Глава 252
Когда он успешно материализовал Саюки, его желание воплотить всех своих родственников стало еще сильнее. Он верил, что его родители, братья и сестра незримо наблюдают за ним, Танджиро и Незуко, и то что у него есть шанс вернуть их к жизни.
Он прищурил глаза, снова отсек руку, которая тут же превратилась пепел.
"Превратить мысли в реальность, вложить в них духовную силу..."
"Материализация, Ханако!" - он громко произнес эти слова и вложил все свои воспоминания о Ханако в пепел.
*Бум!* - как и прежде, пепел задрожал, закружился в вихре, а затем внезапно собрался в единое целое.
Однако в глазах Кавахиро мелькнуло разочарование. Перед ним появилась маленькая девочка, едва доходящая ему до пояса, точная копия его сестры Ханако из воспоминаний.
Милое лицо, прическа с пучками, очаровательная девочка. Но ее глаза были безжизненными, и в них не было ни капли искры.
Ханако повернула голову, посмотрела на него и механически назвала его братом. Одним движением руки он вновь превратил её в пепел, который он впитал в свое тело.
Саюки, наблюдавшая за происходящим, не смогла сдержаться и сказала: "Может быть, она слишком мала, чтобы понять все это."
Кавахиро покачал головой, а его взгляд стал мрачным.
Он все понял.
Чтобы материализовать полноценного человека и призвать дух, нужны полные воспоминания. А он знал лишь отдельные моменты их совместной жизни, их характеры. Но их воспоминания? Этого он не знал.
В отличие от Саюки, которая поделилась с ним своими воспоминаниями, как будто прожив вторую жизнь, он не мог материализовать своих родственников.
"Попробуем еще раз." - он вздохнул, не веря в успех.
Попытка вложить воспоминания о матери Киэ дала тот же результат, что и с Ханако: пустые оболочки, созданные техникой демонической крови, не обладающие ни душой ни жизнью.
Идея воплотить семью разбилась вдребезги. Эта техника конечно походила на воскрешение мертвых. Но он понимал, что в любом мире воскрешение чрезвычайно сложно.
Его материализация не считалась настоящим воскрешением, так как материализованные люди не могли самостоятельно восполнять энергию и нуждались в его энергии для выживания.
Все они зависели от Кавахиро, что нельзя было считать настоящим воскрешением. Да и к тому же, эта задача была чрезвычайно сложной.
Эта способность в руках других позволяла бы создавать копии, основанные на собственных воспоминаниях и эмоциях, как у Хантенгу, но не могла бы материализовать умерших за незнанием их жизни.
"Саюки, пойдем, в Асакусу." - он встряхнул головой, прогоняя из нее мрачные мысли, и сделал глубокий вдох, словно выдыхая накопившуюся тоску.
Мудзан находился в Асакусе, и он не знал, что тот замышляет. Однако он обнаружил из недавних воспоминаний Хантенгу, что Мудзан призывал демонов направиться в Асакусу, сразу же после смерти Аказы.
"Ты боишься?"- подумал Кавахиро. После чего решил в одиночку отправиться в Асакусу на разведку. И если представится возможность, то он постарается уничтожить еще кого-нибудь из Высших Лун.
Но это было маловероятно. После смерти Аказы и Хантенгу с разницей в один день, демоны стали более осторожными, и убить их было бы нелегко. Если бы Хантенгу не был так самоуверен и не пытался бы сначала сразиться, а сразу бы сбежал, Кавахиро тоже вряд ли бы смог убить его.
Когда силы сопоставимы, и одна сторона решает сбежать, ее сложно задержать.
Саюки кивнула, ее черные, блестящие глаза сверкнули, и она спросила: "Лучше убери мое тело. Поддержание этой формы тратит много твоей энергии."
Она хотела быть рядом с Кавахиро, но все же предложила это. Кавахиро покачал головой: "Нет, это не затратно. Оставайся со мной."
У него было два способа пополнять свою энергию.
Первый – убийство демонов, что давало значительное количество энергии. Ведь даже самый обычный демон мог обеспечить его энергией на длительное время, позволяя ему выдерживать интенсивные сражения.
Второй способ – дыхание Танца Бога Огня, которое при использовании давало ему небольшое количество энергии, достаточное для поддержания повседневной активности.
Если бы в этом мире не существовало демонов, которых он мог бы убивать и поглощать, он все равно мог бы выживать с помощью дыхательной техники, но при этом ему пришлось бы избегать боев.
В противном случае, при сильном голоде, ему было бы трудно контролировать свои демонические инстинкты – глубокую, как тьма, жажду, которые могли бы поглотить его разум, и отбросить всю человечность.
"Асакуса... Именно там я стала демоном... Однако, я не жалею об этом," – думала Саюки, глядя на Кавахиро. Если бы Мудзан не превратил её в демона, она бы умерла от неизлечимой болезни так и не встретив Кавахиро.
"Пойдем! Держись за меня крепче." - подхватив Саюки, Кавахиро расправил свои крылья и взмыл в воздух, направляясь к Асакусе под звездным небом.
Отсюда до Асакусы было недалеко. Поэтому примерно через три часа они уже был над этим городом.
В этот момент глаза Кавахиро были полны удивления. Он парил в ста метрах над землей, не двигаясь. Черные тучи тихо заслонили сияние луны и звезд. А атмосфера стала гнетущей и мрачной, предвещая бурю.
"Что случилось?" - спросила Саюки, обнимая его за шею, заметив его странное поведение.
Кавахиро сухим голосом ответил: "Не могу поверить, что это город людей. Здесь царит демоническая аура, скрывающая всё под собой."
При помощи ощущения боевого духа, он видел бесчисленные черные ауры, которые подобно гигантским щупальцам, извивались покрывая весь город. Это означало, что Асакуса превратилась в территорию демонов, недоступную для людей.
"Кибуцуджи Мудзан, что он замышляет?!" - сжав зубы, он почувствовал, как в его сердце разгорается неведомый гнев. Он нашел узкий переулок, где их никто не заметил, и вместе с Саюки спустился вниз.
"Где люди?"
"Подожди." - Кавахиро закрыл глаза и сосредоточился на восприятии.
Среди глубоких, черных аур изредка мелькали слабые огоньки. Но в сравнении с подавляющей аурой демонов, они были ничтожны. Эти огоньки теснились вместе, дрожа от страха, словно могли погаснуть в любой момент.
"Это... тюрьма Асакусы?" - проведя несколько дней здесь, чтобы заманить Сасаки в ловушку, он и Сатору пробежали весь город, поэтому он знал что и где расположено.
В его восприятии все человеческие огоньки сейчас были сосредоточены в тюрьме Асакусы. А за её пределами бушевали демонические ауры, выпуская свою кровожадность, нисколько её не скрывая.
Зубы Кавахиро скрипели, его тело дрожало, а в груди разгоралась ярость, грозящая пожрать его: "Люди в Асакусе... были загнаны в клетки."