Глава 81.1 Раздел добычи и возвращение в обитель
Снаружи бушевала непроглядная тьма, а в храме теплился лишь слабый огонек масляной лампы. Тонкие стены и деревянная дверь едва сдерживали завывание разгулявшейся метели.
Линь Цзюе проявил милосердие, оставив воину жизнь.
Разумеется, на всякий случай, хоть враг и был тяжело ранен и крепко связан, Линь Цзюе тщательно обыскал его. Убедившись, что у пленника ничего не осталось, он сложил все находки в кучу. Туда же он положил и то, что ранее забрал у нападавшего седьмой старший брат.
Среди трофеев оказались: длинный меч, ручной самострел, шесть метательных дротиков, духовая трубка, две лепешки ядовитого пороха, мешочек с известью и несколько серебряных монет.
Вполне достойная добыча.
Глядя на поверженного врага, Линь Цзюе смутно улавливал в нем повадки того самого воина, которого встретил на горной дороге больше полугода назад. Теперь ему стало окончательно ясно, почему даже два бесстрашных бобовых солдата не смогли с ним совладать, а городская стража упустила его, несмотря на ранение.
— Зачем ты снова явился за нами? — спросил Линь Цзюе. — Или за тобой кто-то стоит?
— К чему эти расспросы... — прохрипел воин.
— Проигравший должен смириться со своей участью. Говори правду.
— Вы лишили меня заработка. А для такого, как я, это все равно что лишить жизни, — слабо ответил мужчина и сплюнул кровь. — Твоя взяла, кончай меня побыстрее!
— Тот колдун уже мертв, да и чудовище, терзавшее город, истреблено, — возразил Линь Цзюе. — Если ты так ценишь деньги, тебе следовало бы дорожить жизнью и бежать отсюда как можно дальше. Зачем же было так рисковать?
— Рисковать? Ха-ха! — Движение потревожило раны, и воин закашлялся, отплевываясь кровавой пеной. — Кхе-кхе... Ну и заносчив же ты, мелкий даос! Если бы местное божество не решило вмешаться в мирские дела и не продержало меня на морозе полночи, я бы прикончил вас еще в темноте. И плевать, был бы твой брат рядом или нет!
— ...
Линь Цзюе перевел взгляд на кучу вещей на полу.
Если бы не предупреждение Владыки Или, если бы божество не заставило этого человека блуждать на холоде пол-ночи, пока его конечности не окоченели, слова нападавшего вполне могли оказаться правдой.
Впрочем, лишь отчасти.
Пусть сами они и ослабили бдительность, маленькая лисица всегда чуяла опасность издалека. Просто в эту ночь слишком сильно выла буря. Стоило воину подойти ближе к храму, и его наверняка бы заметили. Седьмой старший брат умел перехватывать скрытое оружие. И хотя опытные бойцы невероятно опасны в схватке, даже будь этот человек в полной силе, у них троих все равно оставался шанс на победу.
Просто бой вышел бы куда тяжелее и опаснее.
— Знаешь ли ты, какой именно бог уничтожил то чудовище в городе? — спросил Линь Цзюе.
— Разве не Владыка Или?
— Тогда тебе известно, чей это храм?
— Храм Почтенного Чэня, разве нет?
— Видно, ты слишком долго прятался от мира, — Линь Цзюе повернулся к алтарю. — Взгляни хорошенько. Кто теперь восседает на этом месте?
— ...
Воин отвернулся, не желая смотреть, но в глубине души уже обо всем догадался.
— Ты все это время скрывался в городе?
— Ну и что?..
— И видел, как мы показывали фокусы?
— Запрещено, что ли?
— Значит, ты пришел ради наших денег?
— Вы лишили меня заработка, так что это лишь справедливая плата, — буркнул раненый.
— ...
Линь Цзюе внимательно посмотрел на него и вдруг усмехнулся:
— Не верю!
— Кхе-кхе... Верь или нет, твое дело! — прохрипел воин. — Только не отдавай меня городской страже. Даже если решите пытать меня, пусть это сделает кто угодно, но только не эти никчемные псы!
— Означает ли это, что у здешних стражников весьма действенные методы допроса?
— Ты... А как же законы здешнего люда?..
