Глава 103.1： Внезапная встреча со знакомым оборотнем
*Бум-бум-бум...*
Тварь, чье тело было пробито пятью дротиками, а затылок — шестым, рухнула на пол. Жизнь покинула ее, однако покой ей только снился: распростертое тело продолжало яростно извиваться и биться в конвульсиях, с грохотом колотя по доскам.
— Оно сдохло? — спросила младшая соученица.
— Должно быть, — отозвался Линь Цзюе.
— Старший брат, а где ты выучил эти заклинания?..
— Не твое дело, — уклонился от ответа юноша.
— Оу... Но что с ним?.. — она указала пальцем на непрерывно дергающееся тело на полу.
*Бабах!*
Дверь комнаты с грохотом распахнулась.
Первыми внутрь ворвались четверо могучих Бобовых солдат в доспехах, с боевой раскраской на лицах и щитами наперевес. Лишь за их спинами показался третий старший брат со своим обнаженным мечом.
Окинув взглядом комнату, он увидел распростертый на полу обугленный труп в лохмотьях. В нем еще угадывались человеческие очертания, и жизни в нем явно не осталось, однако это зрелище мало походило на обычного покойника.
Третий брат облегченно выдохнул и посмотрел на соучеников:
— Так и знал, что на вас тоже напали. Ну, слава богу, вижу, вы и сами управились.
— Старший брат, почему ты так долго? — спросил Линь Цзюе.
— Долго? Да эти плешивые монахи пригрели целое гнездо нечисти! Я пока до вас дошел, снаружи уложил двух змеиных оборотней и одного огромного паука! — третий брат сплюнул и опустил взгляд на пол. — А это еще что за чудо-юдо? Сдохло ведь, а всё скачет?
— Это... — Линь Цзюе нахмурился. В его голове прокрутились недавние сцены боя. Внезапно его глаза расширились, а лицо окаменело от осознания: — Плохо дело!
Он резко выбросил вперед ладонь, посылая струю бушующего пламени. Рев огня и свист ветра слились воедино. Едва духовный огонь лизнул дергающееся тело, иллюзия рассеялась, явив истинный облик врага. На полу извивался всего лишь... отрубленный хвост!
Линь Цзюе мгновенно всё понял. Вскинив меч, он без малейшего промедления зачитал:
— О бескрайнее небо и земля, внемлите моему зову! Пусть чистый свет разгонит вековой мрак! Нечисть подлунного мира, яви свой лик перед сиянием! Заклятие Истинного Облика, раскрой невидимое!
Духовный свет разлился по комнате подобно прозрачной воде. И на полу проступил прерывистый кровавый след.
Линь Цзюе резко повернул голову. Прямо вдоль стены, огибая замерших Бобовых солдат, скользила едва заметная тень. Оказавшись у самого порога и поняв, что раскрыта, тварь больше не пыталась скрываться. В один прыжок она вылетела во двор.
*Фьють!*
Первой наружу пулей выскочила лисица. Трое даосов бросились следом.
Выбежав во двор, они успели заметить, как раненая тварь, несмотря на тяжелые увечья, с невероятной быстротой перемахнула через монастырскую стену и скрылась из виду.
Во дворе монастыря Сосновой Обители царил настоящий хаос. Всё было залито кровью, а перепуганные до смерти паломники испуганно жались по углам, дрожа всем телом.
«Неужели упустим?» — Линь Цзюе на мгновение заколебался, но, почувствовав резкую боль в раненом плече, стиснул зубы. Сжав рукоять меча крепче, он вытащил из-за пазухи маленький флакончик величиной с палец с разведенной Пилюлей стремительного бега и залпом осушил его.
Теперь, когда он основательно освоил метод алхимии и усвоения снадобий, лекарство подействовало почти мгновенно и с максимальной силой. Горячий поток хлынул по его венам, и Линь Цзюе почувствовал небывалую легкость, словно ветер подхватил его ноги.
Паломник по фамилии Ван прятался в своей комнате, испуганно подглядывая в щель. События этого утра обрушились на него так внезапно, что не только напугали до смерти, но и полностью перевернули все его прежние представления о мире.
Сначала тот самый добродушный молодой даос, с которым они так мило беседовали накануне, вдруг с обнаженным мечом ворвался к монахам. Одним взмахом руки он призвал на службу грозных латников прямо из горсти бобов — истинное чудо, подвластное лишь бессмертным! При этом никто из паломников поначалу даже не понимал, что так разгневало даоса.
Здесьшние монахи поначалу тоже искусно притворялись растерянными и напуганными, выставляя даоса безумцем, обуянным демонами. Храбрые миряне пытались их урезонить, трусливые — бежали со всех ног или прятались. Но стоило даосу безжалостно срубить одного из «святых отцов», как те мгновенно сбросили маски и ради спасения собственных шкур призвали на помощь жутких чудовищ!
Обе стороны обвиняли друг друга в прислужничестве злу.
Молодой даос твердил, что монахи — лицемерные убийцы, а их призванные твари источают могильную гниль. Монахи же в ответ кричали, что их гигантская змея — священный дракон-защитник буддийской веры, а призванные воины-латники — порождение черной магии и демонического войска.
Несчастный господин Ван окончательно запутался, гадая, кто здесь праведник, а кто злодей. Как бы то ни было, даосский мастер в конечном счете оказался сильнее.
Но купец всё равно не смел носа высунуть наружу. И едва он решил, что всё закончилось, как из соседней комнаты вихрем вылетели двое юных даосов. Тот, что по фамилии Линь, без лишних слов бросился к выходу с мечом наперевес.
С виду совсем юнец, но одним шагом он перемахнул двор, а вторым — взлетел на монастырскую стену, устремляясь вслед за ускользающей тварью прямо навстречу восходящему солнцу.
Белая лисица изящным прыжком последовала за ним.
А следом поспешили и двое оставшихся даосов. Очевидно, они гнались за опасным врагом.