Глава 22.1 О таком лучше говорить заранее
— Молодой господин, эти пятна крови на ваших одеждах… Небось, остались после схватки со злобными обезьянами у городских стен? — спросил сосед по столу.
— Именно так, — ответил Линь Цзюе.
— Тогда их нужно поскорее застирать. Если кровь засохнет и въестся, ткань уже ничем не отчистишь.
— Да, я как раз собирался заняться этим сразу после обеда.
— Зачем же откладывать? — Мужчина нахмурился и со всей серьезностью добавил: — К тому же при этом постоялом дворе есть прачки. Почему бы не отдать вещи им?
Трактирный слуга, как раз разносивший блюда неподалеку, почуял выгоду и тут же подскочил к их столу, усердно кивая:
— Всё верно! Моя матушка как раз стирает белье для постояльцев. Она этим всю жизнь занимается, любую грязь выведет, а ткань останется целой и невредимой!
— Ну так чего ты стоишь? — вмешался щедрый незнакомец прежде, чем Линь Цзюе успел открыть рот. Он залез за пазуху, выудил пригоршню монет и со стуком опустил их на стол. — Живо забери вещи молодого господина и вели матушке отстирать их как следует!
— Будет исполнено в лучшем виде!
— Постойте…
Слуга оказался на редкость проворным. Почти бегом он подлетел к скамье, сгреб медяки одной рукой, а другой подхватил узел с грязной одеждой Линь Цзюе и скрылся на заднем дворе, не дав юноше и слова вставить.
Линь Цзюе в недоумении нахмурился и посмотрел на щедрого соседа.
Тот лишь приветливо поклонился и вежливо пояснил:
— Слуга прав. Стирка стоит гроши, а вот если взяться за дело без сноровки, можно только испортить хорошую ткань — тогда убытков будет куда больше. Пусть грязной работой занимаются прачки. Вашим же рукам, молодой господин, предначертано совершать великие дела, разить демонов и защищать простой люд.
Однако Линь Цзюе всё сильнее охватывали сомнения.
Конечно, он слышал подобные истории от деревенских старейшин. О том, как странствующий воин, только что совершивший подвиг во имя народа, заходит в кабак, а там какой-нибудь благородный и щедрый местный житель, восхищенный его удалью, подносит ему кувшин доброго вина и приглашает за свой стол.
Такое вполне можно было понять.
Но неужели восхищение чужой храбростью простиралось так далеко, что случайный знакомый оплачивал герою даже стирку белья?
Линь Цзюе внимательнее присмотрелся к лицу мужчины. На этот раз он заметил глубокую, затаенную тревогу в его глазах и легкую тень изнурения на осунувшемся лице.
«Вот оно что…» — смекнул юноша.
Он молча отложил палочки в сторону.
— Почтенный, у вас ко мне какое-то дело?
Его прямой вопрос заставил собеседника вздрогнуть.
— Ну… — мужчина замялся.
Опомнившись, он решил больше не вилять. Поднявшись со своего места, он в два шага приблизился к Линь Цзюе и низко, почтительно склонился перед ним.
— Меня зовут Вэй Юаньчжун. Не стану скрывать от вас правду, молодой господин. Вот уже месяц, как в моем доме творится чертовщина. По ночам мы с домашними просыпаемся от того, что нас кто-то нещадно лупит. Мы и к уездным властям обращались, и знающих людей звали — все в один голос твердят, что в доме завелся злой дух или мелкий демон. Какие только средства мы ни перепробовали, ничего не помогает. Соседи поговаривают, что если позвать в дом человека храброго, с сильной и горячей кровью, чтобы тот переночевал у нас, то его дух сможет распугать и прогнать нечисть.
— Вас избивают во сне без всякой причины? — переспросил Линь Цзюе. Рассказ показался ему одновременно жутким и интригующим.
— Именно так! — подтвердил Вэй Юаньчжун.
Он тут же задрал полы халата, являя юноше доказательства своих слов.
На его теле красовались багровые, синюшные и почти черные рубцы шириной в палец, а то и толще. Они хаотично перечеркивали его бледную, дряблую плоть. Было очевидно, что эти следы появились не за один день, и на светлой коже они смотрелись по-настоящему зловеще.
— Это всё проделки той твари! Из-за нее моя семья теперь боится шагу ступить на порог родного дома. Брат оттого и ночует постоянно в своей чайной лавке у ворот!
— Расскажите подробнее, — попросил Линь Цзюе.
— Да рассказывать особо и нечего, мы и сами толком ничего не понимаем, — Вэй Юаньчжун со вздохом опустился на скамью. — В этом году преставился наш престарелый отец. Мы справили пышные поминки, всё устроили по чести. На улице, конечно, шептались, будто мы проявили непочтительность к покойному, отчего его дух разгневался, но уверяю вас — все ритуалы мы соблюли безукоризненно. Ну, поспорили немного из-за наследства, но это обычное дело, до драки не доходило. К тому же сразу после похорон ничего странного не происходило. Чертовщина началась лишь два месяца спустя. Так что сыновний долг тут ни при чем, дело в другом.
Линь Цзюе лишь неопределенно кивнул, не торопясь с выводами.
Поведение этого человека теперь стало ясным: подсесть за чужой стол, рассыпаться в комплиментах, заказать дорогое угощение и даже оплатить стирку, и только потом вывалить свои проблемы в надежде на помощь.
К тому же сам Линь Цзюе вовсе не был настоящим заклинателем, умеющим изгонять бесов.
— Всё началось в конце прошлого месяца, — продолжал делиться бедой Вэй Юаньчжун. — Мы мирно спали в своих постелях, как вдруг посреди ночи нас принялись нещадно хлестать. Было жутко больно, а в темноте будто раздавались какие-то странные шлепки и шорохи. Сперва мы подумали, что в дом пробрались воры. Но стоило зажечь светильники, как в комнатах никого не оказалось. Двери и окна были заперты изнутри. С тех пор это повторяется почти каждую ночь. Мы в ужасе.
— Похоже на сюжеты из старых преданий, — задумчиво произнес Линь Цзюе. — Когда нечистая сила пытается выжить хозяев из дома или мстит за какую-то обиду.
— Вот-вот, соседи тоже так говорят!
— И эта тварь только бьет вас? Больше ничего не делает?
— Только бьет. Но и этого с лихвой хватает, чтобы свести с ума! Мы теперь ночевать дома боимся, приходится ютиться по постоялым дворам. А у меня семья — больше двадцати человек! Каждый день вне дома обходится нам в целое состояние.
— Вы упомянули, что пробовали разные средства, но толку мало?
— Да, перепробовали кучу народных рецептов. Кое-что временно помогало, но в целом пользы никакой.
— И что же вы делали?
— Ну, уличные знахари советовали окропить порог кровью черной собаки и мочой безгрешного младенца, мол, нечисть испугается и не войдет. Ерунда полная! Это существо только сильнее разозлилось и избило нас еще яростнее. Еще советовали рассыпать на ночь муку по полу, чтобы выследить его шаги. Тоже бестолку, никаких следов. Покупали защитные бумажные обереги в храме — они помогали, но всего на пару дней.
Вэй Юаньчжун судорожно сглотнул и сделал большой глоток воды из чарки. Было видно, что одно лишь воспоминание наводит на него ужас.