Глава 62.2 Возвращенное серебро
Ее нарушил Седьмой брат:
— Младший брат, у тебя редкая храбрость. Думаю, когда учителя не станет и тебе придется спуститься с горы в большой мир, за тебя можно будет не беспокоиться.
— Ты переоцениваешь меня, брат. Просто до того, как подняться на гору, мне уже доводилось сталкиваться с нечистью, — Линь Цзюе скромно улыбнулся и перевел взгляд на спутницу. — А вот наша младшая сестра по-настоящему смелая.
— Я просто не хотела быть для вас обузой, — серьезно и искренне ответила девочка. — Я буду прилежно учиться магии, чтобы в будущем защитить вас, братья!
— Вот и умница.
Линь Цзюе даже удивился. Надо же, оброненные им когда-то вскользь слова девочка помнила до сих пор. А ведь прошло уже два месяца!
— Старший брат, а что это было за колдовство? — с любопытством спросил Линь Цзюе. — Ты просто взмахнул рукавом — и все стрелы крысиного войска влетели прямо туда.
— Обычное иллюзорное искусство, фокус, — отмахнулся Седьмой брат.
— Неужели фокусы на такое способны?
— Иллюзорное искусство делится на множество направлений и включает в себя кучу разных техник. Просто ты никогда не бывал в больших городах и не видел этого. Призывание предметов на расстоянии, мгновенное проращивание персиковой косточки, магия цинфу, чары невидимости одежды — все это относится к разряду трюков и фокусов, — принялся объяснять Седьмой брат, поглядывая по сторонам. — Говорят, двадцать лет назад император устроил во дворце великий пир и созвал искусных мастеров со всей Поднебесной, чтобы те состязались в мастерстве иллюзий. Один умелец прямо на глазах у всех воздвиг башню высотой в десятки километров, другой мгновенно перенес свежую морскую рыбу за тысячи верст от океана. Лунная дева спустилась с небес, чтобы поднести государю персики бессмертия, в небесах кружили драконы и фениксы, оживали древние фрески, и даже резные деревянные святые спускались со столбов, чтобы поздравить владыку с долголетием.
— Невероятно... Не думал, что простые фокусы могут быть столь могущественными.
— Любое искусство, если довести его до совершенства, граничит с великим волшебством.
— А то заклинание, которым ты зажег огонь на алтаре?
— Простая магия розжига, тоже из разряда трюков. Чего говорить о столице, если даже у нас в уезде Ихянь во время Праздника фонарей уличные фокусники продают заколки для волос, загорающиеся сами по себе. Обычная безделушка благодаря такому фокусу в праздничную ночь уходит за десять лянов серебра. Покупают их в основном богачи ради забавы.
— Невежели видов этого искусства так много?
— Великое множество!
— Вот оно как...
Линь Цзюе кивнул, наматывая сказанное на ус, а затем с улыбкой спросил:
— Кстати, вы ведь тоже проснулись в самом начале. Как вам удалось так долго притворяться спящими и не выдать себя?
— Я ведь уже говорил тебе, что в изгнании нечисти не силен, — усмехнулся Седьмой брат. — Понятия не имел, что делать. К тому же эта тварь подошла ко мне, обнюхала и пошла дальше. Я решил не пороть горячку и посмотреть, что будет дальше. Ну и заодно хотел поглядеть, как ты решишь поступить. Мое дело было просто подсобить в нужный момент.
— А я подумала: раз уж я проснулась, то мои старшие братья точно не спят, — вставила младшая сестра. — Но раз вы молчите, то и мне шуметь незачем!
— Ну и ну...
Все трое переглянулись и тихо рассмеялись.
Сон в эту ночь окончательно покинул их. Сидеть молча в карауле было невыносимо — от этого лишь сильнее клонило в сон, а уставший разум — легкая добыча для нечисти. Поэтому они проговорили до самого рассвета. Под конец Линь Цзюе откровенно заскучал и решил пересчитать гору серебра на полу.
Одних только казенных фигурных слитков с клеймами набралось на двести девяносто лянов, да еще мелких обрезков серебра скопилось около десятка. Всего вышло чуть больше трехсот лянов. Линь Цзюе в своей жизни еще ни разу не держал в руках такого богатства.
Зачем таинственному покровителю крысиного войска понадобилось столько денег, юноша так и не смог разгадать. К счастью, остаток ночи прошел спокойно.
***
На следующее утро, едва забрезжил рассвет, путники уложили триста лянов серебра в бамбуковую корзину, навьючили ее на осла и направились к постоялому двору. Идти было недалеко. Под цоканье копыт трое спутников и маленький лисенок подошли к воротам, где их уже нетерпеливо поджидали торговцы из деревни Шу.
Завидев даосов, они гурьбой бросились навстречу.
— Ну как, Линь Цзюе?! — взволнованно выкрикнул дядюшка Шу.
— Не беспокойтесь, дядюшка Шу. Ночью мы поймали воришек — это оказались крысы-оборотни. Под угрозой расправы они вернули все до последнего медяка. Серебро у осла в корзине, — успокоил его Линь Цзюе. — Скажите, сколько вы задолжали хозяину за постой? Я сейчас же все оплачу.
— Неужели нашли?! О небеса, какое счастье! — заголосили купцы. Лица полутора десятков мужчин вмиг посветлели, с них сошла былая серая тоска.
— Погодите радоваться, я сначала расплачусь с хозяином заведения, — напомнил юноша.
— Да за что там платить? Никто с нас денег не брал, не нужно ничего платить! — замахал руками дядюшка Шу.
— Как так?
— Сами рассудите: у нас украли все до гроша, разве прилично в таком виде проситься в комнаты? Нам, торговцам, в дальних дорогах не привыкать спать под открытым небом, а тут все-таки крыша над головой! — объяснил дядюшка Шу. — Вчера вечером мы встретили здесь других купцов. Они ночевали в храме местного бога за день до нас и точно так же лишились всех денег. Эти бедняги весь день простояли на коленях перед управой, умоляя чиновников о помощи, но все без толку. Хозяин этого двора оказался сострадательным человеком: узнав об их беде, он разрешил им бесплатно переночевать на сеновале во дворе. Ну и мы устроились рядышком, на соломе.
— Вот как? — Линь Цзюе нахмурился и заглянул во двор. — А где сейчас те купцы?
— Только что ушли.
— Куда они направились?
— Да куда им еще идти? Уездный судья и слушать их не пожелал. Сказал лишь, что на воротах давно висит предупреждение, и раз уж купцы поскупились на надежные кованые сундуки, то сами во всем виноваты. Вот они и побрели восвояси, не солоно хлебавши.
— Быстрее, нужно догнать их! — воскликнул Линь Цзюе и вместе с торговцами из деревни Шу бросился в погоню.
К счастью, ушли те бедняги недалеко. Убитые горем и к тому же голодные, они брели еле-еле, так что погоня настигла их на первом же повороте дороги.
Линь Цзюе расспросил их о пропаже. Когда они сложили сумму долга купцов из деревни Шу и этих торговцев, цифры сошлись практически идеально. Местные торговцы славились честностью и не стали скрывать лишнего.
Вся сумма без остатка была возвращена законным владельцам.