Глава 133. Мо Жань — мастер загадок
Четверо пернатых и двое людей издали заприметили хижину, перед которой стояла девочка. Чтобы избежать лишних осложнений, они заблаговременно «припарковали» троих Фермиренов, развесив их на ветвях ближайшего раскидистого дерева.
Пока пленники болтались в воздухе, Мо Жань вполголоса обсуждал с пингвинами детали предстоящего спектакля. Он вывел перед глазами отряда данные об Объекте №239, чтобы каждый понимал, с кем им предстоит иметь дело.
[Объект №239]
[Класс объекта: Катастрофа]
[Кодовое имя: Дитя-ведьма — Элвира]
[Описание: Неосознанное искажение реальности. Способности подпитываются эмоциями: страхом, радостью, гневом. Эффект непредсказуем. Известные проявления: созидание и аннигиляция материи, трансформация живых существ, локальная перезапись физических законов (например, отмена гравитации). Сила и радиус действия растут в геометрической прогрессии. Требуется подавление через медикаментозное и психологическое вмешательство.]
[Меры содержания: С помощью психологического внушения и поведенческих ограничений Объект №239 убеждена, что «магия обязана следовать ритуальным правилам». Стены камеры расписаны «магическими кругами», которые на деле являются печатями подавления когнитивного загрязнения. Исследователи ежедневно проверяют оборудование под видом «подпитки маной».]
[Ритуальный инвентарь: «Книга заклинаний» — на самом деле пустой блокнот со встроенным наноуровневым якорем реальности. Она верит, что должна «изучить заклинание», прежде чем сотворить его. Плюшевый мишка официально назван «Духом-хранителем ритуала», в него вшиты микросенсоры для мониторинга эмоционального фона.]
Благодаря сведениям, полученным от Фермиренов, досье пополнилось свежими данными об инциденте 239-17. Всё началось с аномалии в «Истинной Магической Сети». В день рождения Объекта №239, когда прилив её сил совпал с неизвестным резонансом, неодушевлённая Магическая Сеть внезапно обрела подобие сознания и... «захотела влюбиться».
Поскольку создателем сети была сама Элвира, а не виртуальный образ Амбреллы — богиня Магической Сети Аэльф, — этот крошечный сдвиг вызвал колоссальное когнитивное искажение. Богиня Аэльф не смогла перезагрузиться из-за кратковременной активности Истинной Сети.
Когда Дитя-ведьма осознала, что её наставница исчезла, а мир вокруг начал рушиться, её подсознание нашло виновного. Она решила: «Я в этой истории слишком слаба». Данные прибора «Сказка», отслеживающего её сны, зафиксировали шёпот девочки перед самым срывом: «Если даже сестра Аэльф проиграла, значит, за всем стоит какой-то очень злой Великий чародей... И следующей он убьёт меня!»
В течение 72 часов в магическом измерении материализовалась сущность, именующая себя Темным чародеем Мобиусом. Он объявил своей целью «очистку мира от дефектных ведьм». По сути, Мобиус — это проекция собственного страха Элвиры, но его существование уже запустило логическую петлю измерения: если Мобиус не будет уничтожен, весь мир будет бесконечно смещаться, стремясь к саморазрушению.
— Такие способности — это вообще не по науке! — возмутился Ковальски, изучив характеристики Элвиры. — Вероятность макроскопического искажения реальности из-за эмоций должна быть меньше нуля целых, ноль-ноль-ноль...
Мо Жань, глядя на ошеломлённые лица пингвинов и Джона, лишь усмехнулся.
— Добро пожаловать в мир аномалий. Здесь даже банан может стать орудием убийства. Это и есть Объект — он никогда не считается с наукой.
Затем Мо Жань изложил свой план.
— Итак, я возьму на себя роль мудрого мага, — он слегка склонил голову, и его голос приобрел глубокие, исполненные вековой мудрости интонации. — Джон, ты будешь моим ассистентом, отвечающим за протоколирование магических экспериментов.
