Глава 13.2 Человек тоже может запугать нечисть
Линь Цзюе слегка нахмурился. Он не почувствовал никаких колебаний магической энергии, даже когда протянул руку и коснулся остатков темного дыма.
— Откуда у тебя этот дар? Расскажи подробно, как это работает.
— Да говорю же, я не знаю! Я с самого детства обожал подражать людям. Когда еще бегал обычной собакой, всегда старался повторять человеческие повадки. А уж когда поумнел — и подавно. Шли годы, я учился ходить на задних лапах, говорить по-человечески, а в один прекрасный день и вовсе смог принимать этот облик.
— И это все твои фокусы? Больше ничего не умеешь?
— Ну… еще умею выдыхать черный туман, чтобы лишать людей зрения.
— И это всё?
— Всё, клянусь вам!
— Точно всё?
— Мастер, пощадите, у меня ведь действительно крошечная сила…
— Ты умеешь принимать человеческий облик и называешь свою силу крошечной?
— Да ведь это чистая правда! Мое искусство маскировки никуда не годится. Я могу превращаться только под покровом ночи, да и то обман получается грубым. При дневном свете меня раскусит любой ребенок.
Линь Цзюе не мог знать наверняка, врет ли этот пес. Проверить его слова все равно было невозможно, так что юноша лишь разочарованно вздохнул.
Тем не менее, он быстро задал следующий вопрос:
— Я держу путь к горе Циюнь, чтобы отыскать бессмертных мастеров и постичь Дао. Всё, что ты наплел мне о монастыре, правда?
— Истинная правда, клянусь всеми богами! — заскулил пес-оборотень, снова задрожав при упоминании даосских практик.
— И какими чудесными способностями обладают тамошние мастера?
— Этого мне неведомо…
— Есть ли среди них те, кто обрел истинное бессмертие?
— Не знаю…
Тварь затряслась еще сильнее.
— А те, кто разгадал секрет долголетия?
— Почтенный мастер… я правда не знаю… — лепетал Хуан Цюань, стуча зубами.
Откуда простому лесному духу знать о таких великих материях, как бессмертие и вечная жизнь?
— И как мне тебе верить после всего вранья?
— Сжальтесь, бессмертный господин! Я ведь врал только о том, что я человек. А все истории про гору Циюнь я подслушал у прохожих! Если они оказались выдумкой, то это меня ввели в заблуждение, а не я вас…
— Подслушал у тех, кого сам же и запугал?
— Ну… да…
Линь Цзюе ненадолго задумался, а затем спросил:
— А кроме горы Циюнь, есть ли в этих краях другие обители бессмертных? Знаешь ли ты дорогу к ним?
— О великий мастер, мне мало что известно. Слышал я, будто помимо горы Циюнь есть еще одна священная вершина, всего в паре сотен километров отсюда. Но то место глухое, мало кто о нем знает. Тот путник, от которого я об этом услышал, и сам толком ничего не ведал, так что и я дороги не укажу.
— Как она называется?
— Гора Ишань.
— Гора Ишань… — задумчиво повторил Линь Цзюе, нахмурившись. Название показалось ему смутно знакомым.
— Почтенный мастер… — робко позвал пес-оборотень, видя, что юноша ушел в свои мысли.
— Ладно, проваливай. На этот раз я тебя пощажу. Но запомни: если еще раз посмеешь пугать людей на тракте — пощады не жди.
— Премного благодарен, бессмертный господин!
Оборотень кувыркнулся через голову и, даже не утруждая себя сотворением тумана для маскировки, бросился наутек. Ветви бамбука зашуршали, и через секунду его след простыл.
— Ну и ну… — Линь Цзюе наконец перевел дух.
Этот дух оказался на редкость трусливым. Хотя дело было скорее в том, что он слишком хорошо знал суровую человеческую натуру, да и злобы в нем самом не водилось.
Вспоминая их беседу, юноша сообразил, что смущение и пугливые взгляды Хуан Цюаня во время их второй встречи не были притворством. Оборотень действительно панически боялся, что его фокус не сработает и прохожий бросится на него с оружием.
«Верно говорят: перед нечистью нельзя выказывать слабость. С ней нужно вести себя еще жестче и свирепее, чем она сама…»
— Гора Ишань… — снова пробормотал Линь Цзюе, запечатлевая это название в памяти.
Вдруг какое-то шестое чувство заставило его резко обернуться.
Серебристый лунный свет по-прежнему заливал каменистый тракт, но теперь у самой опушки бамбукового леса стояло несколько человек, не сводя с него глаз.
Должно быть, они слышали весь их разговор от начала до конца.
Линь Цзюе не мог разглядеть выражений их лиц в темноте, но не сомневался, что они пребывают в глубочайшем потрясении. О большем он думать не стал.
Юноша скосил глаза вбок и с удивлением заметил, что оставленный оборотнем мул смирно стоит рядом с ним. Немного подумав, он нагнулся и поднял поводья. Теперь ему было глубоко безразлично, кем окажутся эти ночные незнакомцы — обычными людьми или скрывающимися чудовищами. В его душе больше не было места сомнениям.
Линь Цзюе повернулся к ним и дружелюбно предложил:
— Почтенные соседи, раз уж судьба свела нас на этой темной дороге, давайте держаться вместе. Так оно спокойнее будет.
Люди из темноты переглянулись и поспешно зашагали к нему.