— Ошибаешься, уважаемый. Мы простые даосы, а не разбойники с большой дороги, — спокойно ответил Линь Цзюе, выпрямляясь. — Если бы ты погиб в пылу сражения, туда тебе и дорога. Но ты выжил. Зачем нам брать грех на душу и проливать кровь попусту? К тому же ты дважды нападал на нас первым, пытаясь лишить жизни. Теперь ты повержен. С какой стати тебе ставить условия?
Договорив, Линь Цзюе умолк.
Воин бессильно заскрежетал зубами и просто закрыл глаза.
Больше на него никто не обращал внимания.
При тусклом свете лампы лисица с любопытством подошла к куче отобранных вещей и принялась их обнюхивать.
Сначала она ткнулась носом в известь, поскребла ее лапой, затем принюхалась к ядовитым лепешкам. Мордочка лисы тут же забавно сморщилась, и она с фырканьем отпрянула назад.
Немного погодя она снова приблизилась и уставилась на серебряные монеты. Словно понимая ценность этих блестящих кругляшей, лисица покатила лапкой несколько мелких серебряных монет к ногам Линь Цзюе, после чего наклонила голову набок, выжидающе глядя на хозяина.
— Понял-понял, — улыбнулся юноша.
Линь Цзюе подобрал серебро и передал седьмому старшему брату, а сам потянулся за мечом и ножнами.
Оружие выглядело просто: никакой вычурной отделки или узоров на ножнах. Однако рукоять легла в ладонь как влитая — прохладная и гладкая. Меч казался увесистым, но в движении ощущался на удивление легким и послушным. Сразу чувствовалось, что это грозное оружие выковано искусным мастером своего дела.
Затем Линь Цзюе взял метательные дротики.
Их форма была продумана до мелочей, а грани остро заточены. Для магии управления вещами они подходили куда лучше, чем невзрачные лезвия, которыми пользовался давешний лысый человек в сером халате.
Опустив дротики обратно, Линь Цзюе обратился к седьмому брату:
— Что будем делать с этим добром?
— Забирай то, что приглянулось, а остальное отдадим властям, — ответил седьмой брат, взвешивая на ладони монеты. Он усмехнулся: — Хотя со стороны это и впрямь похоже на то, как разбойники делят добычу.
— Есть немного... — согласился Линь Цзюе.
Ему казалось, что это превосходный меч.
Но у Линь Цзюе уже была верная сабля-подао, которая превосходила меч по длине и была проще в обращении. Меч — оружие тонкое; в руках обычного человека он уступал в сокрушительной силе тяжелому клинку.
Поэтому Линь Цзюе взял себе лишь метательные дротики.
Седьмой брат забрал ручной самострел.
Меч же решили отдать младшей сестре.
А доставшееся серебро решили пустить на пошив новых даосских халатов.
Вскоре рассвело.
Линь Цзюе с младшей сестрой остались караулить в храме, а седьмой брат отправился в уездную управу за стражниками. Среди прибывших оказался и Пань И, тот самый посыльный. По дороге седьмой брат уже успел вкратце рассказать страже о ночном нападении.
Когда они прибыли, Линь Цзюе еще раз обратил их внимание на пленника:
— Этот воин — тот самый человек, что сопровождал лысого колдуна несколько месяцев назад. Хоть он и утверждает, будто явился лишь ради наживы, прошу вас допросить его со всей строгостью. Нужно выяснить, не стоит ли за ним кто-то еще.
— Вы полагаете, у него есть сообщники или наниматели?
Старший над стражниками с опаской разглядывал обгорелую землю перед входом в храм, гадая, что за могущественные силы здесь бушевали.
— Вовсе нет, — поспешил успокоить его Линь Цзюе. Он стоял у самого порога храма Владыки Или и, зная, что именно это божество покарало нечисть, не смел разглашать лишнего. — Но осторожность никогда не повредит.
— Понимаю, сделаем все в лучшем виде.
— Через несколько дней кто-нибудь из наших старших братьев может спуститься в город. Если они заглянут в управу, надеюсь, вы поделитесь результатами допроса.
— Обязательно, — почтительно поклонился старший стражник.
— К чему почтенным даосам утруждать себя? — вмешался Пань И. — Мне не составит труда самому подняться на гору и принести вам вести!
— Ну что вы, это лишние хлопоты.
— Никаких хлопот, уверяю вас! — замахал руками стражник.
Пань И так и лучился почтением.