Глава 243
Огни фейерверков все еще поднимались ввысь, красиво взрываясь.
Хакуджи достал коробку и передал ее Коюки, сказав: "У меня здесь есть небольшой подарок для тебя."
Она протянула руку, взяла коробку и, любопытно открыв ее, достала содержимое. Это была деревянная заколка для волос с резным узором сакуры на стержне, а на конце заколки виднелась маленькая двенадцатигранная снежинка.
"Как красиво, мне очень нравится," - сказала Коюки с прикрыв глаза и заколов волосы этой заколкой.
"Хакуджи, хочешь ли ты стать моим мужем и провести со мной всю жизнь?" - внезапно спросила она, а её голос был пропитан невероятной серьезностью.
Не раздумывая, он глядя прямо в её глаза, ответил: "Да, я хочу. Я стану сильнее всех и буду защищать тебя всю жизнь!"
Фейерверки, заполнявшие небо, стали еще красивее, а воздух наполнился сладким и радостным ароматом.
................
После того как была определена дата свадьбы, накануне свадьбы, Хакуджи временно попрощался с Коюки и Кейзо и вернулся в свой родной город, чтобы сообщить отцу радостную новость о своем браке.
Он тщательно убрал кладбище, полное листьев и пыли, и, прислонившись к надгробию, с улыбкой на лице начал разговаривать с отцом: "Отец, я даже не мог представить, что наступит такой день, когда я смогу жить как нормальный человек."
"У меня есть любимая, а в будущем будет и милый ребенок."
"Коюки - добрая и милая девушка, тебе она обязательно понравится. Мастер Кейзо относится ко мне как к сыну и никогда не обходился со мной плохо. Мы с Коюки скоро поженимся. Интересно, увидишь ли ты это в другом мире."
Так прошла ночь, закончив разговор с отцом и рассказав ему о своих переживаниях и последних событиях, он покинул родной город Эдо и отправился обратно в додзё Сорю.
На улице стояла солнечная погода, теплое солнце ласково грело тело, вызывая желание прищуриться и спокойно отдохнуть.
Хакуджи вернулся в городк Тиба, где и находилось додзё. Однако, идя по улице, он заметил, что прохожие смотрят на него с сожалением и сочувствием, что привело его в замешательство.
В то же время в его душе появилось плохое предчувствие. Он ускорил шаг и быстро направился к додзё.
В этот момент его остановил человек, хорошо знакомый с Кейзо, во взгляде которого читалась печаль: "Хакуджи, не возвращайся. Твой мастер и Коюки... они здесь. Эх, пойдем со мной."
Увидев, как этот человек не решается сказать что-то, сердце Хакуджи сжалось: "Что случилось? Что произошло?"
Тот человек не ответил, а только повел его на задний холм.
Перед его глазами предстали два скромных могильных холма с надгробиями, на которых были выгравированы имена двух человек.
Кейзо и Коюки...
Увидев это, глаза Хакуджи налились кровью, полные ярости: "Это невозможно, почему ты меня обманываешь! Я уехал отсюда три дня назад, вернулся, чтобы пожениться с Коюки, и чтобы потом мастер смог спокойно путешествовать."
"Почему ты шутишь надо мной в такой момент? Ты хочешь умереть?" - с громким криком Хакуджи, отвергал услышанное и увиденное. Но в глубине сердца он уже ощущал ноющую боль.
Стоя у двух могил, он почувствовал присутствие мастера Кейзо и Коюки. Но не хотел в это верить.
Тот человек с горькой улыбкой сказал ему: "Хакуджи, не говори ничего, ты же чувствуешь, что я не лгу. В тот день, когда ты уехал, твой мастер и Коюки внезапно почувствовали недомогание и начали непрерывно кашлять кровью. После чего мы вызвали врача."
"Когда я узнал об этом и прибежал, Коюки уже была мертва, а мастер Кейзо был при смерти. Он передал мне последние слова Коюки. Она сказала, что, независимо от того, была свадьба официальной или нет, она уже считает себя твоей женой. Она была очень счастлива, что встретила тебя, и просила не слишком горевать, потому что, если бы не твоя поддержка и забота, она, возможно, давно бы умерла."
"После этого... я похоронил их здесь."
Тело Хакуджи дрожало, слушая эти слова. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как что-то внутри него горит: "Кто это сделал?"
Его голос был ровным, без каких-либо колебаний. Но любой мог почувствовать, что в нем была скрыта ярость, способная разрушить этот мир.
"Додзё Кендо, а так же они захватили ваше додзё. Говорят, что это они отравили их, потому что хотели завладеть землей вашего додзё. Хакуджи, оставь это, ты не сможешь справиться с ними в одиночку."
"Уходи отсюда, поезжай куда-нибудь подальше и забудь об этом."
Хакуджи проигнорировал вторую часть разговора, посмотрел на могилы и ушел.
В три часа дня, под теплым послеполуденным солнцем, которое наполняло всё живительной энергией, он остановился перед додзё Сорю, полным шума и звуков сражений.
Вывеска Сорю была снята.
Внутри находилось около десятка человек в кендо-форме с металлическими мечами, которые тренировались.
Заметив его, один из лидеров, с вызывающим видом, подошел к нему.
"Эй, да это же Хакуджи," - сказал он с усмешкой: "Ты пришел в наше додзё? Хочешь к нам присоединиться?"
*Бум!* - его голова, словно раздавленная молотом разлетелась по округе.
Хакуджи убрал кулак и с отвращением стряхнул кровь. А обезглавленное тело покачнулось и рухнуло на землю.
Все были в шоке, никто не ожидал, что он осмелится убить кого-то средь бела дня.
"Ты! Как ты смеешь!" - закричал кто-то.
Хакуджи не ответил, вместо чего лишь ринулся вперед. Он пришел убивать, и слова для этого были не нужны.
Через три минуты он вышел из додзё Сорю, оглянувшись назад, затем большими шагами покинул место, где жил три года. Позади него осталось множество тел со сломанными костями, лежащий в ужасных позах, и издающий от себя удушающий запах крови.
В этот момент с Хакуджи было что-то не так, как и после смерти отца, когда он скитался, неспособным мыслить.
Снова, в его отсутствие, умерли важные для него люди.
Клятва защитить их, даже ценой собственной жизни, теперь казалась шуткой. Его психика надломилась, а в сердце появилась одна мысль: многих людей из додзё Кендо не было здесь, так как они оставались в своем додзё. И он не мог их пощадить.
"Все должны умереть!" - с этими мыслями он инстинктивно отправился в додзё Кендо.
*Ба-бах!* - ворота додзё разлетелись в щепки, и Хакуджи с опущенной головой молча вошел внутрь.
Внутри было шестьдесят семь человек, большинство из которых были крепкими и здоровыми людьми.
"Ты что, совсем с ума сошел?" - закричал глава додзё.
Хакуджи резко поднял голову, его глаза были полны кровавых прожилок и ярости, а выражение лица было искажено ненавистью. Все, кто находился здесь, должны были умереть!
..........
В это время Мудзан, напевая неизвестную мелодию, бродил в поисках достойных кандидатов для своих приспешников.
Вдруг он нахмурился: "Какой плотный запах крови, но здесь нет моих демонов. Кто это сделал?"
Он мигом оказался там, откуда исходил сильнейший запах. Там же он увидел шестьдесят семь тел, разбросанных повсюду. И парня, стоявшего на коленях среди тел, который выглядел словно мертвец.
Избегая грязи, Мудзан подошел к Хакуджи и высокомерно посмотрел на него сверху: "Это ты убил всех этих людей?"
Ответа не последовало, но он не рассердился, а только улыбнулся: "Вполне подходящий кандидат. Не важно, не отвечай. С этого момента ты будешь служить мне."
Игнорируя сопротивление Хакуджи, он превратил его в демона.
....................
"Я не смогу тебе помочь, потому что я не питаю ненависти к нему, и мое боевое искусство тебе не подойдет," - в бесконечном белом свете Аказа, или точнее Хакуджи, крепко сжимал руку Коюки, говоря это Кавахиро.
Он имел в виду Мудзана. Теперь, став призраком, он восстановил свои воспоминания, а рядом с ним стояла обнимающая его Коюки.
"Но моя техника может тебе пригодиться, ведь ты тоже можешь чувствовать энергию всего вокруг. Если честно, ты не самый приятный соперник, бой с тобой не принес мне удовольствия."
После этого, бросив взгляд на Кавахиро, он с счастьем на лице вместе с Коюки медленно исчез в свете озарившем тьму.