Глава 96.1 Дядя-наставник из легенд
Так пролетело три дня, и наступил четвертый день великого молебна.
На вершине горы Минчжоу разноцветные священные полотнища полностью закрывали солнце, а высоко в небесах клубились семь рядов радужных облаков. Алтарь был увешан красными знаменами с именами божеств и уставлен их изваяниями. Множество даосов на алтаре и вокруг него мерно двигались, совершая священные ритуальные шаги, моля богов о снисхождении и благословении.
Поодаль на траве были разложены многочисленные циновки, на которых чинно восседали зрители.
Сегодня проводился обряд очищения земли от скверны.
На это торжество пригласили и последователей Школы магии. Для троих учеников из Обители Фуцю это было первое мероприятие молебна, в котором они принимали участие.
Линь Цзюе тоже пришел посмотреть на диковинное зрелище.
Однако на месте выяснилось, что их участие ограничивалось лишь предоставлением мест на циновках у подножия алтаря. Оттуда они могли наблюдать, как даосы Школы талисманов по всем правилам проводят ритуал, возносят молитвы и призывают богов очистить мир от расплодившейся нечисти. Жрецы перечисляли конкретные провинции, уезды, а порой даже отдельные деревни и горы, где бесчинствовала нечистая сила.
Троица из Обители Фуцю тихо перешептывалась между собой.
Третий старший брат пояснил, что эти подробные списки неблагополучных мест даосы Школы талисманов собирали загодя. В обычные дни местные духи-хранители были слишком слабы или заняты, чтобы справиться со всей нечистью. Но во время этого великого молебна, когда молитвы возносились сразу ко всем высшим небесным владыкам, жрецы пользовались случаем, чтобы доложить о бедах на самый верх и просить о ниспослании небесного воинства для единой, сокрушительной карательной кампании.
Звучало это так, словно обычные мелкие стычки местных духов перерастали в масштабный военный поход против демонов.
Впрочем, судя по прошлогоднему молебну на горе Циюнь, все это по большей части оставалось лишь красивым представлением и редко приносило настоящие плоды. Линь Цзюе смотрел на происходящее просто как на любопытное зрелище.
Когда ритуал завершился, настоятель Обители Розовых Облаков, преподобный Дунмин, обратился к собравшимся с речью. Все было в точности так, как предсказывал Третий старший брат — почтенный старец призывал всех знающих магов объединить усилия и помочь в искоренении зла.
Удивительно было другое: хотя настоятель стоял на приличном отдалении на вершине алтаря, его голос звучал так отчетливо, словно он говорил прямо перед ними, буквально в паре шагов.
— В мире воцарился хаос. Но искоренение зла и усмирение демонов — это долг не только небесных богов. Среди присутствующих здесь даосов немало тех, кто обладает глубокими знаниями и великой магической силой. Борьба с нечистью и защита праведного Пути — вот исконный долг каждого истинного совершенствующегося в нашем мире.
Линь Цзюе, хоть и сидел с самым внимательным видом на своей циновке, большую часть времени размышлял над тонкостями «Защитной магии горного духа». И он был далеко не одинок: не только свободолюбивые маги, но и молодые послушники самой Школы талисманов откровенно скучали, то и дело отвлекаясь и перешептываясь друг с другом. В этом проявлялся истинный характер большинства даосов, не привыкших к сухой храмовой дисциплине.
Однако в тот миг, когда зазвучал голос настоятеля, Линь Цзюе внезапно ощутил уже знакомый внутренний трепет.
«Да, это определенно магия», — подумал он.
Похоже, в его древней книге скоро появится еще одна страница.
«Как же называется это заклинание? Магия передачи голоса?» — размышлял юноша, искренне радуясь, что не поленился прийти на этот праздник. Получив такую зацепку от преосвященного настоятеля, Линь Цзюе отбросил посторонние мысли и принялся внимательно слушать речь.
Тем временем преподобный Дунмин продолжал:
— Ныне демоны и оборотни плодятся без счета. Они не только несут погибель простому люду, но и подтачивают сами основы государства. Сильное государство — залог мира для простых людей. Когда крепка власть, тогда и народ живет в покое и достатке. Если же зашатаются устои Поднебесной, то и вам, уважаемые даосы, не найти покоя даже в самых глухих ущельях. А потому не лучше ли поднять свои мечи, сойти с гор, послужить государству и принести мир исстрадавшемуся народу?..
В этот момент Линь Цзюе уловил тихий ропот среди слушателей.
