Глава 55 «Поход в супермаркет»
…
Фан Мяомяо немного поела и легла вздремнуть.
Закрыв глаза, она прислушалась к току бурлящего внутри источника – силы почти полностью восстановились.
Все приготовленные вещи уже были собраны и упакованы. Пора было наведаться в супермаркет.
Фан Мяомяо снова села перед туалетным столиком, но на этот раз не стала смотреться в зеркало, а выдвинула потайной ящичек. Там лежал маленький кошелек.
Она бережно взяла его, смахнула едва заметную пыль и открыла.
Внутри лежало несколько плоских нефритовых плашек, а в прозрачном отделении бережно хранилась совместная фотография. На снимке были запечатлены пять человек – трое мужчин и две женщины, среди которых отчетливо выделялась сама Фан Мяомяо.
На фото молодая Фан Мяомяо весело показывала в объектив знак «виктори» и лучезарно улыбалась. Мужчина, стоявший рядом с ней, слегка повернул голову и смотрел на нее теплым, нежным взглядом.
Фан Мяомяо провела пальцами по пластиковому кармашку, гладя лица на снимке. Затем, приняв окончательное решение, она перевернула эту страницу кошелька, открывая последнее отделение.
Там лежало удостоверение, которое Ши Юй и остальные получили совсем недавно. Но в отличие от их документов, на этом бланке прямо под эмблемой «Созвездия» стоял особый маленький штамп в виде тонкой веточки, на которой висел сочный спелый абрикос с единственным листком.
Щелк.
Фан Мяомяо посмотрела на него еще мгновение и захлопнула кошелек. Сунув его в карман, она повернулась и решительно направилась к выходу.
— Ничего подозрительного, — произнес Ши Юй, стоя в углу площади.
В руках он держал связку изящных маленьких колокольчиков.
Они формой походили на ландыши – крошечные бутоны-чашечки теснились друг к другу, образуя пышное соцветие. Ши Юй слегка потряс связку: было видно, как язычки бьются о стенки колокольчиков, но в воздухе не раздалось ни единого звука.
Без сомнения, это искусное творение вышло из-под рук Лю Ии, командира отряда «Кедр».
Всего таких связок было три, и сейчас у каждого из троицы Ши Юя было по одной.
Назначение артефакта было предельно простым – обнаруживать следы присутствия или дыхание блуждающих поблизости порождений зла. Если вокруг чисто, то как ни тряси связку, она не издаст ни звука. Но стоит твари оказаться рядом – колокольчики начнут неистово вибрировать.
«Спокойная Ночь» – так назвала свое творение Лю Ии. Когда она держала в ладонях эти крошечные колокольчики, они еще не остыли, и их тепло растапливало падающий на них снег. Лю Ии тогда тихо проговорила:
— Хоть это и не совсем к месту, но сейчас и правда «еще не вечер, а уж тошно от предчувствия бесконечной ночи». Надеюсь, с этой вещью люди смогут хоть немного избавиться от страха.
Ши Юй тогда знатно удивился – надо же, Лю Ии изъясняется стихами! Но вскоре все его мысли заняли удивительные свойства оберега.
— Раньше мне не хватало некоторых материалов, но теперь наконец удалось собрать все нужное… — закончив объяснения, Лю Ии отложила в сторону резец, размяла затекшие кисти рук и велела Ши Юю забирать готовые обереги: ей требовался отдых.
Ради создания этих колокольчиков она двое суток не маковой росинки во рту не держала.
Ши Юй посмотрел на зажатую в руке «Спокойную Ночь». В этот момент к нему как раз подошли Усач и Хань Хэ.
Взглянув на экран телефона, Ши Юй обратился к товарищам:
— Время еще раннее, только начало девятого, так что спешить некуда. Собираемся и выдвигаемся в супермаркет.
У Лю Ваньжу сегодня было прекрасное настроение.
В отделении все бегали в мыле, но ей до этого не было никакого дела – она собиралась домой.
Утром какая-то приболевшая девица принесла ей заявление на отгул. Едва бумажка коснулась стола, Лю Ваньжу небрежным взмахом руки смахнула ее в сторону.
— Отгул захотела? — Спросила она.
Девушка в защитной маске послушно закивала:
— Да, заведующая, мне сегодня действительно очень плохо. Я только что мерила температуру – уже тридцать восемь градусов… Хотела отпроситься на один день.
Лю Ваньжу прищурила свои и без того раскосые глаза, смерила девушку оценивающим взглядом и, глядя на ее растерянность, попыталась вспомнить, кто это вообще такая.
Никаких зацепок в памяти. Наверное, из новеньких, в этом году пришли. Хм… Ни на Дуаньу, ни на Праздник середины осени от нее ничего не было… Безнадежная дура.
Лю Ваньжу глубоко вздохнула, напустив на себя озабоченный вид, и закатила глаза, пока девица не видела.
Затем на ее лице мгновенно расплылась приторная улыбка. Она пододвинула к себе сброшенное со стола заявление, внимательно вчиталась в строчки и заговорила сладким голоском:
— Ох… Чжао Кэ, милая, температура – это серьезно… Я бы с радостью отпустила тебя…
Чжао Кэ обрадовалась и уже подняла голову, собираясь поблагодарить, но слова застряли у нее в горле.
Она увидела, как Лю Ваньжу, манерно отставив мизинец, кончиками пальцев аккуратно складывает пополам лист заявления и тягуче, с расстановкой произносит:
— Но понимаешь, Коко, у нас в отделении под конец года работы просто не-впро-во-рот. Если ты уйдешь, твои дела… Сама понимаешь, другим и без того некогда вздохнуть.
С этими словами Лю Ваньжу сощурилась так, что ее глаза превратились в две узкие щелочки, изображая крайнюю степень сочувствия:
— Давай сделаем так. Сестра Лю тебе поможет. Ты вернись на место, закончи хотя бы основную часть сегодняшней работы, а потом приноси заявление снова, и я все подпишу. Договорились?
Она вытянула один палец и аккуратно пододвинула сложенный втрое листок к самому краю стола.
— Но… Как же… Сестра Лю, мне правда плохо…
— Иди-иди, Коко. Заканчивай скорее, и я сразу все подпишу.
У Чжао Кэ просто не осталось сил спорить. Из-за сильного жара голова у нее шла кругом. Она потянулась к листку на краю стола, но пальцы соскользнули, и заявление плавно сорвалось на пол.
— Ну все, иди, Коко. У меня еще дела, как закончишь – позвони мне, — защебетала Лю Ваньжу.
Пока Чжао Кэ наклонялась, чтобы поднять бумажку, Лю Ваньжу уже порхающей походкой обогнула ее согнувшуюся фигуру и высокомерно удалилась.
«Разве можно закончить дневной объем работы так быстро? Размечталась об отгуле! Перебьешься!», – думала она.
Спустя некоторое время Лю Ваньжу с чашкой свежесваренного кофе неспешно вышла из буфета.
Она специально сделала крюк, чтобы заглянуть в общий кабинет. Увидев сжавшуюся за своим рабочим столом Чжао Кэ, Лю Ваньжу одарила поднявшую голову девушку самой дружелюбной улыбкой.
«Вот так, сиди и думай над своим поведением».
С этой мыслью Лю Ваньжу развернулась и ушла.
Разумеется, за весь оставшийся день Чжао Кэ больше не появлялась у нее с заявлением. И это было закономерно – в конце года в их отделении всегда царил сущий ад. Если бы работу можно было сделать так просто, Лю Ваньжу никогда бы не разыграла эту карту. Она бы придумала что-нибудь другое.
Например, сказала бы: «Руководство сейчас за всеми строго следит» или «Слишком многие ушли на больничный, я не могу отпустить еще одного». Отговорок у нее хватало – Лю Ваньжу освоила эти трюки в совершенстве еще в первый день своего назначения на должность заведующей.
Будь Чжао Кэ поумнее, она бы пошла за ней в буфет и договорилась. Но, увы, девчонка оказалась непроходимо глупой.
Проведя весь день в «хлопотах и заботах», в восемь часов вечера Лю Ваньжу сладко потянулась. Она с удовлетворением взглянула на часы, тщательно подсчитала часы переработки, черкнула пару слов двоюродному брату, а затем, слегка помассировав лицо ладонями, направилась к выходу.
Она разминала затекшие суставы – за весь день пальцы изрядно устали листать ленту в телефоне. Лю Ваньжу мысленно выругалась, закатив глаза и проклиная своих никчемных подчиненных. Если бы эти бездельники работали как надо, ей не пришлось бы торчать тут допоздна.
Однако стоило ей толкнуть дверь своего кабинета, как выражение ее лица мгновенно преобразилось. Она слегка нахмурила брови, изображая на лице вселенскую скорбь и заботу, а уголки губ опустила вниз, чтобы всем своим видом демонстрировать крайнюю озабоченность и легкую беспомощность.
Она прибавила шагу. Каблуки ее туфель застучали по полу с раздражающей частотой. Причем Лю Ваньжу намеренно сбивала ритм шагов, чтобы походка казалась более суетливой и уставшей.
Приготовления завершены, пора начинать представление.
Она взволнованно распахнула дверь общей приемной и, слегка запыхавшись, произнесла:
— Ох, мои хорошие, у меня дома срочные дела возникли. Сегодня никак не смогу остаться с вами на сверхурочные. Работы сегодня очень много, спасибо вам всем за труды! Я обязательно угощу вас обедом в другой раз!
Она виновато улыбнулась и тут же выскользнула за дверь.
Перед уходом она краем глаза заметила Чжао Кэ – та буквально вжалась в свое рабочее кресло и выглядела очень плохо.
Но опять же – какое ей до этого дело?
Стоило Лю Ваньжу войти в лифт, как ее дыхание тут же выровнялось, а суета испарилась.
«Какая же я все-таки добрая. Кто еще станет так распинаться и устраивать целое представление только ради того, чтобы другие не чувствовали себя обделенными?»
Приятные мысли согревали душу. Лю Ваньжу поправила на плече сумочку от Гермес и весело замурлыкала под нос какую-то мелодию.
— Как раз успеваю заскочить в супермаркет, — тихо проговорила она сама себе.