Глава 58.2 Встреча с земляками
Лю Цинъяо удивленно захлопала глазами, переваривая эту мысль.
Линь Цзюе же был полностью согласен с доводами старшего. Он понимающе кивнул и на ходу принялся увлеченно наматывать карамель, чувствуя, как на душе становится тепло, словно он на миг вернулся в беззаботное детство.
Затем он аккуратно отделил половину карамели, наклонился и протянул ее бегущему рядом лисенку.
— Угощайся...
Малыш наверняка никогда в жизни не пробовал ничего подобного. Это сейчас казалось забавным, но раньше Линь Цзюе думал, что лисенок просто неприхотлив в еде. Лишь вчера юноша понял: зверек был так мал, что просто не знал о существовании другой пищи. Для него пресная стряпня Шестого и Седьмого старших братьев, которую он ел последние два месяца, была единственной кулинарной реальностью. И лишь вчера его привычный мир перевернулся.
— Тявк... — малыш с восторгом принялся слизывать сладкое угощение, явно оценив новый вкус.
Линь Цзюе выпрямился, но тут же заметил, что навстречу им движется группа людей. Судя по одежде, это были приезжие купцы. Повесив головы, они уныло брели по улице, а некоторые и вовсе тихонько всхлипывали, ведя под уздцы навьюченных мулов.
Линь Цзюе невольно замер на месте. Среди них он разглядел знакомые лица из своей родной деревни Шу.
— Дядюшка Шу?
В караване было около десятка человек, одетых в одинаковые дорожные халаты. С первого взгляда Линь Цзюе узнал лишь немолодого мужчину, шедшего во главе группы, но, присмотревшись внимательнее, понял, что почти каждое лицо кажется ему смутно знакомым.
В этот момент предводитель каравана услышал его голос и растерянно обернулся. Подавленный горем, он не сразу узнал юношу в сгущающихся сумерках. Он лишь озадаченно нахмурился, всматриваясь в Линь Цзюе, а затем его глаза удивленно округлились.
— Неужто сынишка Линей?
Услышав его выкрик, остальные купцы тоже подняли головы и узнали Линь Цзюе. Однако они были слишком удручены собственным бедой, чтобы выражать радость от встречи, и лишь молча переглядывались.
— Это я, дядюшка Шу, — ответил Линь Цзюе, удивленно разглядывая земляков.
Седьмой старший брат и Лю Цинъяо тоже остановились, с любопытством поглядывая на незнакомцев.
— Вы ведь собирались вести караван на юг, к землям за великой рекой? Насколько я помню, эта дорога никак не должна проходить через уезд Ихянь. Как вы здесь оказались? И почему на вас лица нет? — нахмурился юноша.
— Эх, сынок, неужто ты ничего не знаешь? — тяжело вздохнул дядюшка Шу. — Этим летом в наших краях случился великий паводок. Многие уезды ушли под воду, а прежние дороги превратились в сплошные озера, проехать по ним невозможно. Пришлось нам прокладывать путь в обход. К тому же мы ума не приложим, что сейчас творится в нашей родной деревне Шу — не погубил ли дома горный сель? Мы спешим вернуться назад, чтобы проверить семьи, и не смеем задерживаться в пути.
Старик снова тяжело вздохнул, умалчивая о причинах слез своих спутников. Он окинул Линь Цзюе долгим взглядом. В этих краях земляческие узы ценились превыше всего, поэтому, несмотря на собственное горе, дядюшка Шу искренне поинтересовался судьбой юноши:
— Ты ведь раньше все за книгами сидел, готовился к государственным экзаменам, чтобы выбиться в люди... Когда я в последний раз возвращался домой, слышал от твоих родных, будто ты столкнулся с нечистью, отчего твой разум помутился. Говорили, ты ушел странствовать, чтобы найти искусных лекарей и учителей. Мы в деревне долго спорили, как ты там. Но почему сейчас на тебе даосское платье? И что за монахи идут с тобой рядом?
— Это долгая история... — Линь Цзюе постарался ответить как можно короче: — С экзаменами и чиновничьей службой покончено. Мой недуг с помутившимся разумом действительно оказался серьезным, и справиться с ним можно лишь с помощью усердных духовных практик. К счастью, мне повезло встретить великого наставника на горе Ишань. Теперь я обрел покровительство и твердо стою на ногах.
— Ах, твой дядя и тетушка — замечательные люди. Ты прилежно учился в деревне, и мы все по мере сил помогали твоей семье, никто не считал тебя обузой.
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
— Дело вовсе не в этом, дядюшка...
— Постой!
Старик словно только сейчас осознал смысл услышанного. Он перевел взгляд с Линь Цзюе на стоящего рядом молодого даоса, и глаза его вспыхнули безумной надеждой:
— Ты сказал, что твой наставник на горе Ишань — великий мастер? Это правда?
Остальные купцы, услышав это, тоже встрепенулись. Они уставились на Линь Цзюе, точно утопающие на спасительную соломинку.
— Чистейшая правда.
— А раз он великий мастер, владеет ли он истинной магией?
— Владеет.
— И нечисть изгонять умеет?
— Умеет, и в этом искусстве он весьма искусен.
— И где же сейчас твой учитель?
— В нашей обители на горе. До нее отсюда целый день пути, — Линь Цзюе внимательно посмотрел на земляков, начиная догадываться о сути дела. — Дядюшка Шу, что у вас стряслось?
— Эх... — лицо старика исказилось от невыносимой горечи. — Все из-за того, что нам пришлось идти в обход и зайти в этот уезд. Кто же знал, что с начала этого месяца в городе творится сущая чертовщина! У местных жителей по ночам бесследно исчезает серебро. Никакие замки и затворы не помогают. Некоторые горожане клянутся, что своими глазами видели, как в их дома проникает жуткий воришка-демон. Не обошлось и без жертв.
Мы возвращались после долгого похода. При себе у нас были не только заработанные деньги, но и плата за товар за всю первую половину года. Услышав о демоне, мы рассудили, что останавливаться на обычном постоялом дворе небезопасно. Но ведь храмы богов всегда находятся под защитой свыше, верно? Мы решили переночевать в местном Храме духа земли.
Кто же знал! Мы накрепко заперли все двери, спрятали кошели в самый низ коробов и выставили часовых. Ночью все было тихо, никто не услышал ни единого шороха. А наутро все наше серебро бесследно исчезло!
Мы провели в пути два долгих месяца, терпели лишения, продавали и покупали товары ради этих денег! Мы везли их домой, чтобы прокормить семьи. А если деревня действительно пострадала от наводнения, эти средства помогли бы нам отстроить дома заново. И теперь все пропало! Как я покажусь на глаза старейшинам? Как мне смотреть в глаза матерям и женам этих молодых парней, которых я взял с собой в дорогу?
Дядюшка Шу был на грани отчаяния. Линь Цзюе окинул взглядом караван. Из всех присутствующих лишь дядюшка Шу был зрелым мужчиной, остальные — совсем молодые ребята лет двадцати с небольшим. Старик чувствовал за них полную ответственность.
— А вы заявляли в управу?
— Заявляли, да только толку от уездных стражников никакого. Демон умудрился обокрасть даже казну в самом присутственном месте! Теперь горожане в панике прячут серебро в тяжелые железные сундуки, а те, у кого их нет, спешно меняют монеты на тюки ткани или медные гроши. Ткани и медь этот вор почему-то не трогает.
— Вот оно как...
Линь Цзюе оказался в затруднительном положении. Перед ним стояли его земляки, люди из родной деревни. Деревня Шу была сплоченной общиной, и то, что они в свое время позволили чужакам Линям поселиться среди них, уже говорило о многом. Но юноша не хотел копаться в далеком прошлом, его заботило настоящее.
Пусть дядюшка Шу и не осыпал его семью золотом, но после тяжелой болезни дяди крестьяне по мере сил помогали им выжить. А когда отцу Линь Цзюе срочно понадобились деньги на покупку книг для учебы сына, земляки вопреки строгим правилам приняли его в свой торговый караван. Это было проявлением искреннего земляческого благородства.
Однако сейчас Линь Цзюе был не один. Они спустились с горы для закупки припасов, и во главе их маленького отряда стоял Седьмой старший брат. Линь Цзюе невольно повернулся к Седьмому старшему брату.
Конечно, если старший откажется вмешиваться, юноша все равно найдет способ помочь своим землякам сам.