Оглядевшись, он заметил, что многие даосы, практикующие боевую магию, недовольно нахмурились или презрительно поджали губы. Сложно было сказать, что именно вызвало их раздражение.
Сидевшая слева младшая сестра вдруг наклонилась к нему, собираясь что-то сказать.
Линь Цзюе решил, что у нее появились какие-то глубокие мысли по поводу услышанного, и тоже наклонился к ней, но услышал лишь тихий вопрос:
— Брат Линь, а куда делась Фуяо?
—...
Юноша молча выпрямился, окинул взглядом поляну — лисицы, которая обычно терпеливо ждала их в сторонке, и впрямь нигде не было видно. Решив не забивать себе голову пустяками, он продолжил слушать речь.
Вскоре выступление настоятеля подошло к концу, и обряд очищения земли был официально завершен. Толпы даосов начали шумно подниматься со своих мест и расходиться по домам.
— Так вот он какой, этот великий молебен, — разочарованно протянула младшая сестра, почесывая затылок. — А я-то думала, мы увидим, как настоящие боги спускаются с небес. А они просто бегали по кругу, играли музыку, читали молитвы и говорили речи.
— Да, все именно так.
— И тебе совсем не было скучно, брат Линь?
— Терпимо.
— О? — девушка удивленно округлила глаза, поражаясь его терпению.
— Не отставай. А где Третий старший брат?
— А, он сказал, что приметил в толпе кого-то знакомого и пошел проведать. Велел нам возвращаться в хижину без него.
— Хорошо, идем.
— А как же Фуяо?
— Она сообразительная, сама дорогу найдет.
И действительно, когда они вернулись к своему бамбуковому домику, пушистая рыжая лисица уже преданно ждала их у порога. Рядом с ней на траве лежали две крупные тушки диких кроликов.
— Так ты, оказывается, на охоту ходила, — улыбнулся Линь Цзюе. — И где только ухитрилась поймать? Кругом ведь один бамбук.
Лисица сидела с самым гордым и величественным видом. Услышав вопрос хозяина, она лишь тихонько фыркнула и посмотрела куда-то вдаль, в сторону лесистых склонов.
Юноша поднял кроликов за длинные уши. Зверьки оказались живыми и невредимыми, на их шкурках не было видно следов зубов или когтей, но они почему-то сидели смирно и не пытались бежать. Лишь когда Линь Цзюе оторвал их от земли, они словно очнулись и принялись отчаянно брыкаться, пытаясь вырваться.
— Вот и славно. Третий старший брат уже несколько дней жалуется, что в местной еде совсем нет мяса.
В этот момент из-за поворота тропинки показался сам Ли Линьмяолинь. Рядом с ним шел пожилой даос в небрежно наброшенном свободном одеянии. Его седые волосы были растрепаны, а на ногах виднелись запыленные дорожные сапоги — сразу видно, человек проделал долгий путь.
Завидев в руках Линь Цзюе кроликов, Третий старший брат мгновенно повеселел:
— Младший брат! Откуда у нас мясо?
— Фуяо поймала.
— Умница, Фуяо! — искренне похвалил лисицу даос. — Значит, сегодня у нас будет настоящий ужин?
— Не пропадать же добру.
— А как мы их приготовим? Помнишь, ты как-то делал в нашей обители кролика с имбирем и сычуаньским перцем? До сих пор слюнки текут!
— Котла у нас нет, так что придется зажарить на вертеле, — ответил Линь Цзюе и перевел взгляд на спутника брата: — А это...
— Ах, голова моя садовая! Совсем этот вегетарианский стол на горе мне разум затуманил! — Третий старший брат хлопнул себя по лбу и указал на пожилого даоса: — Это наш Второй дядя-наставник, вы его еще не видели. Дядя, а это новые ученики, которых наш учитель принял в прошлом году. Этого зовут Линь Цзюе, он восьмой среди нас. А это наша младшая сестра, ее зовут Цинъяо, а вот фамилию я позабыл...
— Моя фамилия Лю... — тихонько подсказала девушка.
— Приветствуем Второго дядю-наставника, — вежливо поклонился Линь Цзюе, внимательно разглядывая старца.
У их учителя было семеро младших братьев по оружию. За год своей жизни в Обители Фуцю Линь Цзюе не встречал ни одного из них — все они давно покинули гору Ишань ради странствий по Поднебесной. Похоже, Второй дядя-наставник тоже прибыл на великий молебен.