Глава 76. Он первый начал!
Несмотря на столкновение с неведомой когнитивной угрозой, задание Винсента не было аннулировано. Зацепившись за серебристую татуировку на руке Листера, он начал распутывать клубок и вскоре вышел на след таинственной организации под названием «Братство Серебряной Руки».
Эмблема этого сообщества в точности совпадала с татуировкой, и за этим явно скрывалось нечто большее, чем простое совпадение.
Самого Листера перевели в Зону 82 для проведения сеансов глубокого гипноза. Специалисты пытались докопаться до истоков его сверхспособностей, но расследование внезапно забуксовало. Память Листера словно была заблокирована какой-то мощной силой — как бы гипнотизёры ни старались, они не могли подобраться к ключевой информации.
Желваки едва заметно ходили на его усталом лице, когда Винсент вышел из кабинета психологической консультации. Потирая виски, он поплёлся к своему временному рабочему месту.
D-7007 уже был там, вовсю шурша бумагами и систематизируя данные. Выглядел он на редкость воодушевлённым. Благодаря выдающимся успехам в текущем задании его рейтинг в системе оценки персонала резко подскочил. Ожидалось, что через три месяца, как только дело будет закрыто, он получит долгожданное повышение до полноценного агента.
На недавнем собеседовании D-7007 даже поинтересовался: «Если я подам в отставку сразу после получения статуса Класса C, потребуются ли от меня какие-то дополнительные заслуги?» Ему ответили утвердительно, приложив результаты психологической экспертизы: он полностью соответствовал условиям подачи заявления.
Эта новость придала D-7007 небывалый азарт. Теперь он был самым заинтересованным в успехе дела человеком, вкладывая все силы в анализ улик и поиск зацепок.
Винсент же сегодня вёл себя странно. Он не кривлялся и не сыпал абсурдными шутками, а просто безучастно лежал на диване, уставившись в потолок, словно размышляя о тщете бытия.
В его ушах всё ещё звенел голос Дайны: «...Вместо того чтобы ползать по окнам, изображая ящерицу, мог бы войти через дверь, как нормальный человек...»
— Винсент, твои чувства — точь-в-точь как твои методы расследования, — её слова, сказанные ранее, жгли его изнутри. — На первый взгляд глубокомысленные, а на деле — сплошная бесполезная софистика. Советую сначала подлечить свою «абстрактную неразделенную любовь» с помощью «квантово-волновой дедукции», а уже потом приходить ко мне обсуждать дела сердечные.
Он опустил взгляд на свои ботинки, перепачканные талым снегом. Шнурок на левой ноге был завязан аккуратным бантиком, а на правой — затянут мёртвым узлом. Вылитая копия его личной жизни, в которой он никак не мог навести порядок.
Сегодня Рождество. Возможно, госпожа Дайна просто ждёт какого-то особенного сюрприза?
В голове Винсента забрезжил новый план: начать выстраивать отношения с рождественского подарка. Можно купить те самые чулки, которые Санта-Клаус вешает у изголовья кровати — символ начала прекрасной любви. Наверняка Дайне это понравится.
Поправив цилиндр, он заметил, что в офисе присутствует только D-7007, а Объект №000, называющий себя Мо Жанем, куда-то исчез.
D-7007, предугадав вопрос начальника, коротко бросил:
— Господин Мо Жань сказал, что устал от работы и отправился к Смиту отмечать Рождество. Мы же знаем, насколько он своенравен.
Винсент снова запрокинул голову к потолку и выдавил:
— О, святые угодники...
...
В ночь перед визитом Санты город уже был нежно укрыт ковром ослепительно белого снега. Клёны вдоль улиц оделись в ледяной хрусталь, а в витринах магазинов механические Щелкунчики мерно покачивались в такт рождественским гимнам, перекликаясь с далёким звоном церковных колоколов.
В этом серебристом мире, скрытая среди соснового бора, сияла тёплыми огнями частная вилла.
За коваными железными воротами вилась расчищенная от сугробов дорожка из гальки, освещённая янтарным сиянием хрустальных фонарей. В центре двора величественно возвышалась трёхметровая норвежская ель. Её ветви были усыпаны стеклянными колокольчиками ручной работы, которые при малейшем дуновении ветра издавали звук, напоминающий журчание чистого ручья. Под деревом громоздились горы нарядных коробок с подарками, чьи шёлковые ленты благородно поблёскивали на снегу.
Балконы виллы были оплетены свежей падубом и сосновыми ветками, среди которых, словно звёздная река, струились светодиодные гирлянды. Сквозь панорамные окна открывался вид на роскошный зал: с двенадцатифутового купола спускалась хрустальная люстра, освещая длинный обеденный стол, накрытый тёмно-красным бархатом. Рядом с позолоченными приборами дымилось пряное горячее вино.
В углу автоматический рояль исполнял вариации на тему «Merry Christmas», и языки пламени в камине плясали в такт нажимаемым клавишам.
Из подвала доносились звуки тяжёлой работы — механический дворецкий перетаскивал вещи. Подземелье превратили в рождественский лаундж: голографические проекторы превратили стены в скандинавские снежные пустоши, а интеллектуальная система климат-контроля заставляла в воздухе кружиться снежинки, которые никогда не таяли.
У барной стойки робот-бармен в рождественском свитере смазывал мёдом края бокалов для мартини. Жидкость внутри переливалась сине-зелёным градиентом, похожим на полярное сияние. Глядя на это, не оставалось сомнений: один глоток — и ты в раю.
Особое умиление вызывали динамические скульптуры у входа: когда сенсоры чувствовали гостя, позолоченная модель оленя вскидывала копыта, проецируя рогами надпись «Счастливого Рождества», а снеговик-дворецкий с красным носом протягивал чашку дымящегося мятного шоколада.
Внутри виллы поддерживалась идеальная температура — 22 градуса, но каждый уголок был пропитан ароматом корицы, жареных каштанов и пихты. Этот праздничный парфюм хозяин заказал специально — даже падающие снежинки пахли ванилью.
Очевидно, здесь планировалась грандиозная вечеринка, но из-за некоторых «непредвиденных обстоятельств» господин Смит был вынужден всё отменить.
Люди в строгих чёрных костюмах, сотрудники «безопасности», бесшумными тенями заняли каждый угол поместья. Передатчики в их ушах мерцали призрачно-голубым светом, а системы распознавания лиц за стёклами спец-очков сканировали пространство со скоростью 300 кадров в секунду.
Собственная охрана виллы получила уведомление об оплачиваемом отпуске ещё 48 часов назад. Перехват контроля со стороны «Амбреллы» произошёл молниеносно.
Двенадцать фургонов, замаскированных под службу ландшафтного дизайна, развернули оборудование ещё до полудня. Лазерные заграждения скрыли под видом гирлянд, а датчики инфразвука спрятали внутри декоративных снеговиков. Даже кухонного робота-повара перепрограммировали: теперь он с помощью пищевого сканера проверял каждое блюдо на наличие биологических угроз.
В уведомлении, полученном хозяином дома, значилось: «Услуга повышения безопасности в праздничный период», но в зашифрованном приложении мелким шрифтом было указано: согласно статье 19 «Особого акта об аномальных инцидентах», данная собственность переходит под временный контроль организации.
Единственной, кто оставался в блаженном неведении, была маленькая хозяйка — Винни. Она с восторгом украшала свою крошечную ёлочку, даже не подозревая, что в радиусе трёх километров вокруг дома развёрнута сеть электромагнитных помех.
— Объект №000, какого чёрта ты здесь делаешь? — внезапно раздался в наушниках охраны строгий мужской голос, звучащий так, будто он допрашивает закоренелого преступника.
Мо Жань моргнул и с абсолютно невинным видом ответил в пустоту:
— Ой, надо же. Я-то думал, что действую предельно осторожно, а вы меня всё-таки вычислили.
На том конце связи воцарилась зловещая тишина.
Спустя долгую паузу собеседник, едва сдерживая ярость, процедил:
— ...Ты вошёл через парадную дверь, вразвалочку, и по пути разбил трёх наших роботов-охранников.
— А? — Мо Жань склонил голову набок, изображая внезапное озарение. — Так это были ваши роботы? А я-то решил, что Смит прикупил новых рождественских кукол для сада! — Он слегка пнул ногой дымящиеся механические останки у своих ног. — Они первые начали, честное слово.