Глава 2. ч.7
— У меня тоже есть вопросы, — обратился я к Серене, переводя тему. — Как так вышло, что до сих пор не разработано внятных стратегий противодействия космическим пиратам? Это ведь не так уж сложно. Даже такой любитель, как я — ну, допустим, не совсем любитель, — может набросать план без всякого военного образования. Почему же ваши штабные гении до сих пор ничего не придумали? Как им даже в голову не пришло их классифицировать?
— В прошлом подобные исследования проводились, — вздохнула Серена, — но, насколько мне известно, они не дали ощутимых результатов. Слишком многие пираты действуют на чистом импульсе, атакуя совершенно хаотично. Выявить закономерности в их поведении оказалось невозможно. Мы неоднократно пытались выяснить, откуда они берутся, и поиски продолжаются до сих пор. Да, некоторые граждане Империи становятся пиратами, но мы всё ещё не понимаем, откуда приходят «чистокровные» налётчики. Учитывая их мастерство в бионических технологиях, весьма вероятно, что они не только размножаются естественным путём, но и штампуют клонов. Есть косвенные улики, указывающие на это, но мы так и не нашли инкубаторы. Зато подтверждено, что генетические данные некоторых пиратов совпадают с данными экипажей и пассажиров пропавших судов. Существует теория, что похищенных людей используют как генетический материал для создания новых рекрутов.
— И вам не удалось вытянуть ничего путного из пленных?
— Нет. Неясно, стёрты ли их воспоминания или же их никогда не существовало, но большинство пиратов не имеют ни малейшего понятия о том, где они родились и как докатились до такой жизни. У многих память начинается лишь с десятилетнего возраста. Исключение составляют лишь дети, рождённые в базах от союзов между самими пиратами или от их жертв. Такие дети растут вполне обычными.
— Звучит жутковато. Выходит, космические пираты — это своего рода инопланетные монстры?
Мысль была неуютной: враг неизвестного происхождения, который понимает человеческую речь, способен скрещиваться с людьми, использует наши технологии и при этом владеет запредельной биотехнологией. Это что же, не «космические эльфы», а какие-то «космические гоблины»? Нет, внешне-то они от людей не отличимы.
— Что ж, оставим пока эту тему, — я тряхнул головой. — Готовы выступать?
— Да. Я пришла, чтобы провести короткий брифинг. По крайней мере, таков был изначальный план. Могу я теперь перейти к главному?
— Конечно. Мими, Куги... Простите, не могли бы вы принести всем напитки? А я здесь приберусь.
— Хорошо! — отозвалась Мими.
— Как прикажете, Мой Лорд, — поклонилась Куги.
Я проводил взглядом девушек, поспешивших в столовую, и принялся убирать планшеты и терминалы, разбросанные по кают-компании. Сохранив данные на голо-дисплее, я свернул проекцию. Стоило бы заглянуть и к Эльме; скорее всего, она сейчас пропадает в ангаре, помогая нашим близняшкам-механикам.
— Отряд Охотников на Пиратов завершил перегруппировку флотов и распределение позиций, — официально объявила полковник Серена. — Сформированные группы уже выдвигаются к назначенным входам в гиперполосы. Мы определили время начала операции.
— Понял. Значит, мы будем загонщиками?
Я внимательно изучал данные, принесённые Сереной и её адъютантом. Стратегия была проста как всё гениальное: мы создадим сеть и прочешем сектор, пока не выловим всех до единого. Мне уже приходилось проворачивать подобное. В конечном счёте, это был самый эффективный способ покончить с пиратской сворой, привыкшей прятаться и совершать хаотичные налёты.
В этой стратегии роль «загонщиков» отводилась тем, кто должен был вытеснить добычу прямиком в зону поражения, где затаились основные силы. По сути, нам предстояло стать охотничьими псами.
«Гав-гав», — мысленно усмехнулся я.
— Вы не единственные, кому уготована роль гончих, — голос Серены вернул меня к реальности. — Мы сформировали группы из корветов, фрегатов и эсминцев. Вам предстоит действовать в тесном контакте с ними.
— Понятно. Вижу, ваше подразделение значительно разрослось.
— Да, — кивнула полковник. — После того как вы указали на проблему, я направила вышестоящему командованию несколько запросов на подкрепление. К счастью, Имперский Флот свято верит в Господство Огневой Мощи; их основной ударной силой остаются крейсеры и линкоры, а корветы с эсминцами они зачастую считают лишь досадной обузой. Так что нам удалось без труда «приютить» несколько десятков этих «лишних» кораблей из других частей.
— Господство огневой мощи?.. — я иронично вскинул бровь. — Вы ведь имеете в виду господство громадин с гигантскими пушками? Впрочем, как ни назови, суть не меняется.
В сражении, где огонь ведется на колоссальных дистанциях, неоспоримое преимущество имели тяжеловесы с мощным бронированием и дальнобойными орудиями, способными засыпать врага снарядами издалека. В открытом космосе, где не за чем укрыться — ни астероидных полей, ни обломков — мой «Кришна» не продержался бы против линкора и нескольких минут.
Теоретически линкор можно было пустить ко дну, если всадить в него реактивные противокорабельные торпеды или расстрелять капитанский мостик и генераторы из зенитных пушек в упор. Но меня бы превратили в облако раскаленного газа задолго до того, как я успел бы подойти на дистанцию выстрела. Будь у меня технология пространственного прыжка, позволяющая мгновенно сократить разрыв, — всё было бы иначе. Но, к сожалению, я не обладал ни столь запредельными технологиями, ни псионными способностями схожего толка.
Вообще, от направленного энергетического оружия, вроде лазерных пушек, практически невозможно уклониться. Раз нельзя сманеврировать, остается только полагаться на щиты и броню. А это означало, что твоя защита должна быть толще, чем у противника, чтобы выиграть время, а твои пушки — мощнее, чтобы разнести врага раньше, чем схлопнутся твои щиты. Это была аксиома войны, поэтому неудивительно, что Имперский Флот делал ставку на линкоры и крейсеры.
— Ты выглядишь озадаченным, — заметила Серена.
— Да нет, не совсем. Я ведь уже говорил: я не считаю их доктрину ошибочной. Выстроить в ряд кучу дальнобойных орудий и дать залп изо всех стволов — это чертовски эффективно как на бумаге, так и на деле.