же мгновение песнопение Фан Мяомяо резко оборвалось. Последний слог сменился судорожным, хриплым вдохом.
— Х-х-ха… — выдавила она.
Тело девушки забилось в неестественных конвульсиях. Голова запрокинулась назад так сильно, что растрепанные сухие волосы коснулись пола у самых щиколоток, выгнув ее позвоночник неестественной, пугающей дугой.
Затем она резко мотнула головой и снова сжалась в комок. Ее правая рука мелко задрожала, словно в припадке безумной истерии, а звон колокольчика стал настолько пронзительным и резким, будто сухие ветви ивы посреди знойного лета вонзались прямо в барабанные перепонки.
Убежавшая далеко вперед Лю Ваньжу уже решила, что девчонка окончательно сошла с ума, как вдруг эта странная особа резко вскинула голову. В ее угольно-черных глазах застыло жуткое, неживое хладнокровие. Фан Мяомяо замерла, прекратив все движения, и в воздухе повисла мертвая тишина.
В этом безмолвии она медленно подняла правую руку и указала на порождение зла, временно дезориентированное ударом Ху Цзыхао. В ее пальцах откуда-то оказалась игральная кость-бабка. Разжав ладонь, она бесстрастно, словно зачитывая приговор, произнесла:
— Тлен.
Клац!
Кость ударилась о грязный пол и разлетелась в пыль.
Ху Цзыхао перевел взгляд на тварь.
Хрусь.
Хрясь… Крак… Трес-сь…
Глаза Ху Цзыхао округлились от изумления.
Тело песочных часов на глазах покрылось густой паутиной трещин и начало стремительно рассыпаться.
Осыпающиеся обломки мгновенно превращались в зловонную гниль.
Сама тварь, казалось, не ведала ни боли, ни страха. Она лишь безучастно притянула к себе руки, растерянно пощупала свою наполовину осыпавшуюся грудь и замерла, словно каменное изваяние.
Шурх… Шурх…
Огромные пласты плоти отваливались и сгнивали прямо на лету. Буквально за секунды от монстра остался лишь пустой костяк песочных часов. Его руки безжизненно повисли вдоль тела, и всякая активность в нем угасла.
— Ну и… ни хрена себе, — выдохнул потрясенный Ху Цзыхао, переводя взгляд на медленно поднимающуюся с пола Фан Мяомяо.
Примечание:
Наследие Шамана: десятое искусство – «Экстаз».
«Дрожь, слухи, тени, сновидения. В экстазе я обретаю, в экстазе нахожу. Я принимаю белую ночь за ясный день, а после краду луну с пасмурного неба».
«Мы идем, идем, идем сквозь него, и ради того, чтобы отыскать крупицу истины, можно пожертвовать малым, – шепчу я себе под нос».