Глава 21.2 Нежданное угощение
— Уважаемый гость, подлить кипятка? — раздался из-за ширмы голос слуги.
— А это платно?
— Четыре монеты за целое ведро, две за половинку. Принесу самый крутой вар!
— Не нужно.
— Тогда, может, велите кухне готовить обед?
— Пусть пожарят яйца с побегами пятилистника, — сонно пробормотал Линь Цзюе. Немного помолчав, он добавил: — И чашу риса. Большую чашу рассыпчатого белого риса.
— Будет исполнено!
Разомлевший юноша то ли дремал, то ли просто качался на волнах блаженства. Наконец он со всплеском поднялся из воды. Старая одежда пахла так, что надевать ее не хотелось, но, к счастью, он заранее приготовил чистую смену.
Едва он вышел в коридор, навстречу ему попался давешний слуга.
— Ну как, хорошо распарились, господин?
— Будто полкило грязи с себя смыл, — улыбнулся Линь Цзюе.
— А обед уже на столе, я как раз шел вас звать.
— Отлично, сейчас буду.
Не желая подниматься в комнату, Линь Цзюе бросил узел с грязным бельем на свободную скамью и сразу сел за стол.
Тот самый пятилистник рос в этих краях повсеместно. Весной и летом сочные побеги собирали все кому не лень, употребляя их в салатах, супах и жарком. Главным его достоинством было то, что рос он сам по себе и не стоил ни гроша, из-за чего прочно вошел в рацион местных бедняков.
Повар не пожалел масла — блюдо шипело и лоснилось от жира. Горьковатая зелень в сочетании с нежным яйцом оказалась на удивление сытной и вкусной. Добавьте к этому чашу горячего риса — в прошлой жизни Линь Цзюе назвал бы такой обед скудным, но сейчас он испытывал глубокое, искреннее удовлетворение. В доме дяди он привык довольствоваться жидкой пшенной кашицей, а тут — настоящая еда, да еще и купленная на честно заработанные монеты. От этого сытость казалась особенно приятной.
Юноша принялся за еду, орудуя палочками. Воздушные яичные хлопья вперемешку с рассыпчатым рисом, пропитавшись ароматным маслом, так и таяли во рту. Он был настолько увлечен трапезой, что не замечал пристального взгляда со стороны.
В этот момент из кухни торопливо вышел слуга. В руках он держал обернутый мокрой тряпкой глиняный горшок, от которого валил густой пар. Парень нес его к соседнему столу, как вдруг сидевший там мужчина негромко спросил:
— Послушай, а не этот ли молодой господин сегодня днем вместе с благородным воином избавил наши края от беснующихся обезьян?
— Именно он! — опережая самого Линь Цзюе, с гордостью подтвердил слуга.
— В таком случае отдай эту похлебку ему! — скомандовал мужчина.
— А? — опешил трактирщик.
— Неси ему, живо.
Озадаченный слуга не посмел спорить. Он развернулся на каблуках и поспешил к Линь Цзюе. Горшок с глухим стуком опустился на деревянную столешницу, и парень тут же отдернул руки, хватаясь за мочки ушей, чтобы остудить обожженные пальцы.
В наваристом бульоне плавала половина домашней курицы — неразделанная, целиком, окруженная тонкими, похожими на морскую капусту темными лепестками.
— Это мне? — удивился Линь Цзюе.
Сидевший поодаль мужчина средних лет — ничем не примечательный с виду горожанин — приветливо сложил ладони:
— Не удивляйтесь, молодой господин, и не отказывайтесь от угощения. Мой старший брат держит чайную лавку у северных ворот. Это ведь он сегодня одолжил вам тесак.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
— Так это был ваш брат?
— Он самый.
