Глава 45.2 Спуск с горы ради изгнания нечисти
Лю Цинъяо лишилась дара речи, глупо приоткрыв рот.
— Великолепно! Просто замечательно! — Облачный Журавль радостно хлопнул в ладоши и громко рассмеялся, а в его глазах блеснули искорки приятных воспоминаний. — Ох, если бы эти послушники из Обители Бессмертного Источника узнали о твоем успехе, они бы извелись от зависти еще сильнее, чем мы в свое время!
Линь Цзюе уловил скрытый смысл в словах учителя:
— Учитель, неужели вы в молодости тоже обучались в Обители Бессмертного Источника?
— Конечно! — с улыбкой подтвердил старик. — Наши монастыри исстари дружат и обычно набирают учеников во время Великого молебна. Раньше, когда каждая обитель брала лишь по одному преемнику, мы постоянно ходили друг к другу в гости, учились вместе и перенимали лучшее из двух традиций. Но позже Обитель Бессмертного Источника стала набирать по десятку человек за раз, и с тех пор чаще наши ученики ходят к ним. Настоятель Ванцзицзы в молодости начинал путь на горе Ишань одновременно со мной. И когда я приходил в его монастырь, то неизменно превосходил его во всем. А этот парень никогда не отличался щедростью души! Я же был молод, горяч и обожал хвастаться, так что в те годы довел его и его учителя чуть ли не до белого каления!
Хотя с тех пор пролетели десятилетия, Облачный Журавль вспоминал об этом с искренним восторгом.
«Так вот в чем дело», — мысленно улыбнулся Линь Цзюе. Теперь ему стало ясно, почему настоятель Ванцзицзы при упоминании Облачного Журавля кривил душой. Очевидно, в молодости они знатно померились силами.
— Мои глаза меня не обманули, твой талант поистине глубок. Хотя, конечно, не обошлось и без внезапного озарения, — сказал Облачный Журавль. Он повернулся к младшей сестре: — А почему ты не пошла в лес за хворостом вместе со своим братом?
— Почтенный учитель... я очень устала после дороги, прилегла на минутку и уснула, — пролепетала все еще растерянная Лю Цинъяо.
— И привиделось ли тебе что-нибудь полезное во сне?
— О пользе не знаю, но мне снилось, будто я овладела магией и умею летать.
— Должно быть, в лесу ты обронила волос, и какая-то пичуга утащила его для гнезда, — добродушно покачал головой старик. — Как сказано в древних трактатах: коли птица совьет гнездо из волос человека, тому будут сниться полеты.
После нескольких чарок вина по телу разлилась приятная истома. С тех пор как они прибыли в Обитель Фуцю, им приходилось довольствоваться лишь самой простой пищей, поддерживающей силы, так что этот пир стал для них первым настоящим праздником. Домашнее вино лилось рекой, сочная курица таяла во рту, и никто не вел подсчет выпитому и съеденному. За столом звенел искренний смех, велись неторопливые разговоры. Захмелев, четвертый брат достал свою флейту и порадовал всех новой мелодией. Второй брат, который ел быстрее других, закончив ужин, ушел в дом и принялся перебирать струны цитры. Куда ни глянь, везде царили удивительный покой и душевная гармония.
Даже Линь Цзюе почувствовал, как его душу покидает застарелая тревога.
Наевшись и напившись всласть, даосы разошлись по своим комнатам, решив убрать со стола только утром.
***
На следующий день, ближе к полудню, Линь Цзюе собирался выйти во двор, чтобы попрактиковаться в призыве ветра, как вдруг заметил у монастырских ворот гостей. Это были несколько простых крестьян в поношенных одеждах. На пороге их радушно встречал первый старший брат.
Юноша замедлил шаг и прислушался к разговору. До его слуха долетели обрывки фраз об «ужасных призраках» и «зловещем тумане»...
Похоже, испуганные крестьяне пришли в горы в надежде отыскать даосов, способных изгнать нечистую силу.
