Глава 128.2 Староста храма Зеленого Императора
— Брат, кажется, в твоей родной деревне все к тебе очень добры, — с легкой завистью заметила Цинъяо, покачиваясь в седле.
— В деревне Шу исстари чтут законы предков и мудрость книг, а потому люди здесь очень порядочные и благонравные, — пояснил юноша. — Односельчане когда-то помогли мне выжить, и я в неоплатном долгу перед ними.
— Смотри! На околице и правда растет плакучая ива!
— Что? — не понял Линь Цзюе.
— Да ты позабыл! — рассмеялась девушка. — Помнишь, когда наш шестой старший брат впервые призывал духа-прорицателя, тот начертил на песке стихи об иве и тихом ветре у ворот деревни?
Линь Цзюе удивленно моргнул, и в его памяти действительно всплыли те строчки. И в этот самый миг прохладный осенний ветерок нежно колыхал длинные зеленые ветви у дороги.
Серые ослики мерно бежали вперед, унося их все дальше от родного дома.
...
Прошло всего несколько дней, но дорога обратно разительно отличалась от их пути в деревню Шу.
Когда они только спускались с горы, на трактах бесчинствовало великое множество упырей и демонов, поднявшихся по приказу Князя демонов или пожелавших поживиться в общей неразберихе. Но теперь, когда битва богов завершилась, все изменилось.
Весть о падении Князя демонов быстро разнеслась среди лесного племени. Осознав, что их призывали к бунту не ради создания нового темного царства, а лишь как пушечное мясо для отвлечения внимания Небес, уцелевшие оборотни мигом попрятались по глубоким норам. Те же, кто не успел скрыться, были безжалостно уничтожены божественными стражами.
И потому на дорогах воцарилось долгожданное, пусть и шаткое спокойствие. Стоящая чудесная осенняя пора, хребты были укутаны золотыми и багряными кронами, и неспешная поездка под веселое щебетание птиц и болтовню младшей сестры больше походила на приятную прогулку, нежели на возвращение из похода.
Это безмятежное путешествие продолжалось до самых последних дней пути.
До Пика Фуцю оставалось совсем немного — бумажные ослики бежали без устали, так что за день-два они рассчитывали добраться до Обители, чтобы проверить, как дела у старших братьев, не голодают ли они и все ли здоровы. Но внезапно небо затянули тучи, и на землю хлынул холодный осенний дождь, принесший с собой зябкую дрожь. Брат с сестрой успели изрядно вымокнуть.
Хотя второй дядя уверял, что его бумажные ослики покрыты особым защитным лаком и не боятся сырости, юноша с девушкой бережно относились к сокровищам и поспешили спрятать их обратно в дорожные сумки.
Холодные струи омывали горные склоны, над разноцветными лесами поднималась легкая туманная дымка. Две одинокие фигуры в даосских платьях в сопровождении белой лисицы неторопливо брели по размокшей глине.
Пройдя немного, они увидели впереди очертания высоких городских стен. А прямо перед городскими воротами, посреди дождливой мглы, возвышалось одинокое кирпичное здание.
Подойдя ближе, они смогли разобрать надпись на воротах: «Храм Зеленого Императора».
На колоннах по обе стороны от входа была вырезана поэтичная напутственная надпись: «В этих стенах цветы цветут во все времена года; буйство красок здесь сулит вечную весну».
Мимо них изредка проходили редкие путники, укрытые плотными соломенными плащами. Они не искали убежища под навесом, а спешили поскорее укрыться от непогоды за городскими сценами.
— Почтенный, впереди уезд Лосу? — крикнул Линь Цзюе одному из прохожих.
— Он самый, молодой мастер!
— Благодарю вас! — кивнул юноша. Предчувствие его не обмануло.
Древний Зеленый Император не имел отношения к небесному владыке Цинхуа. Это был гораздо более древний бог, который, согласно преданиям, некогда безраздельно правил весной и цветением. На этом его власть и заканчивалась.
Говорили, что в незапамятные времена он веками почитался как одно из верховных божеств Поднебесной. Однако эпохи сменяли друг друга, вера людей угасала, и в конце концов Зеленый Император лишился престола на Небесах, став скромным покровителем, чье имя редко поминали в молитвах. К нынешним дням его святилища почти опустели.
Уезд Лосу исстари считался угодьями Императора Юйцзяня. В здешних больших храмах можно было встретить изваяния небесного владыки Цинхуа, но отдельных святилищ ему никогда не строили. А вот у Зеленого Императора был собственный скромный дом. Он принадлежал к числу тех некогда могущественных божеств, о которых упоминал второй дядя — имя их все еще звучало грозно и гордо, но былой небесной мощи в нем больше не осталось.