— Тогда это мне следовало бы поблагодарить его, а вы…
— Пустяки! — замахал руками мужчина. — Те твари у городских ворот житья нам не давали, все от них натерпелись. Сегодня весь город только и гудит о том, как двое храбрецов перебили стаю и привезли к управе целую гору обезьяньих голов, чтобы получить награду у чиновников. Все ликуют и восхищаются вашим мужеством! Я, по фамилии Вэй, не исключение. Специально пришел сюда, чтобы повидать вас. Гляжу — вы после такого подвига сидите над одной лишь плошкой травы с рисом. Разве этим силы восстановишь? Вот и решил угостить вас добрым бульоном. Поешьте горячего, наберитесь сил.
— Ну что вы, мне неловко… — замялся Линь Цзюе.
— Чего тут ловкого! Неужто брезгуете скромным угощением? Если так, эй, малый, принеси-ка еще тарелку нашей фирменной копченой грудинки!
— Постойте, не надо, прошу вас! — поспешно взмолился Линь Цзюе, чувствуя, как краснеют уши от смущения.
Мужчина расплылся в довольной улыбке и снова церемонно поклонился:
— Благодарю, что не отказали простому человеку.
У Линь Цзюе не осталось выбора — вежливый отказ превратился бы в грубость. Пришлось взяться за ложку.
— В наших краях часто льют дожди и висят туманы, — продолжал беседу дружелюбный сосед. — Из-за сырости на скалах и в речных ущельях растут каменные ушки. На вид они невзрачные, скользкие, жевать там вроде нечего, но бульону они дают удивительный, глубокий вкус. Не знаю, едят ли такое на вашей родине, а у нас это деликатес. Я больше всего люблю томить их с домашней курицей.
— У нас их почти не готовят, — вежливо отозвался юноша.
Раз уж собеседник с таким вниманием смотрел на него, пришлось зачерпнуть половником похлебку. Место было людное, постоялый двор стоял на оживленной улице, вокруг ужинали другие люди, так что опасаться дурного умысла не приходилось.
Линь Цзюе налил в пиалу прозрачного золотистого бульона, в котором колыхались темные лепестки грибов. Он подул, разгоняя масляную пленку и горячий пар, и сделал первый глоток.
Вкус действительно отличался от привычного. Каменные ушки внешне и по текстуре отдаленно напоминали морскую капусту, но их аромат был куда тоньше, без резкого речного или болотного привкуса.
— Ну как? — с надеждой спросил мужчина.
— Превосходно, — искренне ответил Линь Цзюе.
— Вот и славно! Если захотите чего-нибудь еще, только скажите!
— Полно вам, — поспешил откреститься юноша и, чтобы сменить тему, спросил: — Скажите, неужели в городе только об этом и говорят?
— Вы о том, как вы одолели лесных тварей?
— О них самых.
— Да уж поверьте. Я сам прослышал об этом еще до того, как брат прибежал поделиться новостью. Эти бестии много крови нам попортили. В лавках поговаривают: встретим этих героев — зальем их вином в знак благодарности! И надо же, повезло именно мне, — добродушно рассмеялся мужчина.
— Моей заслуги там мало, — честно признался Линь Цзюе. — Всю тяжелую работу проделал мой спутник.
— А где же он сейчас?
— Уехал из города.
— Ну вот, о чем я и говорю!
Мужчина жестом велел слуге принести кувшин вина, наполнил свою чарку и плеснул Линь Цзюе. Приподняв чарку в знак уважения, он покачал головой:
— Счастье ваше, что мало кто знает, где вы остановились. Иначе завтра вам бы просто не дали уйти из города, затаскали бы по гостям!
— Вы преувеличиваете, — улыбнулся юноша.
Линь Цзюе не жаловал хмельное, но местное вино было слабым, а радушие хозяина — искренним. К тому же перед ним стоял роскошный дымящийся горшок с супом, а собеседник уже поднял чарку. Линь Цзюе сделал вежливый глоток. Вино оказалось легким, сладковатым, с приятным ароматом перебродившего риса.
Они продолжили беседу через проход между столами. Мужчина то и дело сыпал похвалами, и Линь Цзюе на мгновение почувствовал себя персонажем старинных легенд — тем самым благородным мужем, которого в любом краю встречают почетом, славой и накрытыми столами.