Глава 12.1 Нечисть глумится на полпути
Разбитый тракт был усыпан мелким щебнем и покрыт грязью, которую то и дело взрывали копыта лошадей. После ливня идти здесь было тяжело, но все же возможно. То, что придется идти впотьмах, стало уже очевидным. Линь Цзюе прикинул расстояние, взглянул на темнеющее небо и понял, что далеко уйти не удастся. Впрочем, на дороге оставалось немало торговцев, так что он немного успокоился.
Вскоре совсем стемнело. Сумерки сгустились, стирая очертания предметов.
Путники и торговцы, шедшие с разной скоростью, растянулись по дороге: кто-то ушел далеко вперед, кто-то отстал. Но даже в этой туманной полутьме то и дело мелькали неясные силуэты. Бамбуковые рощи по сторонам казались бездонными провалами, а наплывающий влажный туман то и дело закрывал обзор, однако мерный перезвон колокольчиков на шеях мулов и ослов отчетливо разносился по ущелью, успокаивая душу. По крайней мере, было ясно: он на этой дороге не один.
С тех пор как Линь Цзюе начал практиковать искусство дыхания, последствия той ледяной вспышки нечисти в поминальном храме семьи Ван почти сошли на нет. И все же на душе у него было неспокойно. Рассказы, подслушанные в чайной во время дождя, разжигали тревогу.
Он вытягивал шею, всматриваясь в темноту впереди и позади себя: то ли прибавить шагу, чтобы догнать впереди идущих, то ли, наоборот, замедлить ход и подождать отставших. В любом случае, лучше было найти попутчика.
В прошлый раз в селении Хэн ему пришлось рисковать собой ради спасения жизни дяди. Теперь же причин лезть на рожон не было. Кому охота по доброй воле сталкиваться со злыми духами?
К счастью, попутчик нашелся быстро. Путник шел чуть впереди Линь Цзюе и, судя по всему, тоже был один: он точно так же вертел головой в поисках компании. В конце концов незнакомец просто остановился у обочины, поджидая его. Линь Цзюе быстро нагнал его. Но не успел юноша заговорить, как незнакомец подал голос первым:
— О надо же, ученый муж! — Незнакомец оказался довольно молодым и привлекательным мужчиной. Едва завидев Линь Цзюе, он воскликнул: — Какая невзгода — плестись ночью по тракту. Не согласитесь ли пойти вместе, чтобы было не так боязно?
— С великим удовольствием, — ответил Линь Цзюе.
— Какая изящная речь!
— Что вы, вовсе нет.
— Позвольте узнать ваше имя, молодой господин?
— Моя фамилия Линь, зовут Цзюе.
— Второго имени тебе еще не нарекли, верно?
— Еще не вошел в возраст.
— Оно и видно, — парень усмехнулся. — А я из рода Хуан, мое имя Цюань. Цюань — в смысле «цельный», а не те «Желтые источники», куда отправляются покойники, так что не подумайте дурного! Я постарше тебя, так что можешь звать меня братцем Хуаном.
— Рад знакомству, братец Хуан.
— Взаимно, взаимно!
Хуан Цюань пристроился рядом. Должно быть, от страха у него развязался язык, и он без умолку болтал:
— Почему ты в столь юные годы путешествуешь один?
— Семья моя бедна, вот и отправился на поиски знаний.
— Да уж, ученье — тяжкий труд. Особенно для детей из простых семей вроде нас. Найти хорошего наставника — задача почти невыполнимая, а без него экзамены не сдать, — со вздохом заметил Хуан Цюань.
— И то правда, — согласился Линь Цзюе.
— Да и времена нынче неспокойные.
— Совершенно верно.
— Впереди идущие поговаривают, будто на этой дороге нечисть шалит!
— Я тоже слышал об этом в придорожной чайной.
— Братец Линь, а ты сам-то из робких будешь?
Хуан Цюань с беспокойством покосился на Линь Цзюе. Казалось, скажи юноша хоть слово о своей боязливости, и его спутник тут же застынет на месте, требуя дождаться следующей группы путников.
— Да нет, не жалуюсь, — ответил Линь Цзюе.
— Ну, тогда я спокоен! Ха-ха, вообще-то я и сам парень не промах, смелости мне не занимать, — натянуто хохотнул Хуан Цюань. — Но ночью идти скучно, куда лучше скоротать время за беседой, да и присмотреть друг за другом не помешает. Даже если не брать в расчет всяких разбойников да бесов — дорога-то неровная, оступишься впотьмах, так хоть поддержать будет кому.
— Твоя правда, братец Хуан.
Линь Цзюе прекрасно видел его насквозь, но не стал уличать во лжи. Люди — существа общественные, и большая часть страхов рождается из одиночества. Стоит появиться спутнику и завязаться разговору, как тревожные мысли сами собой отступают.
Хуан Цюань, хоть и выставлял себя храбрецом, будучи трусоватым, оказался прекрасным собеседником. Он часто бывал в этих краях, много странствовал и повидал немало. Линь Цзюе увлекся беседой, они быстро нашли общий язык, и вскоре от дорожной тоски и страха не осталось и следа.
— И куда же лежит твой путь, братец Линь?
— Сперва на гору Циюнь.
— О? На Циюнь? — Хуан Цюань заметно удивился.
— Похоже, тебе знакомо это место?
— Ха-ха-ха! Священная гора Циюнь! Да о ней из каждого утюга слышно, как же мне не знать!
— Неужели она настолько знаменита?
— Еще бы! — подтвердил Хуан Цюань. — Раньше на этом самом тракте обитал лютый людоед. Кого только ни нанимали местные, какие только мастера ни пытались его одолеть — всё без толку. И лишь даосам с горы Циюнь удалось извести эту тварь.
