Глава 237
— Уф, пронесло, — выдохнула Линь Мо, выходя из палаты и прикрывая за собой дверь. Теперь понятно, почему при приеме на работу в эту больницу требуют сдавать нормативы по физподготовке. Больные здесь просто ходячие электровеники.
Вспомнив слова врача, она подошла к тележке и начала искать нужные медикаменты.
— Палата номер семь… Палата номер семь… Так, вот она. — Линь Мо взяла небольшой пузырек с лекарством, на котором уже была наклеена этикетка с дозировкой, выписанной доктором.
***
По внутренним правилам больницы, есть ряд палат, куда медперсонал должен стучать перед входом. Палата номер семь как раз из таких. Сначала постучать, потом дождаться разрешения, и только после этого можно войти. Главврач объясняет это тем, что пациентам тоже нужна личная жизнь.
«Странно», — думает Линь Мо. — «А другим пациентам, значит, личная жизнь не нужна?»
С этой мыслью она осторожно постучала в седьмую палату. Через несколько секунд послышался голос.
— Входите.
Это был мужчина, судя по голосу, довольно молодой. Линь Мо распахнула дверь седьмой палаты и шагнула внутрь. Увиденное тут же ее ошеломило.
Эта палата отличалась от всех остальных. Это была отдельная комната. Просторная, светлая, с изысканной отделкой, мягким ковром на полу и дорогой мебелью. В центре стояла простая, но солидная деревянная кровать, рядом — тумбочка из того же дерева с красивой лампой. На стене висел ЖК-телевизор, а самое удивительное — в углу стояли геймерский стол и компьютер!
«Это что, лечебница или санаторий?» — невольно подумала Линь Мо. Это больше похоже на номер люкс в пятизвездочном отеле, а не на больничную палату. Теперь ясно, почему здесь соблюдают правила личной жизни. Все дело в деньгах… Злобные капиталисты.
Она постаралась успокоиться и подошла к молодому человеку, который сидел у окна.
– Сэр, пора принимать лекарство, – Линь Мо постаралась, чтобы голос прозвучал спокойно и деловито.
Пациент повернул голову. Линь Мо хорошо разглядела его лицо: очень светлая кожа, правильные черты. Выглядел он молодо, пожалуй, на несколько лет моложе, чем она сама.
– Оставь здесь, потом выпью, – Су Юань мельком взглянул, а потом снова перевел взгляд на шахматную доску перед собой.
– Оставить здесь?.. – Линь Мо замялась. Это же психиатрическая лечебница. По правилам медсестра должна проследить, чтобы пациент выпил лекарство, иначе нет уверенности, что он не смоет его в унитаз.
Однако этот мужчина выглядел вполне нормально, по крайней мере, гораздо нормальнее, чем другие пациенты.
Поразмыслив, она решила сначала попробовать пообщаться с ним. Первый шаг в общении с душевнобольным – согласиться с его словами.
Линь Мо поставила стаканчик с лекарством в сторону, взглянула на доску и начала разговор:
– Сам в го играешь? Хорошее увлечение.
– Нет, – Су Юань покачал головой. – Играю в гобан.
– А?
Линь Мо растерялась. Когда человек играет в го, он может разбирать партию или решать задачи. Но как играть самому в гобан? Пациент есть пациент, и нормальным его не назвать.
Линь Мо выдавила улыбку:
– Играть самому... Не скучно?
Су Юань снова покачал головой:
– Не сам, а с друзьями.
– Друзьями?.. – Линь Мо оглядела пустую комнату и почувствовала, что температура, кажется, упала на несколько градусов. – Где же друзья?
– Здесь, – Су Юань указал на пустое кресло напротив. – Прямо там.
Линь Мо сглотнула слюну и инстинктивно плотнее закуталась в одежду. Неожиданно стало холодно. Честно говоря, по сравнению с пациентом, который только что пытался отобрать телефон, чтобы поиграть в "Геншин Импакт", Су Юань пугал ее больше. На вид тихий, а вдруг выдал такую леденящую душу фразу.
– Ну… лекарства не забывай принимать, хорошо? – напомнила Линь Мо и быстро вышла из палаты.
Эта зарплата даётся не просто так. Пациенты тут один другого чуднее, но в целом терпимо. Всяко лучше, чем стажировка в другой больнице за 2800 юаней в месяц… Так думалось ей, когда вдруг послышались торопливые шаги.
Подняв голову, она увидела, как с другого конца коридора на неё несётся пожилой мужчина. Одна его рука была поднята в воздух, словно он что-то держал, и он всё кричал:
– Расенган!
Линь Мо испугалась, лицо её побледнело. Она сразу вспомнила красный пункт в правилах для сотрудников.
Как только слышится этот крик, во всей больнице объявляется тревога первого уровня!
Что делать?
Позвать охрану?
Слишком поздно. Эй, этот старичок оказался посильнее студента колледжа. Он подлетел к ней в мгновение ока и уже собирался метнуть свой Расенган.
– Всё кончено, – в отчаянии закрыла глаза Линь Мо.
Но прошло много времени, а удара всё не было.
Когда она открыла глаза, старичок словно замер, держа Расенган в одной руке, сохранив позу метания.
Позади Линь Мо медленно вышел Су Юань. В руке он держал длинный предмет, обёрнутый тканью, и легонько постукивал им по полу.
– Я как раз заказал еду. Попробуй метни что-нибудь, – с улыбкой сказал Су Юань, глядя на старичка.
Предмет, обёрнутый тканью, ударившись о пол, издал звонкий металлический звук. Старичок был похож на ребёнка, увидевшего родителей. Он быстро спрятал свой Расенган за спину и замер.
Сцена застыла. Через некоторое время несколько охранников в противогазах, перчатках и полном обмундировании прибежали на место.
Сначала они осторожно сбили «Расенган» из руки старика дубинкой, а затем отвели его обратно в палату.
Капитан охраны, подойдя к Су Юаню, радостно протянул ему сигарету:
– Брат Су, спасибо большое.
Хоть он и был старше Су Юаня лет на дюжину, но, окликая его, совершенно не смущался и не запинался.
Во-первых, было очевидно родство, даже мелькали подозрения, что этот человек приходится родственником главврачу.
Во-вторых, до появления Су Юаня вся больница была бессильна перед этим стариком. Он был настолько силен, что его невозможно было даже связать. Каждый раз приходилось собирать по семь-восемь охранников, чтобы кое-как его удержать. И даже если им удавалось его скрутить, цена была высока – после такой схватки приходилось чуть ли не шкуру с себя сдирать, чтобы полностью избавиться от запаха.
– Все нормально, – Су Юань взял предложенную сигарету и закурил. – Старина Ван, помоги, пожалуйста, забрать заказ, когда привезут. Службу доставки не впускай внутрь.
– Хорошо, без проблем.
Су Юань больше не обращал внимания на стоявшего рядом Линь Мо и направился к палате номер 8. Подойдя к двери, он осторожно ткнул в нее, и тут же его обдало леденящим холодом. В комнате царила кромешная тьма, ни малейшего проблеска света. Свет не был включен. Шторы были плотно задернуты, словно не пропускали ни одного лучика. В темноте смутно угадывалась кровать, на которой свернувшись калачиком, лежала фигурка юной девушки. Она, кажется, почувствовала, что кто-то вошел, но лишь оторвала голову, глянула и тут же снова уткнулась лицом в колени.
– Цзян Хуань, выходи поесть, – сказал Су Юань.