К тому же храмы его были великой редкостью. Линь Цзюе слышал лишь об одном-единственном уцелевшем святилище во всей провинции — как раз о том, что стояло у ворот уезда Лосу.
В свое время в уезде Даньсюнь, дабы уберечь от гибели персикового духа, семья Вэй отправляла гонцов именно сюда, чтобы вымолить священный свиток Зеленого Императора. Да и в Деревне Лицунь крестьяне упоминали, что их односельчане бежали от лисиц-оборотней под защиту этих стен. Похоже, Деревня Лицунь лежала совсем неподалеку от этих мест.
— Старший брат, дождь утихает, — Цинъяо подняла лицо к небу.
— Ливень прошел, но дорога превратилась в сплошное месиво, — ответил юноша. — К тому же нас с этим храмом связывает давнее заочное знакомство. За ночлег в городе на постоялом дворе с нас непременно сдерут кучу монет, так почему бы нам не попроситься на ночлег к старосте Зеленого Императора?
— Чудесная мысль! — согласилась девушка, разглядывая постройку.
Здание было совсем небольшим, и трудно было представить, найдется ли в нем свободный угол для гостей. Тем временем Линь Цзюе уже подошел к воротам и трижды постучал по дереву.
Тук-тук-тук...
— Кого там принесло в такую сырость? — послышался недовольный голос, и створка приоткрылась.
На пороге появился довольно тучный мужчина средних лет. Его лицо отливало странным темным оттенком, но в уголках глаз светилась неподдельная радость. Увидев двух промокших даосов, он неподдельно удивился:
— Вы кто такие?..
— Приветствуем тебя, почтенный староста, — Линь Цзюе почтительно сложил ладони в приветственном жесте. — Мы — монахи с горы Ишань, возвращаемся в свою Обитель. Дождь застиг нас в пути, а поскольку мы давно слышали о славе этого храма и его благочестивом смотрителе, то решили зайти, дабы почтить Зеленого Императора благовониями и смиренно просить о крове на эту ночь.
— Стало быть, просто напроситься на ночлег решили? — хмыкнул староста, но сердиться не стал, а лишь добродушно рассмеялся.
— Мы и впрямь чувствуем глубокое почтение к вашему божеству, — честно ответил юноша.
— Ну ладно, проходите, чего уж там! — мужчина шире распахнул ворота. — К нам в храм частенько забредают путники. А уж когда в округе бесчинствовала нечисть, тут вообще яблоку негде было упасть, крестьяне спали прямо на полу, едва стены не разнесли. Обычно за ночлег под сенью Зеленого Императора я беру по пятьдесят медных монет за ночь — плата малая, учитывая, что здесь воздух пропитан благословением, помогающим сохранить здоровье и сбросить пару лет. Но сегодня у меня на редкость радостный день, да и вы — собратья по духу, так что проходите даром.
— Благодарим за ваше великодушие, — вежливо поклонился Линь Цзюе.
Цинъяо за его спиной лишь тихонько ахнула от удивления. Пятьдесят монет за ночь на голом полу?! Да на постоялом дворе в уезде за такие деньги гостю предоставят чистую постель с теплым одеялом и принесут ушат горячей воды, чтобы омыть усталые ноги!
Впрочем, спорить они не стали и вошли во внутренний дворик.
Храм Зеленого Императора по размерам и убранству мало отличался от святилища Матушки Саньгу. За воротами скрывался мощеный камнем двор, в центре которого росло раскидистое дерево, а под ним высился каменный бассейн с ленивыми карпами и черепахами. На дне водоема поблескивали медные монетки, брошенные паломниками на счастье, а ветви дерева были густо увешаны алыми лентами.
Прямо перед ними возвышался главный зал с изваянием Зеленого Императора. Слева и справа к нему примыкали два придела поменьше, где стояли статуи других популярных в народе божеств. У самых ворот ютилась крошечная пристройка — личные покои храмового старосты.
На мостовых уезда Лосу сейчас стояла сплошная грязь, но здесь под ногами лежали гладкие каменные плиты. В лужах, оставшихся после дождя, чисто и ясно отражались серое небо, омытые ветви деревьев и фигуры троих людей.
Молодые даосы держались скромно и вежливо, а староста — размашисто и гордо.
— Коли желаете зажечь благовония перед алтарем — милости прошу! — бодро проговорил он. — Но знайте: палочки у нас стоят по десять монет за штуку. И пускай вы тоже монахи, поблажек в этом деле нет, так что опустите деньги в ящик для пожертвований сами!
Цинъяо вновь мысленно возмутилась. Десять монет за одну простую палочку благовоний?! Да в большинстве монастырей Поднебесной послушники сами крутят травяные свечи и раздают их паломникам даром, уповая лишь на добровольные подаяния. А если покупать благовония у уличных торговцев, за такую сумму можно приобрести целую охапку!
