Глава 66.2 Воинство из дерева
Линь Цзюе не сидел без дела: он ежедневно медитировал и готовил еду на всю обитель. В один из дней он вылил всю невыносимо соленую монастырскую капусту и, пользуясь изобилием конца лета, заготовил несколько новых кадушек свежих солений.
Также он принял вторую Пилюлю великой силы.
Ее действие оказалось куда слабее первой. Теперь юноша понимал, почему даос Ванцзицзы установил такое правило, при котором почти каждый ученик получал по одной пилюле, а лучшие — по две. Первая давала колоссальный толчок развитию тела, вторая лишь закрепляла успех, а третья и вовсе была бы бесполезной тратой ценного лекарства. Мудрое решение заботливых старцев.
Постепенно проходил седьмой месяц, и погода становилась все прохладнее. В горах это чувствовалось особенно остро.
Прохладный ветер шелестел листвой, унося последние капли летней жары. Даже в полдень во дворе теперь было свежо, а порывы ветра приносили приятную прохладу.
Под сосной сидели двое. Один, в свободных одеждах, прижимал к груди тыкву-горлянку с вином и увлеченно говорил, а второй сидел напротив и внимательно слушал. Оба устроились прямо на земле, без циновок или скамеек.
— В легендах о сотворении войска из бобов великие бессмертные бросают горсть обычных бобов, и те превращаются в тысячи солдат. Откуда у нас такие силы? То, что делаем мы, правильнее назвать вырезанием воинов из дерева, — рассказывал Третий брат Цзин Ци. — Сначала нужно отыскать в горах древнее духовное дерево, вырезать из него фигурки воинов по особым канонам, наполнить их силой неба и земли, энергией солнца и луны, а затем призвать неприкаянные души, чтобы подарить фигуркам искру разума. Когда придет нужда, ты бросаешь такую фигурку на землю, читаешь заклинание, и она превращается в могучего латника. Тонкостей тут полно, но суть именно в этом. Дело это долгое и кропотливое.
Он сделал глоток из горлянки и продолжил:
— Если хочешь научиться, у меня с юных лет осталось немного подходящего дерева. Мне оно теперь без надобности, забирай. А то отправишься искать в чащу, срубишь ненароком чужое дерево, и хозяин явится к нам с претензиями.
Третий брат был в отличном расположении духа. Месяц, в течение которого готовил Линь Цзюе, стал для всей обители лучшим временем. Жизнь здесь текла неспешно и размеренно: еда, сон да духовная практика — вот и все заботы. Теперь, когда еда стала отменной, а спать в прохладе сделалось одно удовольствие, у всех обитателей монастыря на душе было радостно.
— Благодарю тебя, старший брат.
— Да брось ты, мы же братья! К чему эти церемонии? Вот кое-кто у нас действительно поступил не по-братски! — Цзин Ци сделал глубокий глоток и притворно вздохнул: — Я ведь только на днях узнал, что кое-кто на горе Молот пил чудесное Тысячедневное вино, сваренное тамошним Владыкой гор. И ладно бы сам выпил, так еще и лишнюю чашу отдал какому-то волку вместо того, чтобы принести любимому старшему брату!
— Так я ведь тогда не знал, что ты такой ценитель! — рассмеялся Линь Цзюе. — Зато как узнал, сразу же привез тебе доброго вина из города.
— Ха-ха, твоя правда! — расхохотался Цзин Ци. — Но вернемся к делу. Помимо дерева, тебе понадобится хороший набор тонких резцов. Стоит он прилично, и купить его можно только в городе.
— Резцы?
— Работа ведь тонкая, инструмент нужен качественный, вроде бритвы у цирюльника. Весь набор обойдется примерно в десять лянов серебра.
Линь Цзюе прикусил губу. Десять лянов? Это меняло дело.
У него было двадцать лянов, но в начале месяца он отправил почти все деньги родственникам, думая, что в горах серебро ему не понадобится. И вот не прошло и двух недель, как деньги снова понадобились. Где их взять? Покроет ли учитель эти расходы?
— Что, поиздержался? Тоже мне беда! — Цзин Ци беспечно махнул рукой. — В таких огромных горах, да с нашими талантами, пропасть из-за десяти лянов? Собери дичи побольше, найди редких трав или, на худой конец, стащи у Второго брата парочку пилюль да продай в уезде — вот тебе и заветные монеты!
Цзин Ци рассмеялся и принялся терпеливо объяснять Линь Цзюе основы вырезания воинов. Увлекшись, он даже протянул младшему кувшин, предлагая сделать глоток.
Солнце клонилось к закату, когда у ворот обители раздался робкий стук.
Там стояли несколько прилично одетых мужчин средних лет. Заходить внутрь они не решались, лишь заглядывали во двор, словно боясь нарушить покой монастыря. Увидев беседующих даосов, они переглянулись и тихо спросили:
— Почтенные мастера, скажите, это ли Обитель Фуцю?
— Она самая, — ответил Линь Цзюе. Они с Цзин Ци поднялись на ноги.
— Проходите, почтенные гости. Желаете совершить подношение?
— Ох, слава небу, мы нашли вас! — заговорил шедший впереди мужчина, поспешно приближаясь. — Да, мы пришли совершить подношение, но также просить вашей помощи! Мы из уезда Ихянь. Слышали, что даосы из вашей обители недавно изловили в городе нечисть и вернули купцам серебро. Теперь эти твари снова принялись за старое, и мы пришли умолять вас о спасении!
Остальные мужчины подошли следом. Их лица были изможденными от недосыпа и тревоги, но сейчас в их глазах забрезжила робкая надежда.
Линь Цзюе удивился. В городе так долго все было спокойно, что он уже решил, будто с крысиным поветрием покончено или даосы с горы Циюнь во всем разобрались. Кто бы мог подумать, что спустя столько времени беда вернется, и люди придут просить о помощи именно их.