Глава 123.1 Трудный выбор
— Черный туман и энергия смерти проникают в деревню. Нужно зажечь священный светильник ради спасения жителей, — произнес даос Цинсюань, вопросительно глядя на даоса Цзян Нин.
Двое старших даосов тоже уставились на нее, ожидая решения.
Цзян Нин молча кивнула.
Полувив согласие, один из немолодых мастеров бережно достал из своего дорожного узла золотую масляную лампу. С благоговением держа ее в ладонях, он не стал подносить огонь, а вместо этого сосредоточенно зашептал заклинание:
— О сияющее солнце и луна, о бесконечные небеса! Донесите мой призыв до Владыки, пусть вспыхнет священный свет!
Фитиль масляной лампы мгновенно вспыхнул.
Крохотный, величиной с боб огонек тускло замерцал, едва разгоняя мрак под сводами храма. Однако там, куда падали его слабые лучи, черный туман мгновенно отступал, а удушливая энергия смерти рассеивалась без следа.
— Это светильник с алтаря самого Владыки. Мы взяли его как раз на случай подобной беды, — пояснил даос Цинсюань, заметив, как Линь Цзюе и его сестра рассматривают лампу. — Пусть его сила невелика, но пока фитиль теплится и лампа стоит на месте, мертвая ци не сможет проникнуть в родовой храм.
Линь Цзюе кивнул, а затем с сомнением спросил:
— Что же за чудовище этот Князь демонов? Говорили ведь, что прежде он был самым обычным великим демоном, которому просто повезло обрести тайное знание, и титул Князя он примерил лишь последние лет тридцать. Разве его основы не должны быть шаткими?
— Этот Князь демонов изначально был обычным горным тигром, и при жизни он так и не успел стать оборотнем! — заговорил Цинсюань. — Поговаривают, что он усердно совершенствовался в горах на протяжении многих десятилетий и был уже на пороге обретения бессмертия, когда его окружили и безжалостно убили местные охотники и крестьяне. Но из-за невероятной злобы и жажды мести на следующий же день после гибели его труп восстал, обретя разум и Дао. Вот почему его зовут Князем Трупных Тигров, а некоторые величают Владыкой Трупного Мрака.
Заметив недоумение на лице собеседника, даос Цинсюань продолжил разъяснять:
— Тебе следует понимать, брат Линь, что демоны сильно отличаются от людей! Люди, будь они с юга или севера, благородных кровей или из простонародья, устроены примерно одинаково. Если они сходятся в поединке на мечах, все зависит лишь от их силы и ловкости. Если бьются с помощью магии — от глубины их познаний и духовного уровня. У оборотней же все иначе! Даже если лисица обретет разум, поначалу она все равно будет дрожать перед свирепым цепным псом. Обычный заяц, даже накопив сто лет духовных сил, по глупости может угодить в силки простого охотника. Разумная мышь едва ли сдюжит в схватке с отважным мальчишкой. Но есть звери, вроде медведей или барсов, которые свирепы сами по себе. Столетний заяц или олень ни за что не справятся с ними в бою, если не владеют какими-то особыми чарами. Что уж говорить о том, когда такие хищники обретают Дао!
— А тигр еще до превращения в демона безраздельно властвует над тайгой, и его не зря величают Владыкой гор. Прожив достаточно долго, он естественно обучается повелевать ветрами, подавлять волю живых рыком и создавать призрачных слуг из своих жертв. На свете немало сильных лесных духов, но многие ли из них решатся бросить вызов обычному лесному тигру? И среди искусных воителей мало кто осмелится сунуться в тигриное логово. Когда же подобный хищник вступает на путь Дао, он изначально превосходит любого заурядного оборотня на голову. И пусть этот Князь демонов еще не до конца укрепил свои основы и уклонился на путь зла, он стал могущественным чудовищем задолго до того, как заполучил под свое начало призраков-среброедов. Это доказывает его редчайший талант. Тот факт, что он умудрялся скрываться столько лет и красть государственную казну, пользуясь смутой, говорит о его незаурядном уме и поистине железной воле.
Выслушав даоса, Линь Цзюе соглашался с его доводами.
И пускай основы Князя демонов были не так прочны, как у древних владык, его природная тигриная ярость и хищная сущность с лихвой восполняли этот изъян. К тому же нападать всегда труднее, чем держать оборону. Неудивительно, что ради верности Император Юйцзянь отправил на землю сразу троих великих Владык.
И все же, помимо личной силы, хитроумные планы Князя демонов, собиравшего подпольную армию, его запасы энергии смерти и нынешнее внезапное бедствие превзошли самые худшие ожидания небесных стражей.
