Глава 8.1 Искусство усмирения пламени
— Молодой человек, ты не обжегся? — участливо спросил стоявший рядом мужчина.
— Нет-нет, все в порядке...
— Тело и волосы дарованы нам родителями, негоже портить их из-за глупого любопытства. Нам было бы крайне неловко, если бы ты пострадал, — раздался голос старика.
— Я сам виноват, не доглядел, — ответил Линь Цзюе.
— Отойди чуть дальше, малец, — усмехнулся старик. — Дай-ка я сделаю еще один вдох.
Старик сиял от радости, явно довольный произведенным эффектом. Он снова подошел к жаровне и сделал глубокий вдох над бушующим огнем.
*Свист...*
Пламя послушно превратилось в струйки светящегося дыма, устремившиеся в его рот и нос.
Линь Цзюе на мгновение показалось, что он видит, как этот огненный поток течет под кожей старика, излучая мягкий свет.
Но это видение длилось лишь долю секунды.
В следующий миг все вернулось на свои места.
Линь Цзюе потер глаза и снова посмотрел на старика, но тот уже весело выдыхал очередную порцию пламени, купаясь в лучах славы.
Юноша застыл в растерянности.
Вскоре соперничество между артистами переросло в настоящее состязание. Прямо посреди площадки провели черту: монеты, брошенные с одной стороны, доставались старику, а с другой — первому артисту. Каждый должен был показать свои лучшие умения, а зрители решали звонкой монетой, кто из них искуснее.
Первый артист показал трюк с ловлей невидимой рыбы в воздухе.
Старик в ответ театрально «отрубил» себе руку, продемонстрировал ее толпе, а затем без труда прирастил обратно.
Первый артист виртуозно резал шелковые ленты, соединяя их обрезки в единое полотно.
Старик же собрал у зрителей книги и шелковые платки, бросил их в жаровню и сжег дотла, а спустя пару минут невредимыми извлек из совершенно другого места.
Зрелище было поистине захватывающим.
Часть зрителей, ценившая чистое мастерство, бросала деньги старику, чьи трюки выглядели куда более эффектно. Другие же, сочувствуя первому артисту, которого так бесцеремонно потеснили с его места, поддерживали его группу, отдавая дань его вежливости и красноречию.
Были и те, кто бросал монеты обеим сторонам ради забавы, и те, кто просто глазел бесплатно.
Однако Линь Цзюе со временем заметил одну странную деталь.
Когда выступали бродячие артисты, их помощники слаженно били в барабаны и гонги — это было естественно. Но почему, когда свою магию показывал их якобы заклятый враг-старик, те же самые музыканты с не меньшим усердием подыгрывали ему, создавая нужный ритм и атмосферу?
Неужели их соперничество было столь благородным?
Состязание продолжалось до середины дня, пока артисты окончательно не выбились из сил, а зрители не начали расходиться по домам. Лишь тогда старший фокусник объявил, что на сегодня представление окончено.
Старик с довольным видом собрал выигранную долю монет, великодушно махнул рукой и отдал все подаренные овощи и фрукты первому артисту, после чего неторопливо удалился. Тот, скрывая досаду, вежливо поблагодарил его, сохраняя лицо, и принялся зазывать публику на завтрашнее представление, обещая новые чудеса.
Линь Цзюе вздохнул с легким разочарованием.
Ему хотелось увидеть больше настоящей магии.
Трюк со сжиганием книг и их возвращением, который показал старик, казался наиболее близким к истинному заклинанию, но в этот момент Линь Цзюе не почувствовал того странного пульсирующего тепла в груди.
Ему оставалось лишь гадать о причинах и надеяться, что загадочная книга за пазухой даст подсказку.
И тут он внезапно вспомнил, что должен встретиться с двоюродным братом на улице позади храма Бессмертного Ло!
Линь Ци был парнем простым и бесхитростным, к тому же ему едва исполнилось шестнадцать. Не дождавшись брата в назначенное время, он мог не на шутку не на шутку перепугаться.
«Плохо дело!» — подумал Линь Цзюе и поспешил к месту встречи.
Он быстро пробирался сквозь многолюдные переулки. Ему безумно хотелось остановиться, достать книгу и проверить, не появилось ли там новых записей, но он с трудом подавил это искушение.
Наконец он добрался до условленного места.
Брата там не оказалось.
Линь Цзюе не знал, где его искать, и побоялся разминуться, поэтому решил просто ждать на месте.
К счастью, вскоре в толпе показалась знакомая фигура с пустой корзиной за спиной. Заметив Линь Цзюе, Линь Ци поспешил к нему:
— Ты давно здесь?
— Я... только что пришел.
— Только что? И где же ты пропадал? Успел посмотреть ярмарку? Видел фокусы? — засыпал его вопросами брат.
— Видел... — с легким чувством вины ответил Линь Цзюе, глядя в его простодушные глаза.
Линь Ци с облегчением выдохнул:
— Ну и отлично. Главное, что успел посмотреть. Сегодня бамбук привезли многие крестьяне, у некоторых корзины были выше их собственного роста! Но я сделал так, как ты советовал: пошел прямиком к воротам богатых усадеб. Хозяева увидели, какой сочный у нас бамбук, и сразу все выкупили!
— Вот как?
— Я уж боялся, что заставлю тебя ждать, но ты у нас головастый, все правильно рассчитал.
— Ну...
— Да ладно тебе скромничать! Ты ел что-нибудь? Тетушка собрала нам лепешек. Давай перекусим и сходим помолиться в храм Бессмертного Ло, а перед закатом двинемся обратно.
— Лучше выйти пораньше, чтобы успеть до темноты, — напомнил Линь Цзюе, думая о утреннем бамбуковом лесе.
— Успеем, в крайнем случае пробежимся немного, — отмахнулся брат.
Линь Цзюе взял лепешку и принялся за еду.
Это были традиционные пресные лепешки, запеченные на сухой сковороде. Тетушка сделала их тонкими, размером с добрую тарелку, с начинкой из соленого бамбука и зелени. Такая сухая еда долго не портилась и идеально подходила для дальних дорог.
— Снадобья купил?
— Купил.
— И сколько сэкономил?
— Если брать на месяц, вышло на две тысячи монет дешевле, чем в прошлый раз.
— Ого, дай-ка гляну...
Братья неторопливо шли по улице, делясь новостями.
Линь Цзюе отвечал невпопад, погруженный в собственные мысли.