Глава 146.2 Снова на ночном пиру у Божества горы
Линь Цзюе без лишних церемоний улегся прямо на траву и закрыл глаза.
Лиса устроилась рядышком с ним.
В этот раз гостей было гораздо меньше, чем на великом пиру три года назад, но Тысячедневного вина с небесной эссенцией хватило с избытком. Когда пустели кубки Линь Цзюе и лисы, расторопные обезьяны тут же наполняли их драгоценным напитком, в то время как обычные духи довольствовались простым вином.
Голова у даоса приятно кружилась от хмеля.
Укрывшись звездным небом и согреваясь теплом земли, путник и его верная спутница сладко уснули под тихий шелест ночного ветра.
К счастью, ночь выдалась ясной и безветренной. Лишь перед рассветом по траве пробежал легкий холодок, но сон их оставался безмятежным.
Когда Линь Цзюе проснулся и сел, солнце уже всходило над горными пиками. Стояли погожие дни на стыке весны и лета. Вершина была умыта росой, а высокая сочная трава колыхалась под утренним бризом, напоминая зеленое полотно, на котором ветер выводил свои невидимые узоры.
Костер давно прогорел и остыл. Кругом было тихо и пусто — ни лесных духов, ни обезьян, ни самого Божества горы не было видно.
На миг Линь Цзюе показалось, будто все произошедшее ночью — лишь чудесный сон, уносящий его на три года назад.
А может, и та, первая встреча тоже была лишь грезой?
...
Линь Цзюе тряхнул головой, прогоняя остатки сна, и огляделся.
Его лиса проснулась раньше него. Она стояла на плоском валуне у самого края обрыва, утопая в зеленой траве. Ее белоснежная шерсть сияла в первых лучах солнца. Поставив передние лапы чуть выше задних, она застыла в величественной позе, устремив взгляд к далекому горизонту, а ее пушистый хвост небрежно свисал вниз. Она казалась завороженной суровой красотой утренних гор.
Ветер шевелил сочную траву и трепал ее белоснежную шубку. Картина была поистине прекрасной и величественной.
Но тут Линь Цзюе заметил странную деталь — за спиной лисы колыхались два пушистых хвоста!
В этот момент Фуяо почувствовала, что ее хозяин проснулся. Она оторвала взгляд от живописных далей и повернула к нему мордочку.
— Ого... — Линь Цзюе во все глаза уставился на ее хвосты и с удивлением спросил: — Послушай, а когда это у тебя отрос второй хвост?
Лисица, услышав его вопрос, тоже скосила глаза назад.
Два хвоста послушно качнулись, привлекая ее внимание.
Кое-как подавив искушение немедленно поймать зубами кончик нового хвоста, лиса подняла голову и вновь уставилась на Линь Цзюе.
Обычно в такие моменты она просто склоняла голову набок, выражая полное непонимание. Но на сей раз она посмотрела на хозяина, затем снова на свои хвосты, смешно наклонила голову и вдруг приоткрыла пасть:
— Хво... ст?
Голосок прозвучал тихо, как у маленького ребенка. Это была робкая, неуверенная попытка подражания, но это была самая настоящая, чистая человеческая речь!
— Ты заговорила?! — Линь Цзюе пораженно замер.
Лиса снова перевела взгляд на него и, склонив голову в другую сторону, повторила:
— Гово... рить?
— И откуда только взялся второй хвост?
— Взял... ся?
— Да.
— Да?
Лисица смешно перевела взгляд.
...
Линь Цзюе окинул взглядом примятую траву вокруг кострища, и до него начало доходить.
Очевидно, духовные силы его лисы достигли нужного уровня, и у нее естественным образом отрос новый хвост, а заодно размякла подъязычная кость, позволяя говорить. А то, что это случилось именно сегодня... Что ж, возможно, дело было в драгоценном Тысячедневном вине с эссенцией светил, а возможно — в той чистейшей нити духовной силы, которую она вчера вдохнула из тела поверженного медведя-оборотня. Впрочем, постичь до конца природу великих лесных духов человеку все равно было не дано.
— Но есть одна загвоздка... — Линь Цзюе нахмурился, глядя на лису. — Если ты будешь разгуливать по людским селениям с двумя хвостами, то перепугаешь всех до смерти.
— Смерти!
Лисица явно уловила смысл его слов. По привычке повторив за ним последнее слово, она скосила глаза назад.
Два пушистых хвоста покачнулись и вдруг слились воедино, превратившись в один невероятно пышный и пушистый хвост, который плавно заколыхался на ветру.
— Магия превращения? — догадался даос.
— Превра... щения!
Линь Цзюе улыбнулся. Впрочем, удивляться тут было нечему.
Даже если не брать в расчет благородную кровь Матушки Яохуа, обычные лисы в народных преданиях испокон веков славились своим искусством мороки и метаморфоз.
Даос внимательно оглядел Фуяо, которая за последнее время заметно подросла и стала крупнее обычных лисиц, и добавил:
— Раз уж ты так ловко владеешь этим искусством, почему бы тебе не уменьшиться до размеров обычной лесной лисички?
— Лисич... ки!
Фуяо на мгновение задумалась, а затем выдохнула легкое облачко белого дыма. Когда дым рассеялся, на камне сидела аккуратная белоснежная лисичка размером с небольшую кошку.
— Ну, можно чуточку побольше.
— Боль... ше!
После нескольких попыток и поправок им удалось подобрать идеальный размер.
— Вот теперь в самый раз. Идем.
— Идем!
Линь Цзюе набрал в лесу спелых ягод вместо завтрака и вместе с лисой начал спускаться с горы.
— На досуге я обязательно научу тебя правильно говорить.
— Говорить...
— Ах ты, лиса-повторюшка...
— Повторюшка...
— ...
Линь Цзюе выразительно посмотрел на нее.
Лисица ответила ему лукавым взглядом.
— Шла Саша по шоссе и сосала сушку!
— ?
Фуяо лишь недоуменно захлопала глазами, глядя на него.