— Неужели правда? — Линь Цзюе не на шутку заинтересовался.
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
— Чистая правда.
— И какими же волшебными техниками владеют эти мастера? Как именно они победили чудовище?
— Ну, во всех подробностях я не ведаю. Сам-то я близко подойти побоялся, но грохот стоял знатный, битва шла не на жизнь, а на смерть. Болтали даже, будто в конце на землю спустился божественный воитель и одним ударом своей палицы размозжил твари голову.
— Вот оно как…
— Именно!
— Тогда позволь спросить тебя, братец Хуан: когда мы минуем уезд Даньгу, как нам двигаться дальше к горе Циюнь? Насколько она высока, тяжело ли на нее подняться и ласково ли принимают гостей тамошние даосы?
— Гора Циюнь лежит на севере, как и уезд Даньгу. Так что от уезда тебе нужно будет держать путь строго на север, — Хуан Цюань на мгновение замялся, проигнорировав остальные вопросы, и с недоумением воззрился на юношу: — Но постой, братец Линь. Ты ведь странствующий ученый. Почему вместо того, чтобы искать известную академию с мудрыми книжниками, ты направляешься в даосский монастырь на священной горе?
К этому моменту стемнело еще сильнее. Ночную дорогу едва удавалось различить по смене серых оттенков под ногами. Хуан Цюань повернул к нему лицо, и его глаза в полумраке странно блеснули.
— Не стану скрывать… — Линь Цзюе не вдавался в подробности, ограничившись своим привычным объяснением: — Некоторое время назад мне пришлось заночевать в одном поминальном храме, и там я столкнулся с нечистью, которая дохнула на меня ледяной стужей. Позже на храмовой ярмарке я услышал, что монастырь Таинственного Неба на горе Циюнь славится своими чудотворениями. Вот я и решил сходить туда, посмотреть своими глазами.
В сущности, юноша ни в чем не солгал.
— Вот оно как! — Хуан Цюань изумленно захлопал глазами, на секунду задумался и протянул: — Значит, братец Линь самолично видел нечисть?
— Можно сказать и так.
— И она тебя не погубила?
— Тот призрак не причинил мне вреда.
— Ну, тогда это был вполне благонравный дух.
— Да. — Линь Цзюе немного помолчал, а затем спросил: — Братец Хуан, ты человек бывалый, скажи: что ты думаешь обо всех этих поисках бессмертия и постижении Дао?
— Неужели ты и сам подумываешь о том, чтобы встать на этот путь?
— Есть у меня такие мысли.
— Ха-ха, большинство смертных грезит о вечной жизни, так что удивления это не вызывает. Но с древнейших времен искателей бессмертных учителей было пруд пруди, среди них встречалось немало благородных мужей и мудрецов, да только истинного просветления достигли единицы. Это лишь доказывает, насколько труден сей путь, — рассудительно произнес Хуан Цюань.
— Твоя правда… — Линь Цзюе мысленно согласился с ним.
— Поговаривают, что одного упорства мало: тут нужны и счастливое провидение, и чистота помыслов, и врожденный талант. Без этого никуда. Всё в конечном счете упирается в судьбу.
— Отчего так?
— Да я и сам лишь пересказываю чужие слова, откуда мне знать тонкости, — улыбнулся Хуан Цюань. — Но раз уж ты лично сталкивался со сверхъестественным, твой опыт уже превосходит познания многих обывателей.
— Просто случайность.
— И как же выглядела та тварь, которую ты встретил?
— Признаться, я не разглядел ее истинного обличья.
— О?
— И впрямь не разглядел, было слишком темно.
— Какая жалость…
Хуан Цюань опустил голову, словно погрузившись в раздумья.
— Тогда, быть может, взглянешь на меня? — вдруг зловеще прошептал его спутник.
Линь Цзюе подумал было, что это шутка, но повернул голову и онемел. Хуан Цюань медленно поднимал лицо, и в тусклом полумраке перед юношей предстала кошмарная звериная морда: вытянутая, уродливая пасть, кривые острые клыки и горящие зеленым огнем глаза.
Линь Цзюе похолодел от неожиданности.
Чудовище резко подалось к нему.
Юноша на чисто автоматическом порыве отшатнулся на несколько шагов назад. В то же мгновение в его горле скопился горячий ком внутренней энергии. Но не успел он ничего предпринять, как раздался негромкий хлопок. Монстр окутался облаком плотного дыма, крутанулся на месте и бесследно растворился в воздухе.
«Что это было?» — Линь Цзюе застыл в крайнем недоумении.
Этот парень действительно оказался нечистью? На этой дороге и впрямь водятся оборотни? Но куда он делся?
Юноша шумно сглотнул слюну и огляделся. Вокруг не было ни души. Не желая понапрасну расходовать с трудом накопленную энергию, он сдержал дыхание и заставил жар отступить от горла.
Достав из короба небольшой нож, он замер в оборонительной позе. Прошло несколько томительных мгновений, но вокруг царила абсолютная тишина. Казалось, тварь убралась восвояси.
Линь Цзюе продолжал испуганно вертеть головой. Вокруг высились темные дикие горы, шумел бескрайний бамбуковый лес. Из-за туч показалась луна, омыв мокрую каменистую дорогу призрачным, похожим на белый нефрит светом. Ночные тени стали резче, прорисовав контуры гор и рощ, однако светлее от этого не стало — холодное сияние лишь добавило пейзажу мрачной глубины.
Одинокий путник посреди глухой чащи; под ногами серебрятся дождевые лужи.
Идти вперед страшно, стоять на месте — не легче.
Юноша прислушался: перезвон бубенцов впереди идущих торговцев окончательно смолк, растаяв в ночи. Догонять их теперь было бесполезно.
Внезапно позади раздался истошный вопль:
— Демоны! Спасите!