Глава 41. Доктор Дайна
Войдя в кабинет, Мо Жань невольно насвистывал незатейливый мотивчик. Вместо ожидаемых удушливых благовоний или запаха медикаментов его встретила приятная, едва уловимая свежесть.
Обстановка кабинета была подчёркнуто лаконичной, но при этом удивительно уютной. Мягкие бежевые стены, несколько кадок с живыми растениями в углах, чьи листья сочно зеленели в мягком свете ламп. В центре комнаты стоял широкий кожаный диван, а рядом — деревянный кофейный столик, на котором Мо Жань сразу приметил чашку дымящегося чая и блюдце с изысканным печеньем. Напротив дивана располагалось удобное кресло — стратегический пост психолога.
Внимание Мо Жаня мгновенно приковала женщина, сидевшая в кресле. Услышав звук открываемой двери, она слегка поправила очки в тонкой золотистой оправе. Её глаза, скрытые за линзами, смотрели мягко, но необычайно глубоко, словно она видела человека насквозь. Белый халат поверх идеально сидящей формы лишь подчёркивал её безупречную фигуру и статную осанку. На груди поблёскивала небольшая именная табличка: «Дайна Клэйр, психолог».
— Добро пожаловать, Объект №000... или, если позволите, господин Мо Жань, — голос Дайны был бархатистым и тёплым, как весенний ветерок. — Прошу, присаживайтесь.
Мо Жань оценил приём. Не теряя времени, он плюхнулся на диван и первым же делом отправил в рот печенье.
— Хм, недурно. Условия у вас тут куда лучше, чем в камере у Объекта №682. Скажите, Дайна, а вы тоже можете «стать светом»?
Поймав его полный надежды взгляд, доктор Дайна на секунду задумалась, расшифровывая шутку.
— Разумеется, — мягко улыбнулась она. — Свет живёт в сердце каждого из нас как символ надежды и созидания.
Она не стала развивать эту тему, плавно переходя к делу. Раскрыв блокнот, она приготовила ручку.
— Сегодня мы немного поговорим о вашем душевном состоянии и, возможно, обсудим несколько любопытных тем. Как вы на это смотрите?
Мо Жань лениво потянулся:
— Да как угодно. Всё равно в ближайшие двенадцать часов мне заняться нечем. Только уговор: не спрашивайте всякую скуку вроде «как вам спалось» и тому подобное.
Дайна негромко рассмеялась:
— Ообещаю, банальностей не будет. Тема нашей сегодняшней беседы — гибель человечества.
Мо Жань на мгновение перестал жевать, а затем его лицо расплылось в предвкушающей ухмылке.
— О! А вот это мне по душе. Вам как больше нравится: послушать о том, как я уничтожу людей с помощью аномалий, или о том, как я их с помощью этих самых аномалий спасу?
Дайна поправила очки, сохраняя всё тот же спокойный тон:
— Как вам будет угодно. Но мне важнее услышать ваше личное мнение. Как вы считаете, человечество действительно движется к своему финалу?
Мо Жань откинулся на спинку дивана, закинув руки за голову.
— Трудно сказать.
Дайна явно не ожидала столь краткого ответа и замерла в ожидании. Заметив её реакцию, Мо Жань продолжил:
— Человек — существо с врождённой тягой к саморазрушению. Посмотрите сами: загрязнение среды, бесконечные войны, истощение ресурсов... Что из этого не дело рук самих людей? Даже без всяких аномалий человечество рано или поздно само себя изживёт. В 1970-х кричали: «Мы должны спасти Землю!» В 2177-м лозунги те же. — Он перевёл взгляд на доктора. — Как вы думаете, если бы Земля могла говорить, что бы она ответила?
— И что же? — Дайна подалась вперёд, в её глазах читалось искреннее любопытство.
Мо Жань признал про себя, что она отличный слушатель. Её длинные ресницы подрагивали, а взгляд был полон чистого, почти детского ожидания. Мо Жань понизил голос до хриплого баса, пародируя планету:
— Для начала спасите себя от собственной лени и привычки всё откладывать на потом!
Дайна не выдержала и прикрыла рот ладонью, искренне смеясь.
— Справедливо, — кивнула она, отсмеявшись. — А как вы считаете, существование аномалий ускоряет этот процесс?
Мо Жань пожал плечами:
— Необязательно. Аномалия — это просто инструмент. Всё зависит от того, в чьих она руках. Взять тот же туман S-P-756. Если использовать его с умом, можно было бы отправить в него всех этих зажравшихся политиков. Пусть бы плутали там вечно, не в силах найти дорогу к залу заседаний. Разве не весело?
Дайна снова улыбнулась:
— У вас весьма специфический взгляд на вещи. Но мне интересно другое: почему вы предпочитаете использовать аномалии, а не защищать с их помощью людей?
Мо Жань прищурился, в его глазах заплясали насмешливые огоньки.
— Защищать людей? Скука смертная. Если самим людям плевать на свою судьбу, с чего бы мне о ней беспокоиться? К тому же, аномалии куда честнее и интереснее. Они не плетут интриг и не грызутся друг с другом ради жалкой выгоды.
Дайна сделала пометку в блокноте.
— А если наступит день, когда вам придётся выбирать сторону? Аномалии или человечество? Что выберете?
Мо Жань не ответил сразу. Он взял чашку с чаем и не спеша осушил её до дна.
— Чай отличный, — заметил он, ставя чашку на стол. — Если придётся выбирать... я бы предпочёл роль судьи. Разница между людьми и аномалиями видна невооружённым глазом. Но аномалии, по крайней мере, не пытаются ежесекундно контролировать меня или использовать в своих интересах.
Ручка Дайны быстро порхала по бумаге.
— Любопытная позиция. Но не кажется ли вам, что сами аномалии — это угроза? Они могут нанести человечеству непоправимый вред.
Мо Жань усмехнулся:
— И что с того? Люди и так прекрасно справляются с тем, чтобы калечить друг друга. Разница лишь в том, что аномалии не ищут себе оправданий. Они просто существуют, вне категорий добра и зла. А человек... человек творит мерзости, прикрываясь сахарной глазурью морали.
Дайна отложила ручку и внимательно посмотрела на него:
— Вы очень проницательны. Но я заметила одну деталь... Когда вы говорите о людях, в вашем голосе слышится отстранённость. Вы словно не причисляете себя к ним.
Мо Жань хмыкнул:
— Так я и не обычный человек. Я — Объект №000. Монстр, запертый в клетке. Неужели вы думали, что я буду считать себя частью толпы, которая только и мечтает о том, как бы надеть на меня поводок?
Дайна тихо вздохнула:
— Я понимаю ваши чувства. Но неужели среди людей нет никого, кому бы вы могли доверять? Тех, кто сражается с вами плечом к плечу?
Губы Мо Жаня тронула ехидная ухмылка:
— Плечом к плечу? Вы про тех бедолаг из класса D, которых пускают в расход при первой возможности? Или про учёных, которые видят во мне лишь подопытный образец? Извините, но они даже мои шутки дослушать не в состоянии.
Дайна не стала спорить, решив сменить угол обзора:
— Хорошо, зайдём с другой стороны. Если вы увидите, что аномалия представляет реальную, смертельную угрозу для всех людей, что вы сделаете?
Мо Жань отправил в рот очередное печенье и небрежно бросил:
— Зависит от обстоятельств. Если кто-то подкинет мне идею для действительно хорошей шутки, я, так и быть, вмешаюсь и помогу.