Глава 34.1 Церемония посвящения
В Храме Укротителей Гор подходила к концу церемония посвящения в ученики — ритуал, казавшийся на первый взгляд замысловатым, но на деле не занявший много времени.
Основателем обители почитали даоса, известного как Укротитель Гор.
Линь Цзюе и девочка с благоговением на лицах стояли на коленях на мягких циновках перед величественным изваянием патриарха. Пятнистый дикий кот, лениво устроившийся у подножия статуи, поначалу с любопытством наблюдал за их действиями, но вскоре заскучал и принялся сладко зевать.
Даос Облачный Журавль стоял впереди всех:
— С сегодняшнего дня вы становитесь двенадцатым поколением преемников Обители Фуцю. И хотя с Цинъяо судьба свела меня чуть раньше, обряд вы принимаете одновременно. Если же судить по нашей духовной связи, то первым все же был Линь Цзюе. Поэтому, согласно вашему возрасту, Линь Цзюе станет старшим братом, а Цинъяо — младшей сестрой.
— Ученик понял вас, — спокойно отозвался Линь Цзюе.
— Ученица поняла вас, — поспешно повторила за ним девочка.
По обе стороны от них сидели семеро даосов. На первый взгляд они казались вполне степенными монахами. Но если присмотреться... Сидевший первым слева немолодой даос — их старший брат Лу У — судя по всему, только что вернулся с грядок, и его сандалии были по уши в грязи. Другой ученик откровенно клевал носом. От третьего за версту разило винным перегаром, а четвертый, склонив голову набок, лениво перебирал хвост рыжего кота, и на его лице читалась еще большая скука, чем у леопарда во внутреннем саду.
Лишь даос Облачный Журавль сохранял истинную торжественность:
— Наша обитель практикует Школу магии и следует великому Пути Инь-Ян. Помимо этого, наш основатель оставил в наследие семь тайных искусств: алхимию, призыв воинов из бобов, управление зверями и птицами, врачевание, спиритическое письмо, искусство иллюзий и магию дробления камней. За долгие века наши предшественники исходили весь свет, завели множество знакомств, и теперь в стенах обители хранится гораздо больше тайных знаний. Однако мы свято чтим традиции предков, и эти семь искусств остаются нашей основой. По этой причине в каждом поколении Обитель Фуцю принимает не более восьми учеников. Старший из них готовится стать будущим настоятелем и обязан овладеть всеми семью искусствами. Остальные семеро выбирают по одному направлению и совершенствуются исключительно в нем. Нынешний случай — исключение. Спускаясь с горы, я намеревался найти лишь одного последнего ученика, но судьба преподнесла мне подарок в виде вас двоих.
Старик перевел на них задумчивый взгляд:
— Хоть мы и отступили от правил, традиции нарушать нельзя. К тому же я уже стар, здоровье мое слабеет, и наставлять двоих одновременно мне будет нелегко. Пусть один из вас выберет последнее оставшееся искусство — дробление камней, и я обучу ему лично. Второй же волен выбрать абсолютно любое учение: вы сможете перенимать знания у старших братьев, приходить ко мне или тоже изучать магию дробления камней. Есть ли среди вас доброволец?
Наконец наступил момент, когда им самим дозволили сделать выбор.
Каждому было ясно: учиться напрямую у настоятеля — великая честь и редкая удача. Так что «добровольно уступить» означало отказаться от этой блестящей возможности в пользу другого.
Девочка молчала, низко опустив голову. Однако Линь Цзюе кожей чувствовал, что она украдкой косится на него.
Юноша мысленно улыбнулся.
Неудивительно, что эта маленькая девочка весь путь так усердно соперничала с ним и стремилась ни в чем не уступать. Она встретила учителя на несколько дней раньше него и, скорее всего, обо всем догадывалась. Возможно, еще тогда в ней проснулся азарт превзойти будущего «старшего брата». Что ж, вполне естественное желание. Наверняка ей казалось, что Линь Цзюе, помогая в дороге собирать хворост, разводить костер, носить воду и расспрашивать местных жителей, руководствовался теми же мотивами. И потому она устроила с ним негласное состязание.
Вспоминая, как она постоянно оценивающе поглядывала на него в пути, как, стиснув зубы, карабкалась следом по крутым склонам и как, превозмогая усталость, налегала изо всех сил на упавшие после летнего ливня валуны, чтобы расчистить дорогу, Линь Цзюе невольно умилился. Какая смышленая и упорная девочка.
Но разве станет он соперничать с ребенком?
— Учитель, — заговорил Линь Цзюе. — Моя младшая сестра еще совсем юна. Позвольте уступить ей право обучаться искусству дробления камней под вашим личным руководством.
— Ты твердо это решил? — раздался голос даоса Облачного Журавля.
— Да, я все обдумал.
Линь Цзюе повернул голову и тут же встретился с изумленным, полным неверия взглядом девочки. Она явно не ожидала такого великодушия.
«О чем она думает сейчас?» — с улыбкой подумал Линь Цзюе. — «Неужели решает, что это какой-то хитрый улов? Или недоумевает, зачем тогда я так упорно соперничал с ней всю дорогу?»
— Прекрасно! Вот это истинный дух нашей Обители Фуцю! — одобрительно кивнул Облачный Журавль. — В таком случае, ты можешь выбрать любое из семи учений или даже что-то помимо них. Главное условие — освоить хотя бы одно из основных искусств. Как определишься, обращайся к тому из братьев, кто им владеет. А если возникнут трудности — моя дверь всегда открыта. Впрочем, хоть я и прожил дольше и занимаюсь самосовершенствованием много лет, мои познания довольно хаотичны. Если говорить о мастерстве в конкретных дисциплинах, я вряд ли превосхожу твоих старших братьев.
— Ученик все понял.
— Славный малый, — добродушно отозвался один из даосов — тот самый, от которого веяло хмелем. — Мое искусство призыва позволяет превращать обычные бобы в грозных воинов. Если захочешь обучиться этому — приходи ко мне завтра после полудня. Да и просто выпить — тоже заглядывай. Только по утрам не тревожь, я в это время обычно отсыпаюсь.
— Если решишь заняться алхимией — моя келья всегда открыта, — подал голос другой.
Остальные братья тоже проявили радушие, наперебой предлагая свою помощь. Линь Цзюе искренне поблагодарил их за теплоту.
— Согласно многовековым устоям, приняв посвящение, вы должны получить духовные имена, — продолжил старый даос, легким жестом сгоняя упрямого пятнистого кота, который снова попытался взобраться на алтарь основателя. — Обычно, если мирское имя состоит из двух иероглифов, мы добавляем к нему третий посередине. В глазах строгих приверженцев Школы талисманов и Школы алхимии наша Школа магии выглядит вольной и бесшабашной, но правил приличия мы все же придерживаемся. В этом году для новых учеников определен знак «Фан». Отныне твое духовное имя, Линь Цзюе — Линь Фанцзюе. Твое же, Цинъяо — Лю Фанъяо. Просто помните об этом. В повседневной жизни мы редко пользуемся этими именами, да и жертвенных молитв и небесных грамот мы не пишем, так что они вам вряд ли пригодятся. Что же касается даосского прозвища, то его вы выберете себе сами, когда станете старше, преуспеете в духовном делании и начнете ясно понимать свои устремления и деяния.