Глава 120.2. Древесное сердце Грушевого Патриарха
Линь Цзюе, конечно, был только рад поберечь свои силы и с интересом стал наблюдать за их действиями.
Хотя барьер из духовных флагов пока держался, старый древесный демон продолжал растрачивать остатки магии, призывая на помощь всё новые полчища чудовищ. В этот момент даос Цзян Нин достала золотой талисман и подбросила его в воздух. Взмахнув серебряным мечом, она на лету насадила сложенную треугольником бумагу на острие клинка. Едва она закончила читать короткое заклинание, призывая божеств, как талисман вспыхнул ярким пламенем.
Следом она нанесла резкий горизонтальный удар.
*Фьють!*
С клинка сорвалась золотая серповидная волна священного пламени, рассекая ночную тьму.
В нескольких метрах от меча пламя раздалось в ширину, а когда оно вылетело за пределы барьера и врезалось в толпу монстров, то растянулось уже на добрых тридцать метров, накрыв собой огромное скопище сухих деревьев.
Раздался оглушительный гул!
Деревья-оборотни вспыхнули так мгновенно, словно их заранее облили горючим маслом. Огонь мгновенно охватил всю округу.
Линь Цзюе уже хотел было заметить, что это все равно обычный пожар, но, присмотревшись, обнаружил одну удивительную деталь.
Это пламя казалось бесплотным. Там, где бушевал огонь, обычная трава и молодые побеги оставались совершенно нетронутыми — горели исключительно беснующиеся монстры.
Более того, когда бушующее море огня окружило барьер со всех сторон, находящиеся внутри люди не почувствовали даже малейшего дуновения жара. Лишь деревья-оборотни корчились и испускали дикие вопли в золотом пламени, стремительно превращаясь в пепел.
— Это священный огонь Ли, — пояснила Цзян Нин, заметив его удивление. — Им владеют лишь истинные небесные божества. Он невероятно силен, но сжигает исключительно демонов и нечисть, не причиняя вреда обычным вещам этого мира. Из-за этого свойства его почти невозможно использовать в битвах между практиками или богами.
— Поистине божественный огонь, — искренне восхитился Линь Цзюе и повернулся к угасающему монстру.
Один из прибывших даосов средних лет перевел взгляд на старого древесного патриарха. Заметив, что в том еще теплится жизнь, он достал из рукава бумажный талисман, прошептал заклинание и метнул его вперед.
*Бум!*
С ночного неба с грохотом сорвалась молния, ударив прямо в обугленный ствол.
Старый монстр содрогнулся. Его ствол раскололся надвое, обнажив светящуюся алым цветом внутреннюю трещину, из которой повалил густой белый дым. Но даже после этого искра его жизни не угасла окончательно.
Даос уже потянулся за вторым талисманом, но шедшая следом Цзян Нин остановила его:
— Дядюшка Чунцин, приберегите священные талисманы. Собратья и так довели его до полусмерти, добить его теперь — минутное дело.
— Хорошо! — согласился даос и убрал бумагу обратно в рукав.
Линь Цзюе подошел к умирающему чудовищу. Быстро нашептав заклинание, он вернул себе жетон горного божества и с силой обрушил его на растрескавшийся ствол, окончательно ломая хрупкую древесину.
Хм?
Жизнь окончательно покинула монстра. Его обугленный, расщепленный молнией ствол дымился и тлел, однако в самой сердцевине дерева виднелась свежая, полная чистой духовной энергии древесина. Она разительно отличалась от внешней сухой коры.
На срезе было отчетливо видно разделение слоев.
Линь Цзюе на мгновение изумился, но тут же все понял.
Пусть этот древесный дух и ступил на путь зла, он все же занимался самосовершенствованием долгие годы. Как говаривал его третий старший брат, подобные растения после долгих лет медитаций обретают удивительные свойства. Даже обычное дерево, достигшее таких высот, ничем не уступает редчайшим небесным материалам.
Из такой древесины вышли бы отличные заготовки для бобовых солдат.
Кроме того, обретая разум, растения уподоблялись людям и животным: у них формировались органы чувств для восприятия мира и древесное сердце, в котором хранились мысли и понимание Дао.
«Должно быть, это и есть то самое древесное сердце?» — подумал Линь Цзюе.
Не теряя времени, он взялся за меч, чтобы вырезать ценную находку.
Младшая соученица не совсем понимала, что именно делает ее названный брат, но стоило ей увидеть его за работой, как она тут же поспешила на помощь.
Даже маленькая лиса не осталась в стороне, изо всех сил помогая копать лапами.
Вскоре общими усилиями они извлекли наружу светящийся кусок древесного сердца.
По толщине брусок не уступал запястью девочки, а по длине был почти с нее ростом. От него исходила мягкая духовная аура, а на поверхности виднелись едва заметные следы небесной молнии.
Для адептов Школы магии это сокровище было неоценимым подспорьем.
Когда Линь Цзюе обернулся, пожар снаружи уже полностью утих. Все чудовища обратились в прах, а вот обычные деревья и кустарники стояли невредимыми. В этот момент даосы из Обители Бессмертного Источника о чем-то оживленно беседовали с заклинателями горы Циюнь.
Линь Цзюе подошел к ним и первым делом протянул добычу даосам из Обители Бессмертного Источника. Те, разумеется, из вежливости начали отказываться. После короткого спора Линь Цзюе с силой разломил брусок на две неравные части: длинную он настойчиво вручил им, а короткую оставил себе. Только после этого стороны пришли к согласию.
— Собрат... — Линь Цзюе посмотрел на лежащего на земле послушника и смущенно осознал, что напрочь забыл его имя. Впрочем, это не мешало ему искренне беспокоиться за юношу. — Я дал ему пилюлю, временно сберегающую жизнь, которую приготовил мой старший брат. Она поддерживает в нем дух, но если не оказать полноценную помощь в ближайшее время, это окажется лишь короткой отсрочкой перед кончиной. Его нужно срочно лечить.
— Мы как раз собираемся везти его назад под покровом ночи, — ответил один из даосов.
— Отвезите его в нашу Обитель Фуцю, — предложил Линь Цзюе. — Там сейчас находится мой пятый старший брат, он искусный целитель.
— Да, мы слышали о его мастерстве.
— Тогда поспешите и будьте осторожны в пути! — напутствовал их Линь Цзюе, бережно убирая свою долю древесного сердца. Повернувшись к наставнику и двум оставшимся послушникам, он вежливо поклонился: — Доброй дороги.
Младшая соученица послушно повторила его жест и слова прощания.
— И вам беречь себя, брат! — ответил взаимным поклоном молодой Юньи.
Даосы быстро собрали расставленные по четырем углам духовные флаги, привели мулов и поспешили обратно к горе Ишань, растворяясь в ночной темноте.
Вскоре на холме остались лишь двое учеников Обители Фуцю с лисой, несколько заклинателей с горы Циюнь, а также перепуганные крестьяне и лошади, нагруженные трупами. Линь Цзюе смутно догадывался, что местные жители, помимо Обители Фуцю, отправили гонцов и в Монастырь Таинственного Неба на горе Циюнь. Именно так здесь и оказались даосы из Школы талисманов.
Вот только откуда взялись эти мертвецы?