Глава 52.1 Заклятия и божественный призыв
— Хм, такое создание... — старый даос на мгновение задумался, выслушав рассказ ученика. — Судя по всему, тебе встретилась птица-ракшаса.
— Птица-ракшаса? — удивился Линь Цзюе.
— Это порождение тьмы, рожденное из смертоносного тлена, — объяснил старик, по-прежнему небрежно развалившись на ступенях. — На самом деле это не птица, но она часто принимает облик пернатой твари с острыми когтями и клювом. Сильна в обмане и мороке, а на охоту выходит обычно в предрассветные часы или в сумерках. Сам я ее никогда не встречал, но еще в детстве, задолго до того, как ушел в монахи, слышал, что в соседней деревне такая тварь погубила человека. Позже, уже в обители, мой наставник подробно рассказал мне о ее природе. Летать она умеет, поскольку соткана из бесплотного духа, но высоко подняться не может — мертвая энергия слишком тяжела и тянет ее к земле. Обычное оружие, будь то мечи или стрелы, почти не причиняет ей вреда. Уязвить ее можно лишь в те редкие мгновения, когда она принимает плотный телесный облик. К тому же этот тлен неразрывно связан с человеческими останками. Именно от умерших людей она перенимает искусство менять обличья и способность заглядывать в чужие души.
Старый даос умолк и тяжело вздохнул:
— Во времена былых войн и смут, когда земля была усеяна телами, подобные твари встречались чаще. Но с тех пор прошли десятки лет, и я думал, что они давно исчезли. Кто же знал, что они объявятся вновь.
— Вот оно как... — пробормотал Линь Цзюе.
Юноша прекрасно понимал причину грусти своего наставника. Даос Облачный Журавль прожил на свете уже немало десятилетий. И пускай этот срок уступал веку целых династий, старик успел повидать и расцвет, и упадок. В его глазах перемены, происходящие с миром, выглядели куда отчетливее и стремительнее, нежели в глазах молодежи.
— То, что ты почуял неладное, делает тебе честь. С твоим малым опытом и крохами познаний одолеть такую тварь — немалое достижение, — наставник говорил просто и буднично, точно деревенский дед, беседующий с семьей за чаем. — Твоя младшая сестра тоже хороша. Мала еще, а ум у нее острый. У нее редкий дар к магии Пяти стихий, а эти техники как нельзя лучше подходят для схваток... Это славно, очень славно. Через несколько лет, когда придет пора покинуть обитель и отправиться в самостоятельный путь, мне не придется так сильно за вас тревожиться.
— Младшая сестра и правда невероятно одарена, — искренне согласился Линь Цзюе, не жалея похвалы.
— Вот только жаль, — вздохнул старик, — что мы изучаем Исконный метод Инь-Ян. Ей бы куда больше подошла Школа Пяти стихий. С ее-то упорством и талантом к стихиям, да в наше неспокойное время, она бы точно совершила великие дела.
— Школа Пяти стихий... — тихо повторил Линь Цзюе.
Все мистические учения в мире имели общие корни. Те, кто развивал силу Инь-Ян, могли применять стихийные заклинания, и наоборот. Но когда внутренняя сила и внешние техники пребывали в полной гармонии, мастерство достигало пика.
Увы, сегодня Школа магии, как и некогда Школа алхимии, постепенно угасала, уступая место Школе талисманов. Древние знания оказались рассеяны по свету и превратились в величайшую редкость. Даже бродячие фокусники, передающие ремесло из поколения в поколение, владели лишь жалкими обрывками огненной магии. Бесчисленные искатели Истины годами безуспешно умоляли о крупицах тайных знаний. В такие времена сама возможность изучать магию и развивать внутреннюю силу уже была великим даром — выбирать учение по душе просто не приходилось.
Впрочем, если в будущем, странствуя по свету, ему улыбнется удача найти более подходящее писание, всегда можно будет сменить путь самосовершенствования. Потерять при этом часть накопленной силы — небольшая цена.
— Кстати, — старик наконец поднялся на ноги. — Перед тем как ты отправился в путь, я обещал научить тебя еще одному простому, но полезному заклинанию, если ты успешно справишься с заданием. Что ж, слушай внимательно.
— Какому же, учитель?
— Слышал ли ты когда-нибудь об искусстве заклятий и запретов?
— Слышал, конечно.
Кто же в наши дни не слышал об искусстве заклятий? Среди простого люда чаще всего судачили именно о нескольких вещах: гадании по лицам, призыве духов-прорицателей, бродячих фокусах, начертании талисманов и наложении запретных заклятий. Причина их популярности крылась в доступности, из-за чего правду было почти невозможно отличить от вымысла.
В любом трактире непременно находился рассказчик, знающий прорицателя, или ведающий о деревне, где призывают духов, или о местном целителе, изгоняющем хвори и бесов простым шепотом. Будучи ребенком в деревне Шу, Линь Цзюе то и дело слышал подобные истории от деревенских старейшин. И отделить в них истину от басен было крайне непросто.
Однако среди всех этих искусств лишь магия заклятий удостоилась чести быть официально признанной императорским двором. Гадателей и предсказателей иногда жаловали вниманием, и некоторые из них умудрялись дослужиться до высоких званий, но постоянных официальных должностей для них не существовало.
С заклятиями все обстояло иначе. При дворе существовал официальный чин «ученого мужа заклятий и запретов», приписанный к Императорскому медицинскому приказу, а также целая палата младших практиков этого ремесла. Это наглядно доказывало, насколько широко было распространено это искусство.
— Власти учредили эти должности неспроста, — пояснил наставник. — Магия заклятий проста в освоении, ей может обучиться почти каждый. Она не несет в себе смертельной угрозы для людей, а в борьбе со скверной служит скорее подспорьем, а потому совершенно безопасна для императорской семьи и вельмож. Но не вздумай относиться к ней свысока! Множество странствующих мастеров оберегают деревни от нечисти именно с ее помощью. И если посчитать, скольких простых людей спасли эти простые заговоры, то окажется, что пользы от них было куда больше, чем от всех грозных и великих заклинаний, способных двигать горы.
Сегодня я научу тебя «Заклятию истинного облика». Оно заставляет сокрытых духов являть себя миру. Когда покинешь обитель, оно не раз тебя выручит. Сначала запомни слова, а потом я покажу тебе правильные жесты. Слушай:
«Широки небеса, бескрайня земля! Внемлите, духи этих мест, моему велению. Пусть чистый свет озарит вечную тьму. Сгиньте, тени, не прячьте свой облик от солнца! Силою Инь и Ян трех миров — яви свое истинное лицо!»
А теперь повтори за мной...
Линь Цзюе сразу узнал те самые слова, которые его Третий старший брат выкрикивал в ночном лесу, и поспешно заговорил вслед за учителем.
...