Впрочем, времени на размышления не оставалось — положение становилось критическим.
— Что нам теперь делать?.. — начал было Линь Цзюе.
Но не успел он договорить, как из клубящегося в небе черного тумана стрелой метнулся темный силуэт.
Линь Цзюе успел заметить угрозу, но человеческое тело имело свои пределы. Он едва успел уклониться всем корпусом, но выхватить меч уже физически не успевал. Зато сидевшая у ног лисица среагировала инстинктивно. Фуяо взмыла высоко в воздух и прямо в полете оскалила зубы, выбросив вперед когтистую лапу навстречу черной тени.
Фьють! Черный силуэт проявил небывалую ловкость, резко вильнув в воздухе и увернувшись от когтей.
— Тяв! — лисица лишь щелкнула зубами в пустоте и разочарованно шлепнулась на землю, облизываясь.
Нападавший же взмыл выше, захлопав крыльями. Только теперь даосы разглядели, что это был обыкновенный горный сокол.
Линь Цзюе прищурился, провожая его взглядом:
— Это самый обычный сокол. Но под воздействием энергии смерти Князя демонов он превратился в злобного упыря. А ведь в здешних лесах таких птиц и зверей...
Договаривать не требовалось — каждый из присутствующих с содроганием понял, какая лавина мертвецов и тварей вот-воз обрушится на деревню.
Тем временем с обеих сторон переулка, ведущего к родовому храму, послышались тяжелые шаги. Из черной мглы медленно выплыли зловещие силуэты. Выбежав на порог, даосы увидели крестьян и уездных стражников — тех самых несчастных, которых погубила лесная груша. Напитанные пагубной силой, их тела превратились в свирепых упырей. Их лица исказила предсмертная мука, глаза горели алым пламенем, а пальцы и рты обзавелись острыми клыками и когтями.
Старшие монахи с горы Циюнь потянулись к своим сумкам за талисманами. Но брат с сестрой оказались быстрее.
Линь Цзюе резким движением швырнул вперед командный знак горного духа. Массивная деревянная табличка с глухим стуком врезалась в грудь наступающего упыря. Тот мгновенно рухнул навзничь и затих. Стоило юноше шепнуть короткое слово заговора, как знак послушно вернулся в его раскрытую ладонь.
Тем временем Цинъяо, обнажив меч, вихрем ворвалась в ряды наступающих. Один взмах — одна сраженная тварь.
Монахи с горы Циюнь так и замерли с полувытащенными свитками, после чего убрали их обратно.
Очистив улицу, брат и сестра вернулись к крыльцу родового храма.
Вокруг деревни клубился непроглядный черный туман. Самих врагов пока не было видно, но из этой удушливой пелены доносился нарастающий гул, шорохи и завывания, от которых кровь стыла в жилах.
— Энергия смерти вырвалась наружу, так что запечатывать очаг уже поздно, — твердо произнес Линь Цзюе. — Нам нельзя здесь оставаться. Нужно немедленно уводить крестьян и прорываться сквозь мглу.
Он посмотрел в сторону околицы. На часах был глубокий день, но черный дым стоял такой плотной стеной, что вокруг царил унылый полумрак. Мгла расползалась во все стороны, поглощая мир.
Возле родового храма росло исполинское вековое дерево. Линь Цзюе, оттолкнувшись от земли, взлетел на его нижние ветви и за секунду взобрался на самую вершину, откуда перепрыгнул на черепичную крышу храма.
Едва он выпрямился, как ему в лицо устремился еще один зараженный сокол. Взмах меча — и разрубленная пополам птица полетела вниз.
Не теряя драгоценных секунд, Линь Цзюе оглядел окрестности с высоты. То, что он увидел во мгле, заставило его сердце сжаться от ужаса.
В глубине черных переулков копошились бесчисленные тени — человеческие силуэты вперемешку с очертаниями диких зверей. Хуже того, ветви придорожных кустов и деревьев неестественно изгибались, словно лес оживал и тянул свои щупальца к домам. Но сильнее всего Линь Цзюе поразило зрелище у въезда в деревню: огромные каменные львы, веками охранявшие арку, зашевелились, поднялись на лапы и грозно встряхнули каменными гривами.
Что же это за жуткое колдовство Князя демонов?! Как такое возможно?!
В ту же секунду юноша осознал горькую истину: им не прорваться. Точнее сказать — им не вывести отсюда простых людей. Сами они с сестрой вполне могли бы спастись.