Глава 136. Уровень абсурда — сорвавшийся с цепи хаски
— Рико!
Едва прозвучала команда Шкипера, Рико даже не моргнул. Он лишь невозмутимо, с каким-то будничным изяществом, широко распахнул клюв.
Кха-а-а-а-ак!
С глухим утробным звуком наружу вырвался «Большой Иван» — трехметровая громадина, чья стальная кожа была выкрашена в фирменные черно-белые цвета пингвиньего спецназа. На боку боеголовки красовалась аккуратная наклейка: «Хрупкое! Обращаться с осторожностью».
Снаряд с тяжелым гулом рухнул на землю, заставив почву под ногами ощутимо вздрогнуть. Шкипер и Ковальски тут же, словно заправские грузчики, подхватили тушу бомбы с двух сторон. Рико, орудуя крыльями как рычагами, принялся выверять угол наклона... а Прапор взял на себя самую ответственную роль — он выкрикивал лозунги.
— Обратный отсчёт! — заверещал Прапор, зажмурившись от усердия. — Три, два, один... Погодите, а где здесь запал?!
— К чёрту запал! — Шкипер решительно взмахнул крылом. — Мо Жань, задай-ка ей начальное ускорение!
Мо Жань лишь понимающе улыбнулся и щелкнул пальцами.
[Кольцо Ветров]
отозвалось мгновенно: мощный поток спрессованного воздуха, словно невидимый таран, подтолкнул «Большого Ивана».
Фью-ю-ю-ить!
Боеголовка прочертила в небе идеальную параболу, устремляясь прямиком в зево фиолетовой расщелины, где скрывалась рука Темного чародея. В тот миг, когда снаряд готов был кануть в бездну, четвёрка пингвинов вооружилась спиннингами, любезно предоставленными Мо Жанем. Шкипер, выждав идеальный момент, сделал мастерский заброс. Крючок намертво вцепился в самый край пространственного разлома.
Гр-р-р-р...
— натужно запели катушки. Пингвины, упираясь ластами в землю, начали сматывать леску, насильно стягивая края реальности, будто застегивали гигантскую молнию.
В последнюю секунду, прежде чем разлом окончательно схлопнулся, внутри него расцвел ослепительный шар яростного пламени.
БУ-У-У-УМ!!!
Глухой, утробный рокот донесся с той стороны закрытой бреши. Земля трижды содрогнулась в конвульсиях, а из пустоты посыпались обугленные хлопья магического «снега», оседая на застывшем лице Джона.
Агент замер, не в силах пошевелиться. Его сознание балансировало где-то между священным ужасом и полным эмоциональным оцепенением. Только что он видел, как пингвин изрыгнул ядерную бомбу, а затем эта банда зашила дыру в пространстве с помощью обычных удочек. И теперь... они собирают осколки снаряда в качестве сувениров?
— Хватит с меня... — Джон устало потер виски, чувствуя, как реальность окончательно выскальзывает из рук. — С тех пор как я встретил Объект №000 и этих пернатых, мир стал напоминать сорвавшегося с цепи хаски...
Кризис был разрешен настолько «непринужденно», что Элвира даже не успела завершить свой магический ритуал. Фигуры, которые она выстраивала для последней, отчаянной попытки защититься, замерли. Благодаря вмешательству Мо Жаня и его команды, в них больше не было нужды.
— Дитя, есть вещи, о которых я обязан тебе поведать, — голос Мо Жаня оставался мягким и теплым, но в нем прозвучала сталь, предвещающая горькую правду.
Он бросил выразительный взгляд на тающие в воздухе следы разлома:
— В тебе спит сила, способная перекроить мироздание. Но если позволить ей вырваться на волю... — он сделал паузу, — она принесет лишь пепел и катастрофу.
— Я знаю, — Элвира поникла, её плечи дрогнули. — Я никак не могу побороть страх внутри. Они... они пытались направить меня, учили использовать ритуалы, чтобы приручить эту силу, но... чувства и мощь всегда оказываются сильнее меня.
Её голос сорвался на едва слышный шепот, а затем перешел в тихий всхлип. Разбросанные по земле «игрушки» вдруг начали тревожно вибрировать, откликаясь на смятение своей хозяйки. Девочка бессознательно перебирала свои ритуальные предметы, которые сопровождали её долгие годы: треугольные блоки конструктора, светящиеся мячи-прыгуны, шарф Луноликого Тедди... Со стороны они казались обычным детским хламом, но в руках Объекта №239 эти вещи становились проводниками магии, способной вызывать сверхновые взрывы и крушить галактики.
— Видимо, судьба привела меня сюда именно ради этого, — улыбка Мо Жаня стала шире, а в глазах блеснул азарт. Настал момент раскрыть карты.
Он извлек
[Модуль содержания]
и установил его перед Элвирой.
— Дитя, я не раз сталкивался с подобным. Я помогал одному старику, который обожал дырявить Вселенную, — теперь он не разбрасывает черные дыры где попало, а мирно осыпает всё вокруг лепестками цветов.
Мо Жань позволил себе немного приукрасить действительность:
— Я помогал потерянным девушкам исполнять их заветные желания и давал им шанс на самую обычную, спокойную жизнь.
Поддавшись мягкому внушению и обещанию покоя, Элвира робко шагнула в модуль. Однако время шло, а уведомление о загрузке системы так и не появилось. Это означало лишь одно — план «мягкого содержания» провалился.
Условие успешного содержания было простым: аномальные свойства не должны наносить вред реальности. Несмотря на то, что Объект №239 физически находилась внутри модуля, созданное ею магическое измерение никуда не делось. Более того, оно продолжало неумолимо наползать на реальный мир, грозя превратить всё сущее в ослепительный космический фейерверк.
Улыбка Мо Жаня на мгновение застыла. Модуль не мог подавить саму суть её природы.
— Похоже, нам придется сменить подход, — он перевел взгляд в самую глубь искривленного пространства. — Пришло время навестить нашего Темного чародея.
Убирая модуль, Мо Жань обернулся к своей команде:
— В конце концов, чтобы спасти принцессу, нужно сначала прикончить дракона, верно?
При упоминании о Темном чародее худощавое тельце Элвиры заметно задрожало. Она была не готова. Встреча с могущественным врагом лицом к лицу — такого в её жизни еще не случалось. Мо Жань, заметив её колебания, не стал настаивать. В детском сознании Элвиры тот, кто узурпировал магическую сеть и убил сестру Аэльф, был воплощением первобытного ужаса — непобедимым, жестоким и всесильным демоном.
— Вы... вы правда собираетесь туда? — голос девочки был тоньше волоска, а пальцы судорожно вцепились в подол платья.
Но глядя на этого мага, утверждающего, что его ведет сама судьба, она вдруг почувствовала странное, давно забытое чувство защищенности. В носу защипало, а глаза подозрительно заблестели.
— Ты знаешь, где именно он находится? — быстро спросил Мо Жань, пресекая поток слез. Эмоциональные всплески сейчас были ни к чему — они могли спровоцировать новые аномалии.
Элвира поспешно вытерла глаза рукавом и указала на горизонт:
— Я... я не знаю точных координат... но это точно под тем черным облаком... — Её тонкая рука замерла, указывая вдаль. — Его черный замок стоит прямо там...
Мо Жань прищурился. Там, где магическое небо переливалось всеми цветами радуги, на горизонте зияла гнилостная рана — скопление тяжелых, грязно-черных туч. Самое странное было в том, что края этого облака медленно шевелились, словно некое живое существо пожирало саму ткань мира, оставляя после себя мертвые пятна.
— Типичная злодейская эстетика, — хмыкнул Мо Жань.
На самодельном планшете Ковальски тут же развернулась голографическая карта, помечая зону черных туч расширяющейся красной тенью.
— Дай-ка угадаю, — уголок рта Мо Жаня дернулся в усмешке. — Наш бедный мистер Мобиус не только не обзавелся приличной башней мага, но и вынужден ютиться в этом замке, как обнищавший аристократ?
Он картинно вздохнул:
— Бьюсь об заклад, этому «великому злу» даже нечем платить слугам. Наверное, сам каждое утро бегает с метлой по своим мрачным залам.
Мо Жань не просто иронизировал. Он понимал: Элвира всю жизнь провела под опекой «Амбреллы» и почти не видела внешнего мира. Ребенок её возраста не имел представления о социальных структурах и иерархиях. В её воображении не было места для армии приспешников или элитных гвардейцев — только один, бесконечно страшный злодей.
— Впрочем, так даже лучше, — Мо Жань весело щелкнул пальцами. — Сэкономим время. Не придется пробиваться сквозь десяток элитных мобов и три круга ловушек, чтобы в финале выслушивать пятиминутную победную речь босса.