Глава 145.1 Происхождение лисицы
Линь Цзюе как раз собирался расспросить Владыку горы, но, бросив взгляд в сторону, заметил, что в сгущающихся сумерках пионового поля на него уставилось множество светящихся глаз. Это была волчья стая, пришедшая на его зов.
— Божество горы, обождите минутку.
Линь Цзюе первым делом направился к волкам.
Эта стая долго помогала ему ловить крысиного оборотня. И хотя поймать его в итоге так и не удалось, они, по крайней мере, сковали его силы, лишив возможности вредить даосу. Даже если их труды не увенчались успехом, они все равно заслуживали благодарности.
Поэтому Линь Цзюе достал свой бамбуковый сосуд с водой, а затем выудил из мешка крошечный флакончик. Внутри находилась очищенная духовная эссенция, которую он приготовил сам. Капнув несколько капель в воду, он хорошенько взболтал сосуд, а затем указал на него пальцем, применив Искусство управления водой. Жидкость разделилась на несколько водных струек и послушно полетела к волкам.
Хищники поначалу испуганно отпрянули.
Но когда они замерли, даос отвесил им глубокий поклон:
— Благодарю вас за помощь, лесные братья. Вы славно потрудились и, должно быть, устали и томитесь жаждой. У меня нет с собой ценных подношений, поэтому примите в дар эту духовную воду в знак моей признательности.
Магия созыва зверей и птиц основывалась прежде всего на искреннем проявлении доброты и уважения.
Хотя волки были дикими хищниками, они чутко уловили искренность и чистоту помыслов даоса. Успокоившись, они приблизились к парящим в воздухе водяным сферам и принялись жадно слизывать их.
Увидев это, Божество горы Молот невольно улыбнулся, а затем спросил Линь Цзюе:
— Так о чем ты хотел спросить, друг мой?
— Я хотел узнать у вас, почтенное Божество, известно ли вам что-нибудь о происхождении моей лисы? — Линь Цзюе указал рукой вперед. Прямо перед ним стоял Божество горы Молот, а позади него, возле бездыханной туши медведя, крутилась Фуяо.
— А?
Божество горы опешил, и ухмылка мгновенно сошла с его кабаньей морды. Он ошарашенно посмотрел на даоса, затем обернулся к лисе и в изумлении воскликнул:
— Ты спрашиваешь меня об этом?! Серьезно не знаешь, или притворяешься?!
— Действительно не знаю.
— Да как такое возможно?!
— Клянусь, мне ничего не известно.
— Не шути так со мной!!
— Я говорю чистую правду.
— Ох... — Божество горы мгновенно побледнел. Его взгляд лихорадочно забегал, и после долгого молчания он спросил: — Но ведь я посылал тебе сон! Неужели ты его не видел?
...
Линь Цзюе тут же все понял.
Слова того «старшего наставника», которого он встретил у подножия горы Ишань, оказались чистой правдой! Эту маленькую лисичку действительно доставил Божество горы Молот!
Его Фуяо была тесно связана с Матушкой Яохуа и не являлась каким-то там дальним потомком. Именно поэтому Божество горы лично доставил ее. И Матушка Яохуа вовсе не пренебрегла правилами приличия — просто этот добродушный вепрь все испортил.
Прокручивая эти мысли в голове, Линь Цзюе тем не менее ответил:
— Не видел.
Бабах!
Могучий Божество горы Молот, который только что бесстрашно сражался со свирепым медведем и крушил каменных гигантов, с глухим стуком рухнул прямо на задницу в траву. С отрешенным видом он уставился на Линь Цзюе.
— Беда! — только и вымолвил он.
Линь Цзюе не стал его утешать. Его внимание привлекла странная картина за спиной вепря, и он невольно нахмурился.
Будь то духи, демоны или заклинатели — все, кто обретал духовное развитие, впитывали духовную сущность неба и земли. После смерти этого медведя-оборотня вся его накопленная за века духовная сила и сущность начали рассеиваться, возвращаясь к первозданному истоку.
Эти потоки энергии были разными: чистыми и мутными, плотными и легкими. Маленькая лисица, взобравшись на брюхо поверженного медведя, с невероятно сосредоточенным видом ждала этого момента. Когда энергия начала таять в воздухе, она отсеяла все грязные и мутные потоки. И среди самых чистых, прозрачных струек духовной силы она безошибочно выбрала одну тонкую нить.
Запрокинув мордочку, она сделала глубокий вдох.
Солнце уже скрылось за горизонтом, но даос отчетливо видел едва заметное свечение, которое лиса втянула носом.
«Так вот оно что...»
Линь Цзюе мгновенно вспомнил ящерицу-оборотню из Монастыря Сосновой Обители, а затем старую лисицу из деревни Лицунь. Он наконец понял, как его Фуяо умурдрялась перенимать чужие способности — вроде хождения по стенам или ледяного дыхания.
«Вот как она учится».
Если бы он сам не видел, что лиса выбирает исключительно чистую, светлую духовную эссенцию, это зрелище могло бы показаться зловещим, достойным какого-нибудь темного колдуна.
— Друг мой... — позвал его Божество горы, заставив даоса вернуться к реальности.
— Да, Божество?
— Да не обращай ты внимания на это! Это врожденная способность Матушки Яохуа, так что нет ничего удивительного в том, что и юная госпожа ею владеет. Оставь эти пустяки, у нас есть проблемы посерьезнее!
— Вот как, — Линь Цзюе отметил про себя, что вепрь назвал лису «юной госпожой», и спокойно добавил: — Мне не о чем беспокоиться.
— Зато мне есть о чем! — сокрушался Божество горы Молот, лицо которого выражало глубочайшую тревогу.