Глава 47.1 Деревня Сяочуань
Разглядывая при свете факелов выросшую перед ними каменную глыбу, Линь Цзюе чувствовал, что от нее веет потусторонним холодом. При этом валун просто замер посреди дороги, не выказывая враждебности, и юноша не мог разгадать его замысел.
Ему доводилось слышать о добросердечных лесных духах и божествах, которые преграждали путникам дорогу, пытаясь уберечь от грозящей впереди смертельной опасности. Но бывало и так, что злые демоны использовали иллюзии, чтобы запутать людей, измотать их силы, лишить храбрости и только потом погубить.
Какая из этих двух сил преградила им путь сейчас?
Третий старший брат лениво озирался по сторонам.
Маленький лисенок, напрягшись всем телом, сверлил взглядом валун.
Все остальные застыли в ожидании, уставившись на Линь Цзюе.
Немного поразмыслив, Линь Цзюе шагнул вперед:
— Мы держим путь в деревню Сяочуань под покровом ночи. Зачем почтенный преграждает нам дорогу?
В его голосе не было страха, но и злобы тоже не чувствовалось.
Ответом ему стало молчание. Вокруг по-прежнему шелестел ночной лес да глухо трещала горящая на факелах смола.
— В деревне Сяочуань впереди разгулялись призраки, и мы идем туда, чтобы изгнать их, — продолжил Линь Цзюе. — Если почтенный дух преградил нам путь из заботы, опасаясь, что мы пострадаем, то просим вас отступить. Мы — те, кто сами ищут этих призраков. Мы глубоко ценим вашу доброту, и завтра днем, когда будем возвращаться, обязательно принесем сюда благовония и поминальные свечи.
Однако валун остался неподвижен.
По лесу прошуршал легкий ветерок. Пламя факелов накренилось в сторону.
— Почтенные мастера, может... может, мы попробуем обойти стороной? — боязливо предложил один из крестьян.
Но куда сворачивать? Если этот дух не желает их пропускать, разве он не преградит им дорогу на другой тропинке? Тогда они окажутся в еще более невыгодном положении.
Линь Цзюе не стал ничего объяснять испуганным людям. Вместо этого он сделал решительный шаг навстречу глыбе, а его лицо приняло суровое, грозное выражение:
— Если ты не уберешься с нашего пути прямо сейчас, я сочту, что ты замыслил недоброе и хочешь погубить нас. Что ж, тогда тебе крупно не повезло! Скажу прямо: мы прибыли с Пика Фуцю, что на горе Ишань. Моя младшая сестра овладела одним из наших семи великих искусств — Магией сокрушения камня. Не знаю, доводилось ли тебе слышать о ней, но эти чары способны обратить любую каменную скалу в мельчайшую пыль!
Стоявшая рядом Лю Цинъяо изумленно моргнула, но, к ее чести, умудрилась сохранить на лице маску абсолютной невозмутимости и грозной решимости.
— А что касается того дерева, что стояло здесь мгновение назад... — Линь Цзюе на секунду замолчал и поднял правую руку.
В багровых отсветах пламени блеснуло широкое лезвие. Это был не священный монастырский меч и не волшебный амулет, а остро отточенный топор для колки дров.
— Мой старший брат обожает плотницкое дело, а в моей комнате как раз не хватает книжной полки и удобной лежанки. Из того ствола выйдет отличная древесина!
Его звучный голос эхом раскатился в ночной тишине. Сказано это было с такой непоколебимой уверенностью, что слова прозвучали одновременно и как смертельная угроза, и как чистая правда.
Крестьяне затаили дыхание, переводя взгляд с юноши на валун.
В тот же миг...
Раздался глухой хлопок.
Глыба рассыпалась клубами черного дыма, который мгновенно растворился в ночной тьме. Лишь при свете факелов можно было заметить, как темное облако медленно оседает на землю.
— Ветер, ко мне! — негромко произнес Линь Цзюе.
Стоило словам сорваться с его губ, как послушный порыв ветра устремился вперед, мгновенно унося остатки черной дымки.
— Путь свободен, — тихо произнес юноша.
Он уверенно зашагал вперед, по пути перехватив факел у шедшего впереди крестьянина, и возглавил отряд.
Ошеломленные люди невольно смотрели на него с глубоким почтением и торопливо следовали за ним, то и дело испуганно косясь на обступившую тропу темноту.
Они прошли еще несколько километров, но таинственный лесной дух больше не давал о себе знать.