— Для сна выбирайте любой из боковых приделов, — продолжал староста, не замечая ее возмущения. — Там двери крепкие, крыша не течет и ветер не гуляет. Главное — не ложитесь в центральном зале, нечего тревожить покой нашего великого Императора.
Тут взгляд мужчины упал на лисицу, скромно шедшую позади гостей:
— Ого! А это еще что за зверь?
— Наша домашняя белая лисица, — ответил Линь Цзюе.
— Шерсть белоснежная, лапы бурые, а кончик хвоста пламенеет красным... Воистину, редкое создание! — староста с уважением прищурился, окинув брата и сестру более внимательным взглядом. — Сразу видно, что вы — непростые монахи!
Фуяо, услышав похвалу, смущенно опустила голову, посмотрела на свои грязные от дорожной жижи лапки и принялась поочередно брезгливо отряхивать их.
— Мы спускались с гор как раз ради изгнания демонов в соседних уездах, — спокойно произнес Линь Цзюе.
— Вот как? — староста удивился, но спорить не стал. Похоже, на его душе действительно было так радостно, что любая мелочь казалась пустяком. — Ну да ладно! Раз уж мы все служим Дао, так и быть — берите благовония даром. Только не тратьте слишком много, главное ведь — искренность помыслов. Да присмотрите за своей лисицей, не хватало еще, чтобы она нагадила в священных покоях.
— Премного благодарны, — вежливо поклонился Линь Цзюе. Присмотревшись к лицу мужчины, он с любопытством спросил: — Неужели почтенный староста тоже совершенствуется в тайных искусствах?
— Лишь преданно служу богам да понемногу изучаю древние рецепты, — небрежно отмахнулся староста.
— Вот оно как... — протянул Линь Цзюе. Он действительно не ощутил в теле собеседника и следа истинной духовной энергии. Однако его сероватое лицо, отливавшее тусклым металлическим блеском, и витавший вокруг него едва уловимый аромат горьких трав показались юноше странно знакомыми. Нахмурившись, Линь Цзюе лихорадочно перебирал воспоминания, пока его не осенило. Ну конечно! Точно такой же вид и запах были у того безумного монаха из Монастыря Сосновой Обители! Неужели между ними есть связь?
Юноша бросил короткий взгляд на величественную статую Зеленого Императора и с вежливой улыбкой поинтересовался: — Не сочтите за дерзость, почтенный староста, но о какой великой радости вы упомянули давеча?
— Да ну, глупости все это! Расскажи вам — все равно не поверите, так к чему зря язык чесать? — самодовольно ухмыльнулся мужчина.
— Тут вы неправы, — мягко возразил Линь Цзюе. — Пусть наши силы и малы, но мы обучаемся в древней Обители на горе Ишань и унаследовали истинные знания предков. Мы своими глазами видели и грозных богов, и свирепых демонов, и множество удивительных чудес. Разве нас можно удивить простым рассказом?
— Неужто и впрямь доводилось зреть божественный лик?! — староста потрясенно вытаращил глаза.
— Разумеется, — кивнул юноша. — Гора Ишань — благословенное место, чья духовная сила превосходит все иные пики Поднебесной. Ее покровитель — великий и могущественный дух, чья мощь ничуть не уступает силе Владыки Или. Мы живем под его защитой, усердно молимся ему и не раз удостаивались чести созерцать его священный облик.
Линь Цзюе тепло улыбнулся:
— К тому же, если держать великую радость в тайне, она со временем тускнеет. Но если поделиться ею с понимающими людьми — она вспыхнет с новой силой. Позвольте и нам порадоваться вашему счастью.
И он был абсолютно прав. Разве может человек скрыть великое торжество своей души? Утаить такую новость — все равно что нарядиться в парчовые одежды и гулять в них глухой ночью, когда никто не видит твоего великолепия.
— Хм! Твой Владыка Или — всего лишь скромный слуга Императора Юйцзяня, куда ему равняться с величием нашего Зеленого Императора! — гордо вскинул голову староста, но тут же расплылся в счастливой улыбке: — Но раз уж вы — люди понимающие, так и быть, открою тайну! Очень скоро я обречу истинное бессмертие, очищу свою плоть от мирской грязи и вознесусь на Небеса! В будущем, когда вы придете молиться богам, глядите в углы — быть может, там уже будет стоять моя собственная статуя! Ха-ха-ха!
— Вот как?.. — Линь Цзюе внимательно посмотрел на него, и его догадка окончательно подтвердилась. Этот глупец определенно принимал те самые «пилюли бессмертия», что раздавали прислужники Князя демонов.
Но ведь Князь демонов... потерпел сокрушительное поражение от богов.