Глава 96.2 Дядя-наставник из легенд
— Приветствуем Второго дядю-наставника! — послушно повторила за братом Лю Цинъяо.
— Вольно, вольно, — небрежно махнул рукой старик, с любопытством оглядывая молодых людей.
— Дядя, вам несказанно повезло, — заговорщицким тоном прошептал Третий старший брат. — Мой младший брат готовит так, что пальчики оближешь. Не поверю, что вы за эти дни не устали от местной пресной травы.
Видя, как легко и непринужденно Третий брат общается со старшим, Линь Цзюе тоже заметно расслабился.
— Да когда успел устать? — проворчал Второй дядя-наставник. — Я ведь только вчера вечером добрался. Сегодня как раз собирался разыскать вас и расспросить, приехали вы или нет. К тому же вчера я ужинал в Обители Розовых Облаков — кормят у них вполне сносно. Уж точно получше той бурды, которую мы сами себе варили на пике Фуцю в былые годы.
Старик покосился на кроликов и добавил:
— А жареный кролик на костре часто выходит сухим, словно ветку жуешь. Не факт, что будет вкуснее здешней монастырской каши!
— Ну... — Третий старший брат растерянно поскреб подбородок и с надеждой посмотрел на Линь Цзюе.
Юноша сразу понял его безмолвную просьбу и поспешил заняться мясом. Младшая сестра без лишних слов отправилась собирать сухие ветки для костра.
Вскоре у бамбуковой хижины собралась тесная компания.
Кролики были освежеваны, на их боках Линь Цзюе сделал глубокие надрезы и тщательно натер мясо солью и пахучими травами. Младшая сестра легонько дунула на хворост, и сухие ветки мгновенно занялись дружным пламенем. Девушка повела пальцем, усмиряя огонь, чтобы кролик томился на углях.
Линь Цзюе насадил тушки на крепкие бамбуковые вертела и принялся медленно поворачивать их над жаром.
Третий старший брат и Второй дядя-наставник тем временем увлеченно беседовали.
Второй дядя был густо бород, выглядел он моложе их учителя, но все же это был весьма пожилой человек. Мягкости в его облике не наблюдалось — скорее, от него веяло суровым боевым прошлым. Почувствовав жар от костра, он бесцеремонно распахнул свое даосское одеяние, обнажив крепкую грудь и живот, покрытые старыми глубокими шрамами.
— Этот сукин сын Дунмин! — в сердцах сплюнул старик. — Хаос в Поднебесной начался с самого императорского двора! Сами довели страну до ручки, а теперь призывают нас спасать их драгоценное государство и трон!
— Дядя, потише, мы все-таки на территории Обители Розовых Облаков, — предостерегающе шепнул Третий старший брат.
— И что с того, что мы на их горе? Если они даже не способны призвать истинных богов на свой алтарь, я в одиночку могу разнести здесь все по бревнышку!
— Ну...
— И если бы ты сам питал к ним почтение, разве стал бы жарить кроликов прямо посреди их священного молебна?
— А? — Третий старший брат так и сел от удивления, а затем уважительно покачал головой: — Все-таки никто не умеет говорить столь разумные вещи, как вы, дядя!
Договорив, он не удержался и подался вперед, с любопытством глядя на Линь Цзюе:
— Младший брат, а чем это ты поливаешь мясо?
— Маслом и ароматными специями, — пояснил юноша, демонстрируя небольшую глиняную баночку. — Крольчатина сама по себе очень постная, в ней нет жира. Если жарить ее просто так, она выйдет сухой и безвкусной. Поэтому мясо нужно постоянно смазывать маслом. Тогда, даже если оно подсохнет на углях, сверху образуется хрустящая корочка, а внутри мясо останется нежным и сочным.
Старый и молодой даосы завороженно переглянулись.
— На самом деле не только мы недовольны речами настоятеля, — продолжил Второй дядя-наставник. — Сегодня, когда Дунмин вещал с трибуны, на лицах даосов с горы Циюнь было ясно написано все, что они думают о его призывах. Они лишь промолчали из вежливости.
— Неужели и среди Школы талисманов начался разлад?