Когда впереди уже показались смутные очертания деревни, Ли Мяолинь наконец нарушил молчание:
— Какая отвага, младший брат! Я все раздумывал, какими чарами заставить его убраться, а ты прогнал духа обычными словами.
— Простые смертные всегда так защищаются от нечисти, — скромно признался Линь Цзюе. — Моя магия пока слаба, вот и пришлось прибегнуть к хитрости.
— Твоя хитрость ничуть не уступает сильным заклинаниям, — возразил третий брат. — Младшая сестрица, тебе стоит хорошенько запомнить этот урок твоего брата. Когда наш учитель покинет этот мир, а мы уйдем с Пика Фуцю, тебе придется общаться с людьми и духами самостоятельно. Магия — далеко не единственный способ решать проблемы, особенно если ты не знаешь помыслов собеседника и боя можно избежать. К тому же в поединках даже самое сильное чародейство имеет свои пределы — у любого заклинания есть как сильные, так и слабые стороны. Если ты не владеешь всеми искусствами мира в совершенстве, лучший способ не проиграть в схватке — избежать ее. А если боя не миновать, используй разум.
— Я поняла! — прилежно кивнула Лю Цинъяо, с восхищением глядя на Линь Цзюе.
Она прекрасно знала, какими силами владеет ее брат: магия усмирения огня, призыв ветра, управление дыханием и простейшее перемещение по дереву. Ни одно из этих умений нельзя было назвать могущественным, и когда перед ними вырос валун, она сама лихорадочно соображала, как поступить. Тем более они ничего не знали об этом существе и не могли понять, один ли это дух или несколько, и подействует ли на них магия.
Кто бы мог подумать, что старший брат даже не прибегнет к чарам, а просто возьмет верх силой духа и выдумкой про ее «Магию сокрушения камня», которую она даже учить не начинала?
Младшая сестра усердно размышляла над этим, твердо решив запомнить этот случай.
— Всегда помни: духовные силы — это одно, работа над характером — другое, а боевые навыки — третье, — продолжал наставлять Ли Мяолинь. — Духовная сила — это твоя чистая энергия ци, развитие характера — это твоя добродетель и стойкость разума, а заклинания — лишь инструменты, которые ты оттачиваешь. В нашем мире никто не станет уважать тебя лишь за то, что у тебя много энергии, и это вовсе не гарантирует победу в бою. Многие отшельники, десятилетиями взращивающие в горах свое золотое ядро бессмертия, совершенно не умеют сражаться.
— К тому же все заклинания подчиняются законам взаимного порождения и преодоления, здесь нет непобедимых мастеров. Например, когда ты полностью освоишь сокрушение камня, тебе не будет страшен никакой каменный демон. Пусть даже он будет превосходить тебя силой в несколько раз, его природная прочность не спасет от твоих ударов. Но если ты будешь полагаться лишь на призыв ветра или бумажных марионеток, то даже с колоссальной силой не сможешь сдвинуть с места обычный булыжник.
Третий брат неторопливо шагал вперед, делясь мудростью. В такие моменты он действительно казался мудрым наставником.
Правда, посреди этих важных речей он то и дело прикладывался к своей дорожной фляге. К счастью, хмель в вине был совсем слабым, так что это скорее забавляло его, нежели туманило разум.
Вскоре они подошли вплотную к деревне Сяочуань.
— Почти пришли, — прошептал крестьянин с факелом, испуганно вглядываясь в чернеющую впереди бамбуковую рощу. Его голос задрожал от страха: — Сразу за этим бамбуком начинается старое деревенское кладбище. Если вы хотите подождать до рассвета, мы можем пойти в обход, мимо запруды. Раньше по вечерам мы всегда ходили там. Но теперь и к запруде в сумерках соваться боимся — вообще нос из дома не кажем. Хотя там все же поспокойнее, чем здесь.
Линь Цзюе вытянул шею, силясь разглядеть дорогу впереди.
Тропинка петляла сквозь небольшой бамбуковый перелесок, за которым в кромешной тьме ничего нельзя было разобрать.
— Насколько близко кладбище? — спросил юноша.
— Шагов двести-триста, не больше.
— Тогда пройдем сквозь бамбук и осмотримся, — решил Линь Цзюе.
Он понимал, что его магические силы пока скромны, а опыт невелик, поэтому следовало соблюдать предельную осторожность, хотя очистить эти земли от призрачного холода прямо сейчас было бы лучшим решением.