В прежние, относительно мирные времена Обитель Фуцю вела уединенную жизнь, а ее монахи мирно предавались созерцанию Дао, изредка спускаясь в город за покупками. Большинство местных жителей даже не догадывалось о существовании монастыря. Но стоило наступить смуте, как даосы, сталкиваясь во время странствий с бедами простых людей, не могли пройти мимо чужого горя и помогали изгонять злых духов. Постепенно слухи о затерянной в лесной глуши обители разошлись по округе, привлекая все больше страждущих.
Судя по изнуренному виду крестьян, они проделали долгий путь.
Линь Цзюе постоял еще немного, прислушиваясь, пока старший брат не увел гостей в Храм Небесного Старца, чтобы те могли возжечь благовония и помолиться богам. Лишь тогда юноша повернулся, собираясь уходить.
Рыжий лисенок тенью следовал за ним.
Вдруг позади раздался голос даоса Облачного Журавля:
— Линь Цзюе.
Юноша мгновенно замер на месте:
— Да, учитель.
В этот же миг он почувствовал легкий толчок в пятку. Обернувшись, Линь Цзюе увидел лисенка, который умудрился врезаться в его ногу и теперь лежал на спине, уморительно дрыгая всеми четырьмя лапами в безуспешных попытках перевернуться.
— Насколько я помню, еще до того, как подняться в Обитель Фуцю, ты владел фокусом с изрыганием пламени и уже сталкивался с нечистой силой? — спросил Облачный Журавль.
Старик не мог нарадоваться на ум и способности своего ученика. Единственное, что его тревожило, — излишне глубокая, почти фанатичная одержимость Линь Цзюе идеей обретения бессмертия. Это был слишком тяжелый, порой непреодолимый путь. Но даже если закрыть глаза на трудности, зацикленность на одной лишь вечной жизни редко доводила до добра.
— Все верно, учитель.
— В деревне у подножия горы скопилось слишком много зловещей энергии. Боюсь, там расплодились неупокоенные призраки, которые то разбегаются, то собираются вновь, — поведал старый даос. — Тьма и призрачный холод больше всего боятся огня и чистой энергии Ян. Хотя твои духовные силы еще малы, ты изучаешь искусство Инь-Ян. Даже без сложных заклинаний твоя внутренняя ци Ян станет грозным оружием против нечисти. В мире наступают смутные времена, и в наших краях тоже становится неспокойно. Наш дух-прорицатель весьма встревожен. Возможно, вскоре твоим старшим братьям придется столкнуться с куда более серьезными угрозами. Сегодняшнее же дело простое, так что отправжайся вместе с этими крестьянами и очисти их деревню от скверны.
— Слушаюсь, учитель.
— Если среди бродячих призраков обнаружатся разумные души, постарайся вразумить их словом или отправь молитву в небесную канцелярию, чтобы их упокоили. Впрочем... пожалуй, я отправлю с тобой твоего третьего старшего брата. Правда, на него положиться трудно, так что решения в пути принимай сам.
— Я все понял.
— Раз уж с вами идет третий брат, возьмите и младшую сестру, — добавил Облачный Журавль. — Она пока совсем ничего не умеет, но вашему наставнику осталось не так много лет на этом свете. Рано или поздно вам придется покинуть гору и самостоятельно сталкиваться с миром духов. Будет лучше, если вы начнете привыкать к этому как можно раньше.
— Хорошо.
— Да, и еще: ваши новые даосские облачения уже готовы. Они ждут в городской лавке у подножия горы. На обратном пути не забудь напомнить третьему брату забрать их — он знает, где это. И помни: мы хоть и даосы, но не должны помогать даром. Когда закончишь работу, обязательно возьми плату.
— И сколько просить?
— Решай сам, — Облачный Журавль взмахнул рукавом и неторопливо пошел прочь, бросив напоследок: — Тщательно изгоняй нечисть. Если справишься на отлично, по возвращении я обучу тебя новому заклинанию — простому в освоении, но невероятно полезному в бою.
Линь Цзюе остался стоять посреди двора, слегка озадаченный.
Он повернул голову и увидел, как дверь одной из комнат со скрипом отворилась. На пороге показался третий старший брат. Он заспанно щурился на яркое солнце и усиленно тер глаза кулаками. Их взгляды встретились.