— А как иначе! — хмыкнул старик. — Времена смутные. Ныне не то что простые смертные, даже небесные боги рискуют сгинуть в этом хаосе. Спасать невинный народ — это одно, а защищать прогнивший трон нынешней династии — совсем другое! На первый взгляд цели схожи, но разве это одно и то же?
Линь Цзюе внимательно слушал их разговор, переворачивая вертела.
Он прекрасно понимал, что живет в этом мире совсем недавно. Весь его путь пока ограничивался лишь переходом из родной деревни Шу к горе Ишань, и Поднебесной он толком еще не видел. И Третий старший брат, и тем более Второй дядя-наставник обладали несопоставимо большим жизненным опытом и куда глубже понимали суть происходящих событий.
Судя по их словам, дела у императорского двора шли совсем скверно. И даже среди четырех великих святынь Школы талисманов наметился глубокий раскол — по меньшей мере между Монастырем Таинственного Неба на горе Циюнь и Обителью Розовых Облаков на горе Минчжоу.
Разные монастыри поклонялись разным божествам. Означало ли это, что и небесные покровители этих обителей разошлись во мнениях касательно судьбы правящей династии? И не потому ли в прошлом году великий молебен проводили на горе Циюнь, а в этом — спешно устроили здесь, на горе Минчжоу?
Линь Цзюе молча размышлял об этом, следя за крольчатиной. Из разговора он также понял, что у его Второго дяди-наставника весьма крутой нрав, но при этом он обладает незаурядной силой.
Впрочем, это было вполне объяснимо. Обитель Фуцю вела свой род от древних бессмертных мастеров, и все их заклинания принадлежали к истинному наследию. К тому же за века существования монастыря его ученики собрали множество других редких техник.
Благодаря искусству видеть судьбу, учителя Обители Фуцю отбирали лишь самых одаренных учеников. Нынешнее поколение, к которому принадлежал Линь Цзюе, считалось самым молодым и неопытным лишь потому, что их предыдущий учитель прожил невероятно долгую жизнь, а нынешний наставник принял учеников слишком поздно — даже их Старший брат обучался на горе чуть больше десяти лет.
Второй же дядя-наставник разменял уже восьмой десяток. Он совершенствовался всю свою жизнь и сейчас наверняка находился на самом пике своего могущества и магического мастерства.
Интересно, какими именно искусствами он владеет?
Линь Цзюе прервал свои мысли и мягко обратился к сестре:
— Сестрица, теперь можно посыпать мясо специями. Крольчатина имеет специфический запах, поэтому специй жалеть не нужно — так будет гораздо вкуснее.
— Хорошо... — Лю Цинъяо послушно закивала головой и принялась старательно посыпать подрумянивающееся мясо пахучим порошком.
Над поляной поплыл одуряющий, невероятно аппетитный аромат жареного мяса, специй и топленого масла.
Старый и молодой даосы дружно сглотнули слюну.
Но не только они — даже проходившие мимо по тропинке монахи невольно замедляли шаг и косились на костер. Изнуренные многодневным пресным постом в Обители Розовых Облаков, они просто не могли совладать с собственным слюноотделением при виде сочного жареного мяса.
В соседней бамбуковой хижине приоткрылась дверь.
Даосы по своей природе народ вольный и непритязательный. Несколько человек сразу направились к костру — те, что понаглее, шли с пустыми руками, а те, что поблагороднее, несли с собой сосуды с хорошим вином, надеясь выменять кусочек сочного мяса.
Но стоило им подойти ближе, как до их ушей донесся зычный голос старого даоса:
— Этот сукин сын Дунмин!..
Улыбки мгновенно застыли на лицах гостей, шаги их замедлились, и они с самым понурым и кислым видом повернули обратно к своим хижинам.
Ведь они находились на горе Минчжоу!
Преподобный Дунмин был одним из четырех великих ныне живущих мастеров Поднебесной, представляющим одну из четырех священных гор. Его авторитет среди простого люда и при дворе был непререкаем.
Кто в здравом уме решится разделять трапезу с безумцем, который так открыто и громогласно честит великого настоятеля последними словами?