Глава 59.2 Охота на демона в Храме духа земли
Линь Цзюе нащупал под одеждой плотный мешочек. У него самого при себе имелось еще около двадцати лянов личных сбережений, которые в монастыре были совершенно без надобности. Отправляясь в город, он прихватил их с собой на всякий случай, и теперь эти серебряные монеты могли сослужить отличную службу — в качестве приманки для алчного демона.
— Я предлагаю снять наши даосские халаты, — предложил Линь Цзюе.
— Как скажешь, брат Линь Цзюе, — вновь по-доброму подшутил над ним Седьмой старший брат.
Втроем они поспешно сняли серые монашеские одеяния, оставшись в простых крестьянских рубахах.
— Дядюшка Шу, ради вашей же безопасности вам и вашим ребятам лучше не оставаться в храме этой ночью, — обратился юноша к землякам. — По дороге сюда мы проходили неплохой постоялый двор для извозчиков. Идите туда и снимите комнаты, а завтра утром я сам зайду и оплачу ваш ночлег.
— Сынок, если тварь действительно покажется, в первую очередь думай о своей жизни! — взволнованно напутствовал его дядюшка Шу. А затем, не удержавшись, добавил дрожащим голосом: — Но если у вас получится одолеть этого беса... Пожалуйста, умоляю, верните наши деньги! Это ведь не просто полугодовой заработок десятка семей, это спасительное серебро для всей нашей пострадавшей от наводнения деревни!
— Сколько всего пропало? — спросил Линь Цзюе.
— Ровно двести тридцать лянов и две монеты, — без колебаний ответил дядюшка Шу, чья купеческая память хранила точные цифры до единого медяка.
— Я запомнил, — кивнул Линь Цзюе. На его лице отразилась предельная сосредоточенность.
...
Сумерки за окном окончательно сгустились, и город погрузился в ночную тьму. Внутри Храма духа земли не горело ни единой лампады. Единственным источником света служили два крошечных оконца по бокам от алтаря. Эти оконца были размером едва ли с человеческую голову. Стоило солнцу скрыться за горизонтом, как внутри храма стало темно хоть глаз выколи. Лишь когда зрение постепенно привыкло к полумраку, они начали различать неясные очертания предметов.
Линь Цзюе заметил, как Седьмой старший брат достал что-то из-за пазухи и принялся усердно втирать это в ладони.
— Наша обитель копит монеты с большим трудом, — тихонько ворчал тот себе под нос. — Мы ведь не обладаем могуществом Первого или Третьего старших братьев, так что если у нас украдут монастырское серебро, наставник с нас три шкуры спустит.
— Что ты делашь, старший брат? — шепотом спросил юноша.
— Готовлюсь на всякий случай, — отозвался Седьмой. — Кстати, у тебя ведь тоже есть при себе серебро? Протяни руку, я и тебе немного смажу.
— Что это за мазь?
— Это магия цинфу... — прошептал Седьмой, протягивая руку в темноте.
Линь Цзюе нащупал в его ладони крошечный глиняный пузырек размером с палец, наполненный густой, вязкой жидкостью.
— Старинное бродячее искусство, — пояснил Седьмой старший брат. — Как известно, цинфу — это редкие речные цикады, у которых матери и детеныши связаны невидимой нитью любви. Если собрать их соки и приготовить особое зелье по тайному рецепту, а затем смазать им монету, то, куда бы ты ее ни выбросил, стоит зачитать заклинание, и она послушно вернется обратно к тебе в кошель.
— Ого, неужели такое возможно? — донесся из темноты удивленный шепот Лю Цинъяо.
— Это очень древний трюк, — негромко ответил Седьмой. — Почтенные фокусники используют его на ярмарках: швыряют монету в толпу или отдают зрителю, а она сама прилетает назад к ним в руки. Мошенники же с его помощью обманывают честных лавочников, покупая товары на заговоренное серебро. О подобных фокусах написано во многих старых книгах.
Линь Цзюе поднес пузырек к лицу и осторожно понюхал. Жидкость источала едва уловимый, странный травяной запах. Немного подумав, он покачал головой и вернул пузырек обратно Седьмому:
— Пожалуй, я не стану смазывать свои монеты. Вдруг демон окажется очень чутким и, почуяв посторонний запах, испугается и обойдет нас стороной.
— А ведь верно! — согласился Седьмой старший брат, и лицо его стало серьезным. — Похоже, в делах, что касаются нечисти, это мне следует называть тебя старшим братом.
— Да ладно тебе шутить...
— Ха-ха!
— Просто мне уже доводилось сталкиваться с подобным в дороге, — скромно ответил Линь Цзюе.
— Тогда давай помолчим.
— Хорошо, — кивнул юноша.
Он опустил руку и коснулся примостившегося рядом пушистого комочка. В темноте лисенок казался лишь бесформенной мягкой тенью. Линь Цзюе ласково погладил его по теплой, шелковистой шерстке и тихо прошептал:
— Человеческие глаза ночью видят плохо, так что вся надежда на тебя, Фуяо. Не прогляди воришку.
Молчаливый лисенок, который отродясь не издавал громких звуков, лишь поплотнее прижался к его ноге.
В Храме духа земли воцарилась глубокая, звенящая тишина.
Линь Цзюе устроился у самого входа, время от времени бросая настороженные взгляды на те самые два крошечных оконца в стенах. Если демон действительно был мал ростом или умел менять размеры тела, он вполне мог проникнуть внутрь сквозь эти узкие щели.
Слева от него сидела Лю Цинъяо, а в самой глубине храма, прижавшись к алтарю, устроился Седьмой старший брат. Справа же, свернувшись уютным клубком, дремал пушистый Фуяо.
Трудно сказать, то ли дело было в природной чуткости лис, превосходящих людей в ночном дозоре, то ли само присутствие теплого пушистого комочка даровало покой, но Линь Цзюе чувствовал себя на удивление уверенно и спокойно в этот предрассветный час.