Глава 51 «Великодушие» в супермаркете (содержит неприятные описания характера)
Фан Мяомяо сегодня встала очень рано.
Она внезапно открыла глаза в кромешной тьме, резко села на постели и уставилась прямо на зеркало, стоявшее на туалетном столике неподалеку.
Было пять часов утра. Зимой солнце не спешило просыпаться, поэтому вокруг царил густой мрак, а в комнате стояла удушающая тишина.
Глубоко вздохнув, она накинула легкую куртку и босиком подошла к туалетному столику.
Приближался декабрь. На северо-востоке отопление работало на полную мощность, и Фан Мяомяо быстро согрелась. Она медленно опустилась на стул перед зеркалом. Отражение выглядело довольно изнуренным.
Под глазами залегли тяжелые тени, из-за чего здоровая смуглая кожа казалась тусклой. Холодный пот склеил челку в отдельные пряди, которые теперь прилипли ко лбу.
Фан Мяомяо вздрогнула, ее темные зрачки расширились, когда в памяти снова всплыла та картина. Одновременно с этим уши пронзил пронзительный визг:
«Ты что творишь?!»
Это был не ее голос.
Фан Мяомяо нахмурилась, закрыла глаза и рукой зачесала склеенную челку назад, открывая чистый лоб. Она негромко выругалась:
— Сил моих больше нет.
Затем она посмотрела на часы и сняла со стоявшей рядом маленькой подставки связку колокольчиков. Они были сплетены вместе пятицветными нитями; каждый медный колокольчик имел небольшой пропил, в котором прятался язычок. Простая, но тонкая старинная работа. Фан Мяомяо взяла их в руку и встряхнула.
Дзинь-дон…
— Здравствуйте, добро пожаловать!
Лю Ваньжу кивнула и вошла в супермаркет.
Она достала телефон, чтобы проверить время: было уже почти девять вечера.
Лю Ваньжу взглянула на светящееся табло супермаркета, где было написано: «Часы работы: 7:30 – 21:45».
Сегодня она задержалась на работе, так что следовало поторопиться.
Под конец года дел в отделении накопилось столько, что они шли лавиной одна за другой. Ее подчиненные с ног сбивались от усталости и, наверное, до сих пор не ушли домой.
«Но какое мне до этого дело? Разве я не ради этого пробивалась на должность заведующей?»
Лю Ваньжу взяла покупательскую корзину и не спеша направилась к лестнице, ведущей на цокольный этаж.
Дешевый ширпотреб с распродажи на верхнем этаже ее не интересовал. Ей нужно было только самое свежее, а увядшие, залежалые продукты пусть хватают нищие да старики.
Лю Ваньжу шествовала между стеллажами супермаркета ленивой, размеренной походкой, резко выделяясь на фоне суетящихся, спешащих людей. Изящным жестом она взяла с полки бутылку несладкого чая с пометкой «0 калорий, 0 сахара» и подошла к лестнице.
Слегка приподняв длинный пуховик, она медленно, ступенька за ступенькой, спускалась вниз, намеренно не сворачивая перед теми, кто с опущенной головой поднимался навстречу, и заставляла их первыми уступать дорогу, глядя на них свысока.
О да, именно так.
Будучи богатой и успешной женщиной, Лю Ваньжу обожала это пьянящее чувство превосходства. Ей нравилось, когда ей уступали дорогу; чужая покорность была для нее своего рода безмолвным преклонением.
Пока какая-то неотесанная баба не врезалась в нее.
— Ой! Да что с вами такое?!
Лю Ваньжу увидела, что женщина, судя по всему, забыла взять корзину и теперь нелепо и неуклюже прижимала к себе целую охапку разнообразных овощей. Разумеется, все это было уцененной дешевкой.
Бум… Бум…
От столкновения эти жалкие продукты посыпались на пол. Несколько грязных, бугристых картофелин покатились вниз по ступеням, словно разбегающиеся крысы.
На самом деле Лю Ваньжу видела, что женщина сейчас врежется в нее, и успела подготовиться – она крепко стояла на ногах. Посмотрев на упавшую на ступени растрепанную бабу, заведующая заговорила своим самым визгливым и язвительным голосом:
— У тебя глаз нет, что ли?! Не видишь, что навстречу люди идут?!
— Про… простите… Скоро закрытие, вот я и поторопилась.
— Поторопилась?! — Вскричала Лю Ваньжу. — И поэтому нужно нестись как сумасшедшая?! А если бы ты меня с ног сбила?! Ты хоть представляешь, сколько стоит моя одежда?!
При этих словах Лю Ваньжу кокетливо выставила левую ногу, подчеркивая свою стройную фигуру, а полы белого пуховика плавно качнулись вслед за ее движением.
Поскольку до закрытия оставалось совсем немного времени, покупателей вокруг почти не было. Лишь несколько человек подошли поближе и принялись наблюдать за этой сценой, вполголоса перешептываясь.
Поднявшаяся со ступеней женщина была одета в черную ватную куртку – бесформенную и старомодную, из-за чего она казалась круглой, как подмороженная груша. Она робко произнесла:
— Мне правда очень жаль, простите… Я вас не испачкала?
Глядя на ее заискивающий вид, Лю Ваньжу презрительно фыркнула:
— Хм, считай, тебе крупно повезло, что ты наткнулась на меня. Ладно, проехали. Нарвалась бы на кого другого – вовек бы за лечение не расплатилась.
Лю Ваньжу высокомерно вздернула подбородок и опустила веки, снисходительно посмотрев на приземистую женщину. Проигнорировав ее робкое «спасибо большое, извините еще раз», она изящно подхватила корзинку, в которой лежала всего одна бутылка чая, и обошла ее стороной.
Какое невероятное наслаждение.
Словно гордый лебедь, обогнувший невзрачный булыжник, она только что явила свое великодушие, простив грубое невежество.
Жаль только, что зрителей в такой час оказалось мало. Действительно жаль.
Заметив у себя под ногами картофелину, Лю Ваньжу легким пинком отшвырнула ее в сторону.
Покатилась…
В отличном расположении духа Лю Ваньжу проводила взглядом картофелину, укатившуюся под овощной прилавок, и, напевая под нос веселый мотивчик, пошла дальше.
Дойдя до мясного отдела, она продолжила привередничать: один кусок стейка казался ей слишком сухим, другой – чересчур жирным.
Она брезгливо подцепляла пальцами упакованные лотки с мясом и капризным тоном вслух перечисляла их недостатки.
Заметив растерянность и досаду на лице продавца, Лю Ваньжу с вызовом мотнула головой, швырнула стейк обратно на полку и зашагала прочь.
То фрукты казались ей недостаточно яркими, то яйца – разного размера, то замороженные креветки в холодильнике – подозрительного цвета. Лю Ваньжу щедро указывала на любой недочет в этом магазине, мысленно восхищаясь собственной бескорыстностью. Ведь кто еще, кроме нее, станет тратить свое драгоценное время на то, чтобы давать советы какому-то супермаркету?
И в одном она была права – времени она действительно потратила немало.
В тот момент, когда она ногтем проткнула кожицу спелой клубники, по залу разнесся спокойный женский голос автоинформатора:
«Уважаемые покупатели, время – двадцать один час тридцать минут. До закрытия супермаркета осталось пятнадцать минут. Просим вас завершить покупки и пройти к кассам для оплаты товара. Благодарим за сотрудничество».
Услышав объявление, люди вокруг засуетились, быстрее складывая товары в корзины, и спешно потянулись к эскалаторам на первый этаж, стремясь поскорее расплатиться и уйти домой.
Когда зал почти опустел, сотрудники магазина тоже принялись приводить в порядок свои рабочие зоны: укрыли фрукты защитной пленкой и, весело переговариваясь, стали собираться группами, чтобы вместе подняться наверх.
Две женщины-продавщицы уже подходили к лестнице, когда заметили спускающуюся навстречу девушку. Та выглядела очень взволнованной. Одна из них дружелюбно окликнула ее:
— Ой, дочка, ты чего? Забыла что-то? Мы уже закрываемся, может, тебе помочь?
Девушка подняла голову. Она тяжело дышала, как после долгого бега, и прерывистым голосом ответила:
— Нет… все в порядке, тетушка, идите. Мне просто нужно кое-что найти, я быстро.
— Ну ладно тогда, ты только поаккуратнее там, дочка. Внизу, кажется, уже никого нет.
Фан Мяомяо кивнула, поблагодарила их и стремительно сбежала по ступенькам вниз.
Оказавшись на цокольном этаже, она увидела лишь одного припозднившегося продавца, который заканчивал уборку. В остальных отделах не было ни души.
Мужчина удивленно посмотрел на запыхавшуюся Фан Мяомяо, а затем перевел взгляд на настенные часы. Стрелки показывали 21:42.
— Ищешь что-то, дочка? Мы уже закрываемся.
Фан Мяомяо проследила за его взглядом.
На часах было 21:43.
Холодная дрожь пробежала по ее телу, кожа покрылась мурашками, словно ночной прилив, накативший на берег.
«Нет… не то…»
Где же оно?
Фан Мяомяо лихорадочно оглядывалась по сторонам, но все было тщетно.
— Дочка, через пару минут закрываемся. Если нужно что-то взять, бери быстрее.
— Дядя! Идите наверх, мне не нужны продукты! Я просто заберу свою вещь и сразу уйду! Идите, не ждите меня!
Мужчина смотрел на Фан Мяомяо, и выражение его лица оставалось абсолютно неподвижным.
— Дочка, до закрытия осталась одна минута.
Фан Мяомяо резко вскинула голову и уставилась на него.
В этот миг леденящий ужас сковал ее тело, заставив крупно задрожать.
В какой-то неуловимый момент лицо мужчины изменилось.
Прежде правильные очертания поплыли, кожа покрылась жуткими бурыми пятнами, а губы безжизненно обвисли, обнажая гнилые, полуразрушенные зубы.
Тело продавца забилось в неестественных судорогах, и при каждом движении его кости издавали глухой, скрежещущий звук.
Хрусь… Хрусь…
И вместе с этим содроганием откуда-то изнутри его груди раздался отвратительный, хриплый и прерывистый голос:
— До… до закры… закрытия ос-ос-ос… талось…
Фан Мяомяо ощутила невыносимую, удушающую боль и с диким хрипом шумно втянула в себя воздух:
— А-а-ах!!