Джон поправил на переносице несуществующие очки. Под пристальными взглядами четырех птиц и одного «мага» ему ничего не оставалось, кроме как напустить на себя вид «профессионального ученого», хотя его костюм всё ещё был украшен прилипшими листьями и пухом пингвинов.
— А вы? — Мо Жань повернулся к ударному отряду. Он предпочитал учитывать мнение каждого.
— Я могу быть Пончиковым Эльфом! — Прапор в восторге вскинул ласты и, невесть откуда достав глазированный пончик, с хлюпаньем нацепил его себе на голову. Сахарная пудра посыпалась на клюв. — Глядите! У меня даже есть магическая пыль... ну, то есть, сахарная посыпка!
Под суровым взглядом Шкипера Прапор медленно сник. Дрожащими ластами он снял пончик с макушки и пробормотал:
— Вообще-то, сахарная пудра и магическая пыль выглядят почти одинаково...
— Решено, Прапор будет Пончиковым Эльфом, — Мо Жань щелкнул пальцами. — А Шкипер, Ковальски и Рико... — он таинственно понизил голос, — вы будете «Элементалями», которых я призвал из-за пределов этого измерения.
— Мне нравится этот расклад, — Шкипер одобрительно качнул крылом.
*
Элвира перелистывала страницы «Книги заклинаний», где были задокументированы различные ритуалы. Время от времени она поглядывала на тропинку, ожидая возвращения трех дядюшек Фермиренов. Она не понимала, зачем дядюшке, который раньше был один, вдруг понадобились близнецы, но после исчезновения богини Аэльф они были её единственной опорой.
Лесная тропа в сумерках была усыпана светящимся мхом. Пальцы Элвиры, сжимавшие подол платья, побелели — верный признак нарастающей тревоги. Когда она наконец услышала шаги, её глаза вспыхнули надеждой, но тут же застыли в испуге. Перед ней был незнакомец.
Юноша в белых одеждах, вышедший из тени деревьев, казалось, нёс с собой мягкое сияние. Его лицо было слишком молодым, без тени бороды, но в глубоких черных глазах светилась любовь и мудрость, присущая старцам, прожившим тысячи лет. В руке он держал посох из старого дуба; при каждом ударе о землю навершие из Светокамня рассыпало вокруг искры световой пыли.
За ним следовал черноволосый мужчина с лицом, на котором крупными буквами было написано: «Я не хочу здесь работать». А у ног юноши, забавно переваливаясь, шествовали четыре пингвина, оставляя за собой светящиеся следы из серебристых спор.
Вжух!
Юноша, сделав всего пару шагов, внезапно оказался прямо перед ней. Элвира даже не поняла, как он переместился. Мо Жань смотрел на золотоволосую девочку, замершую, словно испуганный оленёнок, и его лицо светилось мягкой заботой. Джон и пингвины рысцой подбежали к нему — со стороны эта сцена выглядела донельзя комично.
— Нити богини Судьбы привели меня сюда, — голос юноши звучал как лунный свет, подслащенный мёдом. Он поднял руку, и кольцо с вкраплением пространственного камня медленно завращалось на его пальце. — Ты можешь звать меня Мо Жань. Или же... Объект №000.
Мо Жань с ходу вошел в роль старого шарлатана, благо этот образ был ему знаком. В конце концов, на «судьбу» можно списать всё, что угодно.
— Судьба? — Элвира была слегка напугана внезапным перемещением, но мягкий облик Мо Жаня почему-то не вызывал у неё ни тревоги, ни страха.
— Смотри, вот твоя тропа, — кончик посоха коснулся земли, чертя прямую линию. Пыль Светокамня осыпалась, заставляя черту сиять. Затем он провел вторую линию, пересекающую первую. — А вот наша. В точке пересечения двух лучей рождается истина. Когда выбор смертного встречается с божественным провидением...
Мо Жань продолжал говорить загадками, сохраняя на лице непроницаемую, многозначительную улыбку. Быть «мастером недомолвок» оказалось удобно: пока ты изрекаешь туманные фразы, слушатель сам додумывает остальное.