Глава 176
"Радужные глаза, чистые волосы, наш ребёнок - дитя богов!" - это были первые слова, которые услышал Доума после своего рождения.
Родители Доумы были очень суеверной парой, верившей в существование божеств. Их сын Доума, из-за необычной внешности и того, что он, едва родившись, не плакал, а выглядел спокойным и уравновешенным, казался им ответом на их искренние молитвы — божеством, спустившимся в их дом.
"Сынок, ты дитя богов, можешь ли ты слышать голос Бога?"
Отец смотрел на него с надеждой, а трехлетний Доума в это время возился с маленькой деревянной куклой, невыразительной и грубо вырезанной. Немного надавив на которую, он сломал ей руку.
"Какая же она хрупкая", - подумал Доума.
Вместо ответа на слова отца он лишь бросил на него холодный взгляд, в радужных глазах которого не отражалось ничего: "Да, я слышу голос Бога."
Отец стал еще более благоговейным и преданным, даже поклонился ему, ударившись лбом об землю.
Но эти действия казались маленькому Доуме глупыми и жалкими. Слышать голос бога? Он сказал это только потому что его отец слишком часто об этом говорил, игнорируя отрицания самого Доумы.
Для ребенка, который чувствовал скуку и пренебрежение ко всему происходящему, это стало своего рода развлечением. И таким образом он начал игру, соглашаясь с отцом.
После того случая его родители основали культ Вечного Рая, в котором Доума стал главой.
Будучи ни в чем не заинтересованным, он не стал отказываться от этой роли, считая это просто забавой и способом убить время.
Из-за своей обманчиво привлекательной внешности и холодного, непохожего на других детей поведения, он привлек множество последователей в их невежественном и ограниченном понимании мира.
Культ Вечного Рая рос и расширялся, становясь могущественным в своей области.
Основная задача Доумы как главы культа заключалась в том, чтобы выслушивать исповеди последователей и даровать им духовное спасение.
Слушать о самых мрачных, болезненных и извращенных тайнах, которые последователи прятали глубоко в своих сердцах и не могли поделиться ни с кем другим, стало повседневной рутиной для Доумы.
Он не чувствовал сострадания и не понимал причин страданий своих последователей. Но с увеличением их числа и тех, кто искал у него утешения, он начал подвергаться влиянию.
Слушая своих последователей, он начал считать этот мир абсурдным и нелепым, и с каждым днем его ценности искажались. Слушая о грехах и отчаянии, он убеждался, что все это не к добру: "Абсурдный мир, глупые и жалкие люди, разве они все еще верят, что божества спасут их?"
Не испытывая эмоций, он сформировал свое собственное понимание: если люди рождены для страданий, то лучше бы им умереть, тем самым освободившись от мук.
Такими темпами, со временем он и правда начал считать себя Богом, которого он прежде презирал, и теперь это перестало быть лишь развлечением.
Однажды его мать обнаружила его отца и нескольких женщин-последовательниц в компрометирующей ситуации.
Мать Доумы была довольно безумной женщиной. Которая без колебаний зарубила его отца и потом приняла яд, чтобы последовать за ним в вечное блаженство.
Все это произошло прямо на глазах у Доумы. Но он не испытывал той скорби, которая была бы присуща нормальному человеку. Вместо чего лишь поморщился, чувствуя неприятный запах.
"Уберитесь здесь", - спокойным голосом приказал он своим последователям.
Последователи вынесли тела его родителей, а что касается дальнейшей судьбы их тел, то он не обратил на этого никакого внимания.
Так Доума постепенно вырос.
В двадцать лет его однообразное и скучное существование было нарушено появлением одного человека.
Кибуцуджи Мудзан обнаружил этот немалый по размерам культ Вечного Рая и заинтересовался их учением о спасении через смерть. Именно по этой причине он лично пришел к Доуме, как к главе культа.
Смотря на красиво одетого в черное мужчину, Доума почувствовал дрожь по телу, понимая, что перед ним далеко не обычный человек. Он сразу сразу же распознал истинную сущность Мудзана.
"Кто ты?" - прямо спросил Доума. Так же холодно и спокойно, как и всегда. Ведь, даже встретив существо, не являющееся человеком, он не проявил никаких эмоций.
Мудзана на мгновение застыл, а затем с интересом произнес: "Ты интересеный парень."
Мгновенно появилось его злобное и ужасное лицо демона, которое было готово разорвать свою жертву. Его аура, аура хищника окружила Доуму, но тот оставался невозмутим.
"Демон?"
"Впервые вижу демона, не ожидал, что они и правда существуют."
Интерес Мудзана усилился, и он задумчиво спросил: "Ты не боишься?"
Доума, сидя на своём троне главы культа, покачал головой: "Человеческих эмоций я не испытываю, и не знаю, что такое страх."
Перед лицом ужасного Мудзана он оставался спокойным, как будто смотрел на камень, не испытывая никаких чувств.
Мудзан осмотрел его с еще большим любопытством. А затем произнес слова, которые позже повторила и Шинобу: "Это весьма печально."
Даже Мудзан, хоть и был демоном, понимал, насколько жалок такой человек, как Доума. И он с жалостью сказал: "Бедное дитя, у меня есть для тебя подарок."
Его демоническая кровь сформировалась в сверкающую каплю и медленно полетела к Доуме: "Это твой шанс. Проглоти её, и ты хотя бы сможешь даровать другим освобождение собственными руками."
Сказав это, Мудзан развернулся и ушёл, не давая никаких объяснений, будучи уверен, что Доума обязательно проглотит кровь. Ведь он не был человеком в обычном понимании...
Как он и думал, Доума и правда проглотил каплю крови, и вскоре превратился в демона.
С тех пор он покинул пределы культа, став путешествовать по пути пожирая людей, и позволяя им наслаждаться вечной жизнью внутри себя, тем самым даруя им освобождение.
Лишённый эмоций, он, однако, из-за своей зависти к человеческим эмоциям, скрывался за притворной солнечной улыбкой, намеренно изображая идеал, к которому стремился.
Все его последующие воспоминания были о массовых убийствах, которые он оправдывал спасением.
После того как все воспоминания Доумы предстали в сознании Кавахиро, он замолчал, тихо стоя под бесконечным лунным светом.
Душа Доумы бросила на него мимолетный взгляд и рассыпалась в пыль, не испытывая никакой привязанности к этому миру.
Кавахиро почувствовал печаль за Доуму. По его мнению, врождённая неспособность к эмоциям не была причиной его грехов. И все случившееся было результатом невежества его родителей.
Они считали сына Богом, не дав ему нормального воспитания. Из-за чего Доума получал информацию о мире от своих последователей. Но цель последователей состояла в том, чтобы излить свои грехи, искать духовного спасения или жаловаться на тьму и горечь этого мира.
Среди них не было ни одного нормального человека. Ведь нормальные люди не стали бы верить в культ, проповедующий смерть как освобождение.
Доума вырос среди этого человеческого мрака, становясь чёрным цветком.
Кавахиро подумал, что если бы Доума родился в семье, подобно его собственной. То даже если бы он не испытывал эмоций, добрые и мягкие родители научили бы его правильным жизненным принципам, и он бы не стал таким.
Кроме того, хотя Доума был очень силён, на Кавахиро он не оказал никакого воздействия, так как не обладал чувствами, и его влияние на личность было невозможным.
Текущие воспоминания были похожи на просмотр фильма, в то время как воспоминания других демонов вызывали у Кавахиро личное сопереживание: "За эти двести лет воспоминаний, в них не так много событий, хотя информации достаточно много..."