Глава 146
Услышав слова Кавахиро, Кагая вспомнил записи о Кибуцуджи Мудзане, сделанные истребителями демонов, и глубоко вздохнул: "Если бы Ёриичи тогда убил его, сколько бы зла и печали исчезло из этого мира. Но к сожалению, время не повернуть вспять, и Мудзан всё ещё жив, наслаждаясь жизнью среди людей."
Собрав свои мысли, он произнес: "Согласно записям истребителей демонов, Мудзан стал чрезвычайно осторожным после того, как четыреста лет назад едва не был убит истребителем демонов по имени Ёриичи."
"Он прятался и жил в тени четыреста лет, и это было самой большой трудностью в разработке плана по его уничтожению."
"У меня есть некоторые идеи, но сначала я хочу выслушать ваши мысли." - последние слова он адресовал присутствующим.
Но не успел он закончить, как раздался радостный и возбужденный голос: "Господин, у меня есть идея. Мудзан обязательно поведется на этот план!"
Эти слова принадлежали Мицури, её лицо вспыхнуло от волнения, а маленькие кулачки были сжаты. Сидевший рядом с ней Обанай прикрыл лицо рукой, не в силах смотреть на неё.
Кавахиро внимательно наблюдая заметил, что не только Обанай, но и другие столпы смотрели на Мицури необычными взглядами, но никто не прервал её.
Кавахиро мог понять этот взгляд, если говорить прямо, этим взглядом обычно смотрят на глупцов.
Шинобу тихо сказала: "Столп Любви всегда такая, совершенно ненадёжная. Выслушай её идею, и ты поймёшь."
Кагая сказал: "Ну что ж, Мицури, расскажи свою идею."
На его лице виднелась лёгкая улыбка, которая даже немного подбадривала Мицури. Он всегда слушал её несмотря на то, что все её мысли, вызывали лишь смех и недоумение.
Мицури с улыбкой сказала: "Господин, приготовьте телегу моти с сакурой и поставьте её за пределами Асакусы, раздавая всем желающим. Кибуцуджи Мудзан обязательно придёт туда, чтобы украсть моти, и тогда мы сможем поймать его."
"Моти с сакурой такие вкусные, я точно знаю, что он не устоит. В любом случае, я бы точно попалась на такую уловку."
Обанай фыркнул и тут же потянул Мицури за рукав, тихо сказав ей: "Не говори ерунды. Мудзан не ест моти."
Мицури сердито посмотрела на него: "Откуда ты знаешь, что он не ест? Ояката-сама ещё не высказался по этому поводу."
Закончив спор с Обанаем, она с нетерпением и надеждой посмотрела на Кагаю, ожидая похвалы за свою идею.
Кагая рассмеялся: "Мицури, твоя идея неплоха. Но у Корпуса истребителей демонов нет столько моти с сакурой. Как насчёт того, чтобы ты отдала свои запасы для приманки?"
На лице Мицури появилось сомнение, она вспомнила о важности уничтожения демонов, а потом о том, как вкусны моти с сакурой. И то, что у неё осталось их не так уж и много, и она хотела бы съесть их сама.
Но сжав зубы и пройдя через внутреннюю борьбу, она, казалось бы, приняла решение, и с трудом сказала: "Как насчёт пятисот сакуромочи?"
Но в этот момент на её лице виднелась печаль.
Кагая спросил: "Сколько у тебя всего осталось?"
Мицури, считая на пальцах, сказала: "Я ем около ста в день, накопила за месяц, если отнять пятьсот, то останется... Ах, не могу посчитать."
Кагая покачал головой: "Это не подойдёт, нужно минимум на месяц приманки. Что скажешь?"
Сердце Мицури, которое казалось бы обливалось кровьью в этот момент, тут же притворилась глупой: "Обанай сказал, что Мудзан не ест моти. Так что мой план вряд-ли сработает, господин, спросите у других."
С улыбкой Кагая сказал: "Хорошо, есть еще идеи?"
Кавахиро с удивлением посмотрел на Мицури, понимая, что её мысли действительно необычны и оригинальны, и это объясняет взгляды других на неё.
Кёджуро, хлопнув себя по груди, с энтузиазмом предложил: "А как насчёт того, чтобы используя голубую паучью лилию, выманить Мудзана?"
Услышав слова сына, Шинджуро молча выпил глоток саке и с насмешкой произнёс: "Голубая паучья Лилия? Мудзан искал её тысячу лет и так и не нашёл, откуда истребителям демонов взять этот цветок? Это действительно ты придумал эту идеию? Как вообще ты умудрился стать столпом?"
Кавахиро был в недоумении, не ожидая, что Шинджуро будет так язвительно отзываться о Кёджуро, словно они не были отцом и сыном.
Однако Кёджуро привык к язвительным комментариям своего отца и спокойно ответил: "Не нужно настоящей лилии, достаточно, чтобы Мудзан поверил в том, что он есть."
"Будь то голубая паучья лилия или фиолетовая глициния, если он поверит, что у нас есть голубая паучья лилия, он пойдёт на всё, чтобы заполучить её."
Саконджи задумчиво добавил: "Вполне рабочий план."
"Мы можем послать истребителей демонов в Асакусу, чтобы они распространяли слухи о том, что за городом есть иноземный торговец, продающий голубую паучью лилию. Мудзан не знает, что мы знаем о его местоположении, и вполне может поверить в это."
"В конце концов, он искал голубую паучью лилию уже тысячу лет, и наличие этого цветка на других землях вполне возможно."
Однако Гёмей решительно возразил: "Кёджуро, Сакнджи, вы забыли об осторожности Мудзана. Он наверняка сперва пошлёт демонов на разведку."
"Если так называемый иноземный торговец не сможет противостоять демонам, то Мудзан быстро поймет, что голубая паучья лилия - подделка, и все наши усилия будут напрасны."
"Если же истребители демонов уничтожат подосланных им демнов, это насторожит Мудзана, и он поймёт, что это ловушка, после чего наверняка покинет Асакусу. Это замкнутый круг, из которого не выбраться."
"Мудзан, который сражается с истребителями демонов на протяжении тысячи лет, не дурак."
Гёмей говорит редко, но когда говорит, его слова сложно опровергнуть. Кёджуро и сам понимал, что план с голубой паучьей лилией имеет свои недостатки, и невольно улыбнулся.
Вдруг Обанай спросил: "Кавахиро, ты говорил, что у Мудзана в Асакусе есть жена и дочь, верно? Можешь это подтвердить? Как их отношения?"
Вспомнив о Саюки, Кавахиро нахмурился: "Могу подтвердить. Его жена и дочь - обычные люди, и у них хорошие отношения. Мудзан, чтобы не огорчать свою жену, превратил её смертельно больного друга в демона..."
Но до сих пор ему было сложно поверить, что человек, так заботящийся о своей жене, не понимает боли утраты близких. Или, возможно, именно потому, что Мудзан понимает эту боль, он в полной мере наслаждается ею.
Обанай зло улыбнулся: "Раз так, всё становится проще. Мы можем захватить его жену и дочь и использовать их, чтобы выманить Мудзана. Если он действительно заботится о них, то обязательно придёт их спасти."
"К тому же, спасение жены и дочери - это дело, которое он, скорее всего